Глядя на старую лошадь, мирно спящую под деревом, Чжоу И испытывал смешанные чувства.
Он и не думал, что Ма Шоуи окажется таким человеком.
В прошлый раз они сошлись в смертельной схватке на горе Цанъянь, и тогда это тоже было под деревом цветущей магнолии. Кто бы мог вообразить, что цветение и увядание сменят друг друга так быстро.
Старый Ма, баюкаемый горным ветром, застыл с улыбкой облегчения на лице. Он выглядел столь безмятежно, что Чжоу И не решился его тревожить.
— Жаль, моих храмовых инструментов нет под рукой, — прошептал он. — А то за твой дар тайного метода стоило бы позвонить в колокольчик да сжечь подорожную грамоту для городских духов.
Смерть списывает все долги…
Чжоу И сложил руки в прощальном жесте, покидая своего старого знакомца из Юнцю.
Он продолжил путь по горной тропе в сторону Наньяна. Пройдя лиг десять, он все еще слышал в голове наставления Ма Шоуи о точках Юньмэнь и Лецюэ. Это походило скорее на особую технику выброса силы, чем на традиционное боевое искусство, ведь упор шел лишь на две энергетические точки без полной схемы движения ци по меридианам.
— Раз Ма сказал об этом вскользь, вряд ли это будет сложно освоить, — размышлял Чжоу И.
Пройдя еще немного и придя к этой мысли, он невольно остановился. Движимый любопытством, он нашел у дороги камень размером с мельничный жернов и уселся на него, скрестив ноги.
Требования к этому искусству, по идее, не должны быть высокими. Эти точки относятся к меридиану легких Великого Инь, но Ма не подчеркивал, что для практики нужно непременно пробить весь этот канал. Значит, дело не касалось тончайших уровней врожденной энергии. Истинная ци из каналов Жэнь и Ду, проходя через эти точки, тоже могла привести их в действие.
А поскольку меридиан легких у Чжоу И был пробит отдельно, ци в нем была куда более изысканной, чем в обычных точках этого канала. В этом и заключалось преимущество перед прямой энергией главных каналов.
Юньмэнь и Лецюэ – обе эти точки не были связаны с пятью стихиями. Наслушавшись объяснений Маленького феникса, Чжоу И уже считал себя знатоком теории. Пробить такие обычные точки было куда проще.
Он закрыл глаза и начал вращать ци, круг за кругом, совершая небесные циклы. Используя приемы, которым научила его Феникс, он сосредоточился на ощущениях в нужных точках.
Вскоре Чжоу И кое-что обнаружил.
В обычных точках и впрямь таились «воздушные зазоры». Он осторожно впустил туда струйку истинной ци и выдохнул ее обратно.
Вдох и выдох – ощущение было удивительным.
Тогда он попытался точнее контролировать энергию, медленно вливая ее в точки в такт дыханию. В акупунктурную точку можно было закачать немало ци, подобно тому как даньтянь хранит истинную сущность, но в самих точках она не задерживалась надолго и тут же стремилась вырваться наружу.
Вскоре…
— Бум!
В голове словно прогремел гром.
Старый Ма не лгал – это был тот самый гром, разгоняющий сердечных демонов!
Если бы дух воина дрогнул, он не только не освоил бы метод, но и спровоцировал бы опасный хаос в течении энергии. Однако Чжоу И подавил этот грохот с помощью «Планов великого Юя», которые обдумывал всю дорогу, и звук не только не породил демонов, но, напротив, прояснил рассудок.
Знай об этом Ма Шоуи, он бы, верно, восстал из мертвых от изумления.
Энергия Юньмэнь и энергия Лецюэ соединились тонкой нитью, последовал мгновенный выброс – обе точки сработали в связке!
Повинуясь наитию, Чжоу И внезапно нанес удар ладонью!
В полутора шагах от него копна листьев на дереве содрогнулась от невидимого толчка; ветви закачались, хотя ветра не было.
— Поразительно! — Чжоу И с восторгом разглядывал свою руку.
Пусть мощь удара была невелика, раньше он никогда не касался этой области. Это был переход от простого наполнения предметов энергией к ее полноценному выбросу вовне.
Зародыш «ладони, рассекающей пустоту»!
Метод старого Ма оказался недурен: даже не открыв точки полностью, а лишь связав их нитью ци, он получил такой эффект.
Чжоу И весело рассмеялся.
— Эх, Ма, старина Ма… Что ни говори, а на родительскую субботу я тебе бумажных денег точно прижгу.
Чжоу И шел, не переставая практиковаться, и так, увлеченный делом, углубился в округ Хуайань, достигнув Чжэнчана.
До Наньяна оставалось чуть больше ста ли.
Чжан Сюйто, Лагерь Князя Пушань, Банда Балин, Дин Дади, школа Инъян, Четыре Великих Разбойника, Юйвэнь Чэнду… все они куда-то исчезли. Никто не преследовал, и от этого даже становилось немного не по себе.
Чжоу И вошел в раж от тренировок и не спешил, сняв комнату в городском постоялом дворе, чтобы продолжить занятия.
Шел тридцать первый день с тех пор, как был похищен «гробный капитал» Дин Дади.
Час Крысы.
В комнате номер два категории «Земля» на втором этаже постоялого двора Чжоу И очнулся от медитации.
Он открыл глаза и посмотрел на деревянный стол в сажени от него, где горели три свечи.
Сидя со скрещенными ногами, он собрал силы и указал пальцем вперед.
— Пфу!
Тут же пронесся резкий поток воздуха.
Левая свеча внезапно погасла!
Он сменил направление и снова ткнул пальцем – правая свеча тоже потухла от порыва ветра.
— Метод Ма и впрямь хорош. Дистанционный удар можно считать наполовину освоенным.
Чжоу И был в восторге, но в то же время осознал важную истину.
Люди в поднебесной редко используют такие удары в ближнем бою. Во-первых, это требует огромных затрат ци. Во-вторых, после такого выброса энергия восстанавливается медленнее.
В схватке лицом к лицу заминка с восстановлением ци означает, что ты не сможешь нанести следующий удар в полную силу. Противостоять врагу, имея лишь половину запаса энергии – значит дать ему шанс нанести сокрушительный ответный удар.
Чжоу И провел в гостинице еще два дня.
За это время он пробил пятый меридиан – меридиан сердца Великого Инь!
По его расчетам, это должно было занять больше времени. Но в последнее время его дух был спокоен, и даже дыхание стало естественным и плавным.
«Сердечный меридиан», который, по словам Маленького феникса, считался крайне трудным для освоения, поддался сам собой, словно вода, проложившая путь в русле.
— Ну что ж, пора в Наньян.
Долгая неподвижность пробудила жажду действий, но он помнил прошлые уроки. О положении дел в Наньяне он знал лишь по слухам, поэтому для верности решил сменить свое синее одеяние – в нем его видели люди Дин Дади.
В полдень Чжоу И покинул гостиницу и заглянул в лавку готового платья, где купил самое обычное холщовое даосское одеяние, крайне простое на вид.
У уличного торговца он приобрел серый, невзрачный Персиковый Меч и побитое по краям зеркало багуа для изгнания нечисти.
В руки он взял стяг странствующего гадателя, на обеих сторонах которого красовались иероглифы «Инь» и «Янь».
Волосы он перехватил куском грубой ткани, а через плечо перекинул узелок с бумагой для вызова духов, жертвенными деньгами и лентами для знамен.
С первого взгляда – типичный обедневший народный «мастер инь-янь».
При ближайшем рассмотрении – ни единого изъяна, а если кто спросит, он на любой вопрос ответит без запинки. Профессионал, как-никак.
Поправив за спиной Персиковый Меч, Чжоу И прикинул:
— Если где-нибудь наткнусь на похороны и меня позовут провести обряд или прочесть молитвы за упокой, смогу подзаработать на дорогу. А если попадется богатый дом, желающий соблюсти приличия, то, глядишь, и вовсе разбогатею.
Сперва он хотел прикинуться художником, но это было слишком утонченно и привлекало лишнее внимание. Лучше слиться с толпой, выбрав образ попроще.
Единственным изъяном была его внешность – уж слишком он был хорош собой, да и внутренняя энергия придавала ему особую стать. Из-за этого в его простонародном облике нет-нет да и проскальзывала аура благородного мужа, странствующего в мире смертных.
— Бедный даос… хм, даос Му… — Чжоу И, помахивая стягом, ехидно усмехнулся, но тут же осекся. — Нет-нет, даос Му – парень неплохой, не стоит навлекать на него лишнюю карму.
— И… И. Пусть тогда я буду даосом И.
Чжоу И вышел на улицы городка Чжэнчан, привыкая к новому образу. А затем неспешным шагом направился к округу Наньян…
…
В самом городе Наньян, в ряду богатых усадеб у западной стены, царило оживление. Множество людей из банды Наньян сновали туда-сюда, перед воротами шумели кони.
Здесь располагалась главная ставка банды Наньян.
Входя в число «Восьми банд и десяти союзов», банда Наньян по славе, может, и уступала банде Желтой Реки, властвовавшей на великой реке, но здесь, в родном округе, она была неоспоримым гегемоном.
Даже знаменитые «Трое героев и четверо безумцев» из банды Желтой Реки, прибыв сюда, вели себя тише воды ниже травы.
Местные «три школы, четыре банды и один союз» – восемь великих сил – признавали главенство банды Наньян.
В делах округа слово этих группировок было законом. В городских управах повсюду сидели их люди. Чужакам здесь и рта не давали раскрыть.
После начала великой смуты это влияние лишь усилилось, но простые жители округа, как ни странно, поддерживали такой порядок – люди жаждали покоя и безопасности.
С тех пор как Ян Чжэнь был избран Великим Драконом и возглавил десятки тысяч бойцов, среди которых было немало мастеров, Наньян стал оплотом стабильности и достатка. Стоило в округе произнести имя «Меч Полумесяца», как каждый преисполнялся почтения.
Однако этот прославленный вождь вовсе не чувствовал себя довольным жизнью…
…
Комментарии