Родственники семьи Жэнь, стоявшие у гроба, замерли от ужаса. Все взгляды впились в лакированное дерево – и крышка снова едва заметно качнулась!
Теперь это видели все.
— О матушка, восстание трупа!
— Старый господин восстал! — Закричал кто-то в толпе.
Близость к гробу сделала зрелище невыносимым; родственники в панике бросились врассыпную, валясь с ног и не заботясь о приличиях. Самые трусливые уже неслись к выходу, вопя во все горло: «Мертвец встает!»
Гостей пробрало до костей. Глядя на даоса И, они теперь чувствовали не почтение, а суеверный страх.
Что это за человек? Ходили слухи, что Божественная Старица из Башу умеет говорить с Инь и Ян, но то были лишь рассказы. То, что творилось здесь, было куда страшнее любых легенд.
Стоило молодому даосу прочесть странный канон, как покойный господин Жэнь решил вернуться с того света! На этом фоне даже Божественная Старица казалась новичком.
Адепты Тянькуй были ошарашены. Мастер из Хуайаня уехал, но случайный попутчик оказался еще более необычным знатоком запредельного.
И даже… слишком профессиональным.
— Дело плохо. Кажется, даос И перепутал канон, — Лю Уся отступила на несколько шагов. — Вместо упокоения он призвал душу.
Ин Юй хотел было осадить младшую сестру, мол, негоже так сомневаться в мастере в лицо, но тут же передумал. Похоже, она была права.
Громкий удар!
Крышка была пригнана плотно, и с первого раза ее не вышибло. Но старый господин Жэнь явно был намерен выбраться наружу!
Тучи опустились ниже, по двору пронесся ледяной вихрь, глухо ударил гром, и крышка гроба снова подпрыгнула! В образовавшуюся щель высунулась бледная старческая рука. Последние смельчаки среди гостей с криками бросились прочь.
Те немногие, кто остался, полагались лишь на таинственного даоса И. Среди этого зловещего хаоса он единственный сохранял спокойствие, расхаживая перед гробом. Глядя на его флаг Инь-Ян, люди гадали: не «Знамя ли это десяти тысяч душ» для ловли призраков?
— Быстрее! — Закричал Жэнь Цзинфу. — Прижмите крышку!
— Чего встали? Живо!
Из охраны дома выбежали восемь дюжих молодцев, каждый весом не меньше ста пятидесяти цзиней. Четверо вцепились в пеньковые канаты, еще четверо запрыгнули прямо на крышку.
— А ну, навались! — Кричали они, натягивая веревки и придавливая гроб своим весом.
С тяжелым стуком крышка опустилась на место.
Жэнь Цзинфу немного перевел дух и уже хотел спросить Чжоу И, что происходит, как вдруг…
Из гроба вырвался яростный поток энергии!
Громовой удар – и красный гроб разлетелся в щепки! Канаты лопнули, словно гнилые нитки, четверо охватчиков отлетели назад, а те, что стояли сверху, были подброшены в воздух и с воплями рухнули на поминальную утварь.
Из облака древесной пыли вылетела фигура седовласого старца в погребальных одеждах.
— Какая сила! Он не утратил мастерства! — Вскричал Ин Юй.
Обычно со смертью внутренняя сила рассеивается. Неужели старый господин не умер?!
Люди из Тянькуй всмотрелись в него. Лицо старца было мертвенно-бледным, глаза – пустыми и тусклыми, в них не было ни искры жизни. Это зрелище леденило кровь.
— Отец! — Жэнь Цзинфу, превозмогая страх, шагнул вперед. Глядя в это бледное лицо, он с надеждой и ужасом позвал:
— Отец, вы вернулись?
Старик не ответил. Вместо этого он внезапно нанес удар ладонью!
Жэнь Цзинфу резко отпрянул, уходя от летящей в него мощи. Позади него с грохотом обрушился навес, а на стене отпечатался глубокий след ладони. Пыль взметнулась столбом. Удар был невероятно свирепым.
Жэнь Цзинфу был потрясен:
— Как же так? Это не наш стиль! Это не техника нашей семьи!
Пока Чжоу И пристально наблюдал за покойником, Ин Юй обнажил свой узкий длинный клинок.
— Поможем!
Адепты Тянькуй бросились вперед, но Жэнь Цзинфу закричал:
— Господа, не пускайте в ход мечи!
Ин Юй прервал замах и поспешно отступил. Старый господин, услышав шум, нанес новый удар. Ин Юй, только что сбросивший силу, не успел собрать ци и выставил ладони в защите. Трое его соратников бросились на подмогу, но мощный удар старика отбросил их всех прочь.
Лю Уся и еще одна ученица помогли им погасить инерцию, и все шестеро, проломив другой край навеса, наконец остановились.
— Старший брат! — Вскрикнули они.
Ин Юй, схватившись за грудь, закашлялся и предупредил:
— В его ударах ци Звездной Смертоносности, нельзя принимать их в лоб! Состояние старика Жэня очень странное. К счастью, он не в полной силе, иначе я был бы уже мертв.
Он трижды кашлянул и сплюнул кровь.
— Да что же это такое? — Прошептала Лю Уся.
Тем временем старик разметал еще семерых или восьмерых охранников. Жэнь Цзинфу видел, что дело плохо, но до последнего не хотел ранить тело отца мечом. Он сам выскочил вперед, пытаясь перехватить удары и вымотать мертвеца, чтобы тот наконец обрел покой.
Чжоу И, наблюдая со стороны, начал подмечать детали.
Стиль отца и сына был схож. Жэнь Цзинфу бил мягко, почти незаметно, но в каждом движении таилась скрытая мощь, которая вырывалась наружу после долгого вдоха. Это была техника «Река не рождает схем». В ней и впрямь чувствовались даосские принципы покоя и возвращения к истоку.
Движения старика были такими же, но природа силы – иной.
Его удары шли снизу вверх, яростные и жесткие, словно всполохи темного пламени. Энергия текла по меридианам рук к ладоням, неся в себе разрушительную злобу.
Если бы Жэнь Цзинфу ударил так, его меридианы бы разорвало. Но старик каким-то образом справлялся с этой силой.
Чжоу И заметил, как под кожей на руке старика перекатывается странный узел, похожий на судорогу. В глазах даоса вспыхнул свет понимания.
Вот оно что!
Жэнь Цзинфу принял очередной удар – сын все же не сдюжил против отца, и старик опрокинул его. Глава дома успел погасить часть силы, но получил внутреннюю травму.
«Ничего не поделать, простите непутевого сына, придется браться за сталь», – подумал Жэнь Цзинфу, но тут перед ним мелькнула фигура.
Это был не кто иной, как даос И!
— Мастер, берегитесь! — Успел крикнуть Жэнь Цзинфу.
Старик уже занес ладонь для удара. Но человек в даосском платье лишь качнулся, пропуская удар мимо. Одно движение, другое – три яростных выпада старика пришлись в пустоту. Против мастера легкой поступи такая прямолинейная мощь была бесполезна.
Чжоу И следил за пульсирующим сгустком энергии в теле мертвеца. Когда тот переместился к груди, даос совершил прыжок, оказавшись по другую сторону ритуального алтаря.
На алтаре горел ряд свечей. Чжоу И, направляя свою ци, резко ткнул пальцем в пространство.
Пламя одной из свечей сорвалось с фитиля и, подхваченное энергией пальца, превратилось в огненную нить, вонзившуюся в тело старика.
Один раз, второй, третий!
Чжоу И двигался все быстрее, выбивая огонь из семи свечей. Зрелище было невероятным: огненные росчерки летели по воздуху, вонзаясь точно в грудь старого господина Жэня.
Наконец, когда последние два сгустка пламени ударили в цель, тело старика качнулось. Та самая странная судорога, что металась в его груди и была причиной искажения ци, была рассеяна ударами Чжоу И. Злая энергия испарилась.
Старик Жэнь едва заметно повел шеей. В его лице на миг проступило подобие жизни, он посмотрел в сторону Жэнь Цзинфу. И прежде чем глаза его закрылись навсегда, в них, казалось, мелькнуло облегчение.
— Отец! — вскричал Жэнь Цзинфу и, забыв о ранах, бросился к телу, обнимая его. Этот суровый мужчина средних лет плакал навзрыд, словно снова стал тем мальчишкой, которого отец когда-то учил первым приемам.
Чжоу И достал бумажное знамя, зажег его от последней свечи и снова тихо запел строки из канона.
Жэнь Цзинфу поднял взгляд на фигуру в даосском одеянии. В колеблющемся свете свечей лицо молодого человека казалось окутанным тайной. Глава дома сложил руки в поклоне:
— Мой отец обрел покой. Благодарю вас, преподобный И…
…
Комментарии