— Чжан Чэн, Фэн Сы.
— Здесь!
Оба богатыря были с головы до ног в крови, но на лицах их сияло удовлетворение.
Чжоу И не стал обращать внимания на обмякшего У Гуаньланя, первым делом заботясь о спасенных:
— Возьмите людей и проводите девиц по домам.
— Слушаемся, старший брат!
Чжан Чэн и Фэн Сы тут же вывели женщин, разделив их на два отряда в зависимости от того, в какой части Юнцю те жили.
Когда их подвели к дверям склада, несколько девушек вдруг остановились и, развернувшись к Чжоу И, пали на колени, неистово кланяясь.
Вслед за ними, несмотря на уговоры сопровождающих, опустились и остальные.
Они в один голос закричали:
— Благодетель!
В этом крике слышалась дрожь и надрыв, глаза их были полны слез, а в душах бушевало непередаваемое чувство. Они уже стояли на пороге преисподней, окруженные демонами, но чья-то рука вырвала их оттуда и вернула в мир живых. Такая милость не забывается до конца дней.
— Не медлите, ваши родные наверняка места себе не находят, — Чжоу И почувствовал, как тяжкий груз свалился с его плеч. Он улыбнулся:
— Если и называть кого благодетелями, то их всех.
Мужчины, услышав это, приосанились с нескрываемой гордостью.
— Ступайте, — Чжоу И махнул рукавом.
Фэн Сы и Чжан Чэн сложили руки в почтительном жесте и увели отряд.
Доу Куэй подошел с озабоченным видом:
— Старший брат, дочери старика Ли здесь нет.
— Да, должно быть, тот мерзавец Лай Чангмин увез ее.
Чжоу И на мгновение задумался:
— Если Ли спросит, скажи, что след найден и мы идем по нему. Пусть не изводит себя понапрасну, а то еще занеможет.
— Хорошо.
Доу Куэй вздохнул – другого выхода действительно не было.
— Старейшина У, долго еще будешь притворяться мертвым?
Чжоу И с презрением посмотрел на лежащего:
— Ты такая же падаль, как и тот Лай. Творил зло на каждом шагу – неужели не думал, что расплата придет? Если так, значит, ты зря топтал землю цзянху все эти десятилетия.
У Гуаньлань, очнувшись от забытья, гневно уставился на Чжоу И. Он попытался подняться, но безуспешно – люди из Пути Великого Мира заблаговременно перебили ему ноги.
— Спроси свою совесть: заслуживаешь ли ты смерти?
У Гуаньлань лишь хмыкнул и зажмурился:
— Убивай!
— Глава Ма и Банда Балин этого так не оставят. Да и люди из клана Юйвэнь тебя не пощадят. Я лишь уйду чуть раньше, но мы непременно свидимся на дороге к Желтым источникам!
В душе его кипела горечь: знай он заранее, что перед ним люди из Тайпиндао, ни за что бы не сложил оружия. Если бы он использовал Лай Чангэня как заслон и сразу пошел на прорыв, то, возможно, сумел бы спастись.
Чжоу И оставался совершенно спокоен:
— Глава Ма? Банда Балин? Сейчас мне даже клан Юйвэнь не страшен.
Чжоу И хотел было продолжить, но его ухо внезапно уловило едва заметный звук.
Обладая острым чутьем, он мгновенно сменил тон:
— С того самого момента, как ваша школа Хуньюань начала распускать в Вайхуане лживые слухи о моем Пути Великого Мира, наша вражда стала смертельной. Пока не прибыли войска управы Парящего Орла, я обязательно сведу счеты с вашей школой. Хотели убить чужими руками? Сначала попробуйте на вкус мой клинок.
Затем он добавил, повысив голос:
— Старейшина У, тебе ведь знакомо имя Ли Ми? Сейчас в Юнцю полно мастеров, служащих господину Ми, и я давно наладил с ними связь. Даже если мы сотрем твою школу с лица земли, мой Путь Великого Мира все равно устоит.
— Что?! — У Гуаньлань опешил. — Ли Ми?!
Затем он снова злобно зыркнул на Чжоу И:
— Чушь собачья! Какие еще слухи в Вайхуане? Я знать об этом ничего не знаю!
Чжоу И внимательно следил за лицом У Гуаньланя.
В этот момент ветер снаружи завыл с новой силой.
Кто-то шел.
Доу Куэй и остальные тоже это почувствовали и крепче сжали оружие.
Одно лишь то, с какой силой этот некто прорывался сквозь бурю, говорило о незаурядном мастерстве.
Люди Тайпиндао обменялись взглядами с Чжоу И. На крыше мелькнула тень – кто-то стремительно взобрался на дом с тыльной стороны.
Пришелец стоял на самом краю, едва касаясь стопами черепицы, но сохраняя странное, пугающее равновесие.
Он уверенно замер на обломке украшения, разбитого Лай Чангэнем, и ни ветер, ни ливень не могли пошевелить его с места.
В свете факелов люди увидели, как вздымается полами темно-синий плащ, с которого жемчужинами скатывалась дождевая вода.
Это был старик. Его серебристые волосы и борода слиплись от влаги. На голове была выцветшая шапка-футоу, мягкие завязки которой спускались к шее, открывая татуировку с иероглифом «Справедливость» за ухом.
Это был сам Ма Шоуи, глава школы Хуньюань.
Именно на его имени и славе держалось господство школы в округе Юнцю.
— В такую ненастную и тоскливую ночь, под этим завывающим ветром… Не ожидал, что сам глава Ма почтит нас своим присутствием. Мое почтение, — Чжоу И слегка поклонился, сложив руки.
Этот человек был ровесником Цзяоу-цзы, так что следовало проявить некоторую вежливость.
— Глава, спасите меня! — Завопил обрадованный У Гуаньлань.
В пучине отчаяния он вдруг увидел свет надежды.
Чжоу И холодно наблюдал за ним.
«Этот старик, должно быть, давно здесь околачивался. И намерения у него явно непростые».
Чжоу И ожидал увидеть людей Ли Ми, но появление главы Ма стало для него неожиданностью.
— Ха-ха-ха…
К великому удивлению и Чжоу И, и У Гуаньланя, глава Ма вдруг громко расхохотался. Поглаживая бороду, он небрежно стряхнул с нее воду.
С видом умиротворенного ученого он возвел взор к ночному небу и дребезжащим старческим голосом нараспев продекламировал строки из Книги Песен:
— Дни былые… Ивы нежно клонились. Дни нынешние… Снег и дождь кружатся в тоске.
Ма Шоуи перевел взгляд на Чжоу И, и в его глазах промелькнула зависть:
— Когда-то и старик вроде меня был полон юношеского задора, подобно юному небесному наставнику Чжоу. Но увы, годы летят как неистовая метель, и вот уже наступил закат. Печально, ох как печально.
— Я и раньше слышал о вашей славе, но теперь, встретившись с небесным наставником Чжоу лицом к лицу, не могу избавиться от нахлынувших дум.
— Мы с Даосом Му знакомы с давних лет. Я пригласил его на беседу со старым небесным наставником Тайпиндао, дабы они могли вместе постигать каноны и совершенствоваться в учении. И никак не ожидал, что он падет от вашей руки. Даос Му был нравом крут, но талантом не обделен. Столько лет корпеть над свитками – и так бесславно проиграть в Янгу.
— Когда я впервые услышал об этом, то решил, что мои старые уши меня подводят.
Он покачал головой и снова усмехнулся.
В его взгляде, обращенном на Чжоу И, читалось явное восхищение.
На трупы своих учеников, усеивавших землю, он даже не взглянул.
Чжоу И не понимал, к чему клонит старик, и не ослаблял бдительности.
Этот хитрый лис сладко пел, но залез выше всех.
Будь его восхищение искренним, разве заставил бы он других задирать головы, чтобы посмотреть на него?
— Глава Ма слишком скромничает, — осторожно начал Чжоу И. — А что касается заката жизни – это еще как посмотреть.
— О? И что же ты об этом думаешь? — Плащ взметнулся, и Ма Шоуи спрыгнул с крыши. Его техника легкости была превосходна – если бы не шелест одежды, приземление вышло бы совершенно бесшумным.
Люди Тайпиндао напряглись, готовые к схватке.
Чжоу И спокойно произнес:
— Ян Гуан ищет Секретное писание из сада Хунбао в изголовье, написанное Лю Анем. Это же божественный трактат. Если главе Ма удастся найти его первым, то и возвращение молодости не за горами.
Ма Шоуи покачал головой:
— Оставим это. Оставим. О таком я и мечтать не смею.
Он вдруг указал на У Гуаньланя и с улыбкой спросил Чжоу И:
— Юный небесный наставник, позвольте узнать, за какую провинность вы схватили старейшину моей школы?
Чжоу И незаметно начал концентрировать ци, сохраняя внешнее хладнокровие:
— Только за то…
Чжоу И усмехнулся: — …что он заслужил смерть.
Ма Шоуи нахмурился и тяжело переспросил:
— Что дают тебе право так говорить?
Чжоу И прямо взглянул в глаза старику:
— Он торговал честными женщинами, принуждал их к бесчестию и губил жизни. Разве он не заслужил смерти?
Ма Шоуи внезапно замолчал.
Поглаживая подбородок, он некоторое время размышлял, а затем пробормотал:
— Согласно законам годов Кайхуан, за торговлю людьми полагается смертная казнь через обезглавливание.
— Верно… Верно. В таком случае он действительно заслужил смерть.
У Гуаньлань оцепенел. Он не верил своим ушам:
— Глава, вы… что вы такое говорите?!
Но стоило ему открыть рот, как старик рванулся вперед!
Его движения были молниеносны. Оказавшись перед У Гуаньланем, он вложил всю мощь внутренней энергии в правую ладонь и с резким свистом обрушил ее на подчиненного!
Бам!
Раздался оглушительный хлопок!
Голова У Гуаньланя буквально лопнула под страшным ударом, превратившись в бесформенное месиво!
…
Комментарии