Линь Сычжи, осматривая различные объекты на локации, сказал:
— Скорее всего, да.
Цай Чжиюань, немного помолчав, спросил:
— Тогда, может, нам стоит им помочь? Всё зависит от того, хотим ли мы, чтобы магнатами была глупая коммуна или умная.
Линь Сычжи покачал головой:
— Если мы сейчас пойдём им помогать, то двенадцатая коммуна будет нас ещё больше опасаться. С их уровнем сообразительности они вряд ли поймут наши добрые намерения.
— Даже если мы им и поможем, то вряд ли получим что-то взамен.
— Сменить магнатов — это не так уж и плохо. По сравнению с глупыми, я предпочитаю играть с плохими.
— В конце концов, поведение плохих легче предсказать.
Цай Чжиюань больше ничего не сказал, что было равносильно молчаливому согласию.
Цинь Яо, слушая их, была в полном недоумении:
— А? А почему разговор так быстро развивается?
— Почему вы так уверены в уровне сообразительности и доброте обеих коммун? И как вы уже дошли до смены магнатов?
— Я что, что-то пропустила?
Цай Чжиюань посмотрел на Линь Сычжи. Увидев, что тот с интересом изучает машины и, похоже, не собирается ничего объяснять, ему пришлось взять на себя роль комментатора.
— Всё просто. Время до начала игры — это время для обдумывания правил и обсуждения тактики.
— Как только игра начнётся, она будет идти двадцать раундов подряд, и любое обсуждение будет отнимать игровое время.
— И, скорее всего, если ты отстанешь на одном шаге, то будешь отставать и дальше.
— Поэтому то, что адвокат Линь, не скрываясь, стал обсуждать с ними правила, — это, наоборот, проявление честности.
— А действия четвёртой коммуны, хоть и выглядели как приглашение посмотреть на машины для регулировки налогов, на самом деле имели другую цель.
— Потому что в начале игры регулировать налоги не было никакой необходимости.
— Четвёртая коммуна хотела воспользоваться этим, чтобы отделить двенадцатую от нас, потратить их время на изучение правил и попытаться навязать им неверную тактику.
— Если бы двенадцатая коммуна была немного умнее, то они бы поняли, что такое предложение — это уже провокация.
— Согласившись, они сразу же получили бы ярлык «дураков» и в дальнейшем столкнулись бы с ещё более примитивными обманами.
Цинь Яо была удивлена:
— Так эта Хань Мэнъин из четвёртой коммуны — тоже очень умная!
Цай Чжиюань покачал головой:
— Не сказал бы, что очень.
— Это решение с высокой доходностью, но и с высоким риском. Если бы их раскусили, то к ним бы стали относиться с большой осторожностью.
— Если бы мы были магнатами, и четвёртая коммуна применила бы к нам такую тактику, то они бы уже проиграли половину игры.
Линь Сычжи добавил:
— Но ведь в правилах было чётко сказано, что коммуна с наименьшим визовым временем становится магнатами.
— Поэтому сразу же проверить двенадцатую коммуну на глупость — это, в целом, тактика, где выгода больше риска.
Цинь Яо с пониманием кивнула:
— Хм… понятно.
— Но как четвёртая коммуна собирается обмануть двенадцатую? Судя по всему, у магнатов слишком большое преимущество.
— Чтобы полностью контролировать игру, нужно использовать администрацию и сменить семью магнатов.
— Но состав семьи магнатов всегда обеспечивает наличие одного «старого» и одного «зрелого», и, используя начальное преимущество в богатстве, они всегда могут иметь три голоса, а у двух других «зрелых» игроков будет максимум два.
— То есть, коммуна магнатов может полностью контролировать администрацию.
— Фань Цзэхуэй, наверное, тоже это понял, поэтому и согласился на переговоры с четвёртой коммуной?
Цай Чжиюань был немного удивлён:
— Ты до этого додумалась? Это очень хорошо.
Затем он, посмотрев на Линь Сычжи, покачал головой:
— А какой именно обман они готовят, пока неясно.
— Я лишь, учитывая разницу в интеллекте, предположил, что такое возможно.
— Если двенадцатая коммуна сможет удержать своё положение, то нам, конечно, придётся менять тактику.
…
В администрации.
Четверо бегло ознакомились с тем, как работает эта машина.
Для входа в администрацию нужно было приложить удостоверение, и войти могли только те, кто в этом раунде был выбран в руководство.
На машине можно было сменить коммуну магнатов, а также отдельно регулировать четыре вида налогов для магнатов и простых людей.
В этот момент все налоги были на «0%».
Рядом с машиной была и инструкция по «изменению налогов».
【Любой член руководства, приложив удостоверение, может изменить текущие настройки и, нажав кнопку подтверждения, «отправить предложение».】
【Другие члены руководства, приложив удостоверение, могут нажать «за» или «против», чтобы проголосовать.】
【Когда голосов «за» будет больше половины, изменение налогов будет завершено, панель заблокируется, и об этом будет объявлено всем, и изменения вступят в силу немедленно.】
【Когда голосов «против» будет больше половины, предложение будет отклонено, и этот игрок в этом раунде больше не сможет предлагать новые.】
【Но другие члены руководства всё ещё могут предлагать другие варианты, и тот, чьё предложение было отклонено, всё ещё может голосовать «за» или «против».】
Хотя правила и не были сложными, но Хань Мэнъин всё равно подробно их объяснила и привела несколько примеров, например, когда лучше повышать налог на зарплату, а когда — на инвестиции.
Фань Цзэхуэй и Чжоу Жун слушали и кивали.
До начала игры оставалось чуть больше четырёх минут.
Хань Мэнъин, почувствовав, что время пришло, перешла к делу.
Она посмотрела на Ло Вэй:
— Не могли бы вы, подруга из семнадцатой коммуны, ненадолго нас оставить? Я хочу поговорить с господином Фанем о тактике.
— Конечно, если вы хотите остаться, то мы можем и в другом месте поговорить.
Ло Вэй посмотрела на Фань Цзэхуэя. Очевидно, что и он был того же мнения.
Сейчас и четвёртая, и двенадцатая коммуны не доверяли семнадцатой.
Ло Вэй поняла, что оставаться здесь бессмысленно, они всё равно найдут другое место, а она лишь вызовет ещё больше враждебности.
Поэтому она, следуя совету Цай Чжиюаня, тактично вышла.
Хань Мэнъин посмотрела на Фань Цзэхуэя и Чжоу Жун:
— Прежде чем обсуждать конкретную тактику, я хочу похвалить вас за мудрость.
— Не сотрудничать с семнадцатой коммуной — это абсолютно правильное решение.
— Если игрок умён и добр, то он — лучший партнёр.
— Но если игрок слишком умён, умнее всех остальных, то пытаться понять, добр он или нет, — бессмысленно.
Фань Цзэхуэй не ответил прямо:
— Игра скоро начнётся, расскажи о своей тактике.
Комментарии