В ванной царила тишина, лишь из крана в раковине доносилось мерное кап-кап.
Ся Минцзы стоял перед зеркалом, не шевелясь.
Он смотрел в телефон, застыв как вкопанный.
В зеркале напротив отражалось его сосредоточенное лицо, а в черных зрачках светились буквы на экране:
【Ся Линье (старший брат): Завтра буду дома. Сходим со мной в кино?】
«Старший брат завтра возвращается… – …подумал он. – …Что ж, отлично, я всё равно его ждал».
Ся Минцзы набрал ответ в чате: 【Занят, пусть второй брат идет с тобой】, погасил экран и положил телефон на край раковины.
В этот момент из коридора раздался стук в дверь, а следом послышался голос Кэ Минлу:
— А-Цзы, ты там скоро? Живее-живее, у меня живот крутит! Давай только не как третий брат, который в туалете по полчаса минимум зависает. У нас что, дом «сортирных мастеров»?
— Я еще в душ собираюсь. Иди на первый этаж.
Ся Минцзы ответил спокойно, не спеша прополоскал рот.
В ответ он услышал приглушенное «Вот блин!» и дробный топот шагов – Кэ Минлу убежал вниз.
Ся Минцзы помнил, как в детстве у него прихватило живот, а деться было некуда: туалет на первом этаже засорился, а тот, что на втором, оккупировал Кэ Минлу.
Тогда он стоял под дверью, позеленев от боли, и ждал добрую вечность.
А когда дверь открылась, выяснилось, что его любезный второй брат преспокойно сидел на унитазе, закинув ногу на ногу, и резался в го на телефоне.
Ся Минцзы был человеком памятливым.
С тех пор всякий раз, когда второму брату приспичивало, он умудрялся зайти в туалет первым и запереться.
Там он с каменным лицом листал ленту новостей. И сколько бы снаружи ни завывали и ни скреблись, он оставался непоколебим. Словно старый монах в медитации, он не покидал пост, пока не проходило ровно тридцать минут.
«Ш-ш-ш…»
Ся Минцзы открыл кран в ванной, а затем вернулся к зеркалу и начал раздеваться.
Осмотрев свое тело, он подтвердил одну догадку: в Игре Весов, если только игровой персонаж не погиб окончательно, раны не переносятся в реальность.
Когда ванна наполнилась горячей водой, он перекрыл кран, с наслаждением погрузился в тепло и, откинув голову на бортик, расслабился.
Переодевшись в чистое, он вернулся в свою спальню, запер дверь, выключил свет и лег.
Некоторое время Ся Минцзы разглядывал пятна на потолке, а перед глазами всё стояла картина смерти Цзи Чуньшаня.
«Самое позднее к завтрашнему дню второй брат узнает, что Ли Чуньшань мертв. И что тогда будет…»
Пока он размышлял, у подушки пискнул телефон. Он взял его и заглянул в чат.
【Три новых сообщения в группе «Любящая семья».】
【Кэ Минлу: Меня не зови, я тоже занят. Спроси третьего.】
【Ся Цинчжи: У меня завтра уроки, возьмите шестую сестру.】
【Кэ Цзыли: Пойду, только если пятый брат пойдет.】
【Ся Минцзы: Я же сказал, что не пойду. Не впутывайте меня.】
Отправив сообщение, Ся Минцзы перевел телефон в беззвучный режим и отложил в сторону.
Он включил телевизор и запустил «Форрест Гамп».
Устроившись поудобнее, он стал смотреть кино. В темной комнате только свет экрана выхватывал черты его лица.
Вскоре под звуки голосов из фильма он закрыл глаза.
…
…
На следующее утро Ся Минцзы проснулся точно по графику. Едва забрезжил рассвет, небо над Лицзином было темно-синим, а на столбе за окном сидела ворона.
Он быстро вскочил, умылся и спустился на кухню, чтобы приготовить завтрак на троих.
Затем вернулся на второй этаж и постучал в две соседние двери, будя Кэ Цзыли и Кэ Минлу.
Второй брат учился в местном университете.
Общажную жизнь он не выносил, поэтому жил дома. Каждое утро после завтрака ему приходилось трястись в автобусе, чтобы успеть к первой паре.
Звучит утомительно, но Кэ Минлу упорно отказывался переезжать в кампус.
Ся Минцзы считал брата человеком загадочным. Если вкратце, Кэ Минлу был из тех, кто «снаружи пылает, а внутри лед»: кажется, что он со всеми на короткой ноге, но на деле мало кого подпускает к сердцу.
Всё-таки их дядя с тетей погибли в аварии восемь лет назад.
Кэ Минлу тогда было всего одиннадцать, когда его отдали на воспитание в эту семью.
Ся Минцзы читал в какой-то умной книжке, что дети, пережившие тяжелую травму, обзаводятся «защитной окраской», чтобы справляться с миром и болью.
Для второго брата такой броней, вероятно, стала его вечная веселость и балагурство.
А вот Кэ Цзыли, выросшая в тех же условиях, казалась Ся Минцзы чересчур оптимистичной.
Эта сестренка порой вела себя не как нормальный человек, а как засланный шпион с Марса.
Ей не нужна была никакая защитная окраска: самого факта её «марсианского» происхождения хватало, чтобы отгородиться от любых травм и внешнего негатива.
Если и был в их семье кто-то, чью роль игрока невозможно было вычислить, так это она.
Потому что даже если в игре её запирали в клетку, в реальности она всё так же ела, спала и ничуть не менялась.
— Пора вставать, — Ся Минцзы постучал в дверь её спальни.
Через мгновение дверь отворилась. Появилась Кэ Цзыли с копной растрепанных волос. Она зевнула и тут же ткнула Ся Минцзы локтем в грудь – утреннее настроение давало о себе знать.
Ся Минцзы ожидал подвоха: одной рукой он перехватил её локоть, а другой ловко засунул ей в рот дольку очищенного яблока.
Кэ Цзыли машинально откусила, забрала яблоко и молча закрыла дверь, чтобы переодеться.
Брат с сестрой учились в одной школе: он в одиннадцатом классе, она в десятом.
Обычно они ходили в школу вместе, иначе Кэ Цзыли за год набрала бы столько опозданий, что их список не уместился бы и на листе ватмана.
Но сегодня был выходной, так что спешить было некуда.
Позавтракав, Кэ Цзыли отправилась досыпать, а Кэ Минлу ушел из дома, сказав, что идет к друзьям.
Ся Минцзы валялся в комнате на татами и смотрел телевизор.
Через какое-то время он спустился на первый этаж, решив взять из холодильника бутылку холодного апельсинового сока.
Но внезапно боковым зрением он заметил чью-то фигуру в гостиной.
Ся Минцзы замер, медленно отвел взгляд от телефона и посмотрел на человека на диване.
Тот был одет в черный плащ с высоким воротником поверх свитера. В ушах поблескивали нежно-голубые серьги, длинные волосы доходили до плеч. Тонкие черты лица, ясный взгляд, четко очерченный профиль.
«Старший брат… уже вернулся», – мелькнуло в голове.
Ся Линье сидел на диване и читал подарочное издание «Улисса». Одной рукой он перелистывал страницы, а локтем другой опирался на спинку дивана.
На столике перед ним возвышалась маленькая пирамида из игральных карт.
Каждые две-три прочитанные страницы Ся Линье, не поднимая глаз, брал карту из колоды и аккуратно достраивал пирамиду.
Ся Минцзы вызвал инвентарь, выбрал «Лупу Глаза Призрака» и нажал «Использовать».
В его руке тут же появилась черно-красная лупа, в линзу которой было вплавлено почти прозрачное фиолетовое глазное яблоко.
[Внимание: использован одноразовый артефакт – «Лупа Глаза Призрака».]
[В радиусе 10 метров обнаружен только один игрок. Цель заблокирована.]
Скрываясь в тени лестничного пролета, Ся Минцзы поднял лупу.
Он посмотрел сквозь неё на профиль Ся Линье.
Взгляд прошел сквозь прозрачный глаз артефакта, и в реальности проявился игровой ID, который обычно виден только в «Игре Весов».
Прямо над головой Ся Линье парили три отчетливых кроваво-красных иероглифа:
— 【Филин-Судья】.
Ся Минцзы пробрало до костей.
В полумраке его зрачки сузились.
Лупа выпала из рук и растаяла призрачным маревом. Он невольно отступил на пару шагов, пока не уперся спиной в перила лестницы.
[Лимит использования исчерпан, одноразовый предмет «Лупа Глаза Призрака» исчез.]
В этот момент в гостиной раздался легкий шорох – картонная пирамидка Ся Линье рухнула.
Карты одна за другой рассыпались по столу.
Ся Линье оторвался от книги, повернул голову и посмотрел своими ясными глазами прямо на Ся Минцзы.
В наступившей тишине их взгляды встретились.
Комментарии