Цинь Яо тут же насторожилась:
— Поощряет сильных объединяться? А адвоката Линя не переманят другие коммуны?
Глядя на обеспокоенный взгляд Цинь Яо, Линь Сычжи покачал головой.
— Не думаю, в семнадцатой коммуне очень интересно, я пока не собираюсь уходить.
На лицах некоторых тоже появилось беспокойство.
Но это беспокойство было связано не только с тем, что сильных могут переманить, но и с тем, что их самих могут исключить.
Очевидно, что после нескольких игр и обсуждений предложений иерархия игроков уже примерно сложилась.
Кто ты: незаменимый сильный игрок или бесполезная обуза?
Большинство отдавали себе отчёт в своих способностях.
Хотя принцип «один человек — один голос» всё ещё поддерживал видимость равенства, но разрыв в статусе между разными игроками быстро увеличивался.
Ли Жэньшу серьёзно сказала:
— Я хочу сделать небольшое заявление по поводу этого правила.
— Мы, семнадцатая коммуна, никогда не будем по своей воле исключать ни одного игрока.
— Фу Чэнь, ты согласен?
Фу Чэнь тут же кивнул:
— Конечно! Я согласен!
Многие тоже согласились:
— Да, согласны!
Ли Жэньшу не стала заострять на этом внимание:
— Тогда давайте сосредоточимся на выборе нового члена.
Все сели за длинный стол, с нетерпением ожидая обсуждения.
Ли Жэньшу оглядела всех:
— Как мы и договаривались, на этот раз мы обязательно примем женщину, так что давайте сосредоточимся на возрасте и профессии.
— Я думаю, что на этот раз у нас нет такой острой необходимости в какой-то конкретной профессии, как в случае с врачом, поэтому я предлагаю провести голосование по нескольким вариантам.
— Например, мы предложим четыре разные профессии, проведём голосование, уберём два варианта с наименьшим количеством голосов, а затем снова проголосуем по двум оставшимся.
— И тот, что победит, и будет нашим окончательным выбором.
Ван Юнсинь был немного удивлён, но, подумав, сразу же высказался:
— Можно, я поддерживаю такой способ.
Ли Жэньшу продолжила:
— Конечно, перед голосованием я хочу ещё раз подчеркнуть важность поддержания разнообразия в коммуне и то, что «слабые» тоже могут играть незаменимую роль в Новом мире.
Ли Жэньшу постаралась как можно подробнее рассказать всем о своих ощущениях во время последней игры.
Эти вопросы она уже обсуждала с Цао Хайчуанем и Цай Чжиюанем, но они так и не пришли к единому мнению.
И сама Ли Жэньшу не могла с уверенностью сказать, какой выбор будет лучше.
Потому что правильность обоих вариантов во многом зависела от будущего развития Галереи.
Когда Ли Жэньшу закончила, на лицах у всех были разные выражения.
Кто-то искренне кивал в знак согласия, а кто-то был настроен скептически.
Цинь Яо инстинктивно посмотрела на Линь Сычжи.
Очевидно, что на этот раз процедура выбора у Ли Жэньшу отличалась от предыдущей.
После объяснений Линь Сычжи Цинь Яо поняла, что в прошлый раз, при выборе врача, Ли Жэньшу в определённой степени манипулировала предложением, незаметно меняя мнение колеблющихся.
Но на этот раз, хотя она и выступила перед голосованием, это было скорее просто изложением её точки зрения, без особых уловок.
Она, похоже, действительно хотела отдать решение на откуп всем и определить всё голосованием.
Как бы то ни было, на этот раз результат голосования будет ближе к коллективной воле коммуны.
И действительно, после того, как Ли Жэньшу изложила свою точку зрения, сразу же возникло много возражений и обсуждений.
Ван Юнсинь слегка нахмурился:
— То есть… ты склоняешься к тому, чтобы принять пожилую женщину с обычной, низкооплачиваемой профессией?
— Например, крестьянку, рабочую, учительницу?
— В этом же нет никакой необходимости.
— Нельзя же считать, что ситуация в «Игре в источник дохода» будет повторяться постоянно.
Ли Жэньшу кивнула:
— Конечно, я не считаю, что ситуация в «Игре в источник дохода» будет повторяться.
— Я исхожу из нынешнего состава нашей коммуны.
— Мы договорились о соотношении мужчин и женщин — всегда 6:6, но о некоторых других аспектах мы не думали.
— Например, о соотношении богатых и бедных.
— В нашем нынешнем составе, после ухода тётушки Су, можно сказать, не осталось ни одного бедного.
Цзян Хэ на мгновение замерла:
— Нет, нет, я же бедная!
Чжэн Цзе тоже поспешно объяснил:
— Да, я, несчастный ординатор, тоже бедный.
Ли Жэньшу возразила:
— А вы двое сможете ответить, какая минимальная цена на шпинат на деревенском рынке?
Цзян Хэ и Чжэн Цзе не нашлись, что ответить.
Ли Жэньшу объяснила:
— Я говорю о богатстве и бедности не в абсолютном денежном выражении.
— Если так считать, то и я себя не считаю богатой, скорее, отношусь к среднему классу.
— Но, судя по нашим профессиям: госслужащая, стример, следователь, адвокат, бизнесмен, редактор, врач, топ-менеджер, HR, модель, программист…
— У нас, по сути, не осталось ни одного по-настоящему бедного или представителя низших слоёв общества.
— Простой вопрос о цене на овощи, и сейчас никто из нас одиннадцати не сможет на него ответить.
— К счастью, в «Игре в источник дохода» такие вопросы составляли всего четверть, и даже если мы на них не отвечали, это не мешало пройти игру.
— Но если в следующей судебной игре какой-нибудь по-настоящему бедный Подражатель Бога создаст игру, в которой его уникальные знания станут смертельной ловушкой, то кто из нас сможет из неё выбраться?
— Я, конечно, знаю, что богатые люди часто считаются «успешными» в обществе, и в таких смертельных играх они часто могут с помощью своего ума добиться большего.
— Но при таком перевесе 11:0, я считаю, что необходимо принять одного по-настояшему бедного, даже если он и не сможет помочь во многих играх, но он сможет разнообразить наши знания.
Цао Хайчуань сказал:
— Я согласен с этим. И я хочу напомнить вам ещё об одном:
— С этого момента при наборе мы должны особенно учитывать «лояльность».
— Наша коммуна не будет по своей воле исключать никого, а значит, и не будет никого переманивать.
— Но наших людей могут переманить другие.
— Мы, одиннадцать человек, с самого начала в семнадцатой коммуне, и, хотя у нас и разные взгляды, но мы знакомы и доверяем друг другу больше, чем незнакомцам из других коммун.
— Но с новым членом всё может быть иначе.
— Для него и семнадцатая коммуна, и другие — чужие, так какая разница, где оставаться?
— А если кого-то действительно переманят, то это не просто потеря одного человека.
— Такое переманивание может происходить только в игре.
— И тот, кого переманили, раз уж он решил предать, скорее всего, будет подыгрывать той коммуне, которая его переманила, чтобы не только доказать свою преданность, но и получить максимальную выгоду.
— И в такой ситуации остальные наши игроки могут понести смертельные потери.
Комментарии