Луч света прорезал небосвод и замер у самой границы Древних Земель Захоронения Небес.
Сияние рассеялось, явив взору статную и решительную фигуру.
Это была Ло Бинъяо, последняя опора человечества на Континенте Сюаньтянь, Императрица Сюаньтянь, из последних сил поддерживавшая остатки сопротивления.
Ее императорское платье давно превратилось в лохмотья за годы непрерывных сражений, оно было пропитано кровью – как вражеской, так и ее собственной.
На лице, которое должно было блистать неземной красотой, застыли изнеможение и худоба, и лишь в фениксовых глазах всё еще горело пламя непокорности.
Она пришла.
В тот миг, когда она ощутила пробуждение мощи семнадцатого царства в Древних Землях Захоронения Небес, она без малейших колебаний попрощалась со своими верными последователями и в одиночку отправилась сюда.
Ло Бинъяо знала: этот путь ведет к смерти.
Древний император цилиней был сущностью, которую она не могла даже вообразить, не говоря уже о противостоянии.
Но она обязана была явиться. Как последняя императрица людей, она несла ответственность за свой народ и должна была пролить последнюю каплю крови ради его спасения.
Даже если бы это дало выжившим подданным лишь крохотный шанс на жизнь, она была готова отдать свою.
Однако, достигнув цели, императрица застыла в полном оцепенении.
Ожидаемого сокрушительного величия Полуимператора не было. Смертоносная тишина и аура беды, окутывавшие это место миллионы лет, бесследно исчезли.
Вместо этого ее взору предстала… грандиозная стройка?
В самом сердце запретной зоны, куда раньше не осмеливались ступать даже святые, тысячи рыцарей в золотых доспехах, от чьей ауры трепетала сама душа, занимались… земляными работами?
Одни из них, превратившись в многометровых исполинов, голыми руками срывали горы из костей богов и демонов, словно обычные кучи песка. Другие использовали невиданные артефакты, буря в земле глубочайшие колодцы.
— Грох! Бум! — Звуки копания и выкрики разносились повсюду.
— Эй, ты! Куда лезешь, это мой участок!
— Проваливай! Я первый присмотрел это место! Этот череп божественного демона – мой!
— А ну не спорить! Всё здесь принадлежит молодому господину! Попробуйте только что-то утаить – пойдете под военный суд!
Ло Бинъяо смотрела на это, не в силах пошевелиться. Ее картина мира в это мгновение рухнула окончательно.
Это… что вообще происходит? Древние Земли Захоронения Небес… сносят? Кто эти золотые рыцари? И кто такой этот «молодой господин», о котором они твердят?
В голове было пусто. Она не могла осознать абсурдность происходящего.
Пока она стояла в нерешительности, из самой гущи «стройки» неспешной походкой вышел человек.
Это был юноша лет восемнадцати-девятнадцати в простом белом одеянии. Его черные волосы рассыпались по плечам, а лицо было неописуемо красивым.
Он шел, заложив руки за спину, словно богатый землевладелец, осматривающий свои угодья, а в его облике сквозила легкая скука.
Зрачки Ло Бинъяо сузились, стоило ей увидеть его.
Она не видела его сути. Обладая силой Полусвятого, она не могла почувствовать глубину его силы. Он казался обычным человеком, лишенным магической энергии.
Но интуиция буквально кричала ей об опасности!
— Кто он такой? — Сердце императрицы ушло в пятки.
Тем временем Гу Юань заметил незваную гостью. Он окинул Ло Бинъяо взглядом и слегка удивился.
— Полусвятой? Да еще и женщина? Симпатичная, только одета как оборванка – чисто нищенка. Впрочем… меч в ее руках довольно занятный.
Взор Гу Юаня остановился на древнем длинном мече, который Ло Бинъяо крепко сжимала в руках. Клинок был покрыт трещинами, лезвие выщерблено – с виду сущий хлам.
Однако внутри этого меча Гу Юань ощутил слабую, но невероятно чистую ауру бессмертия.
— Полубессмертный артефакт? Причем в форме заготовки для меча? — Гу Юань заинтересовался.
Такое даже в Царстве бессмертных встречалось нечасто. Хоть он и был поврежден, при наличии нужных материалов и умелого мастера его можно было перековать в настоящий артефакт Истинного Бессмертного.
Подобных вещей в семье Гу много не бывает. В конце концов, можно будет вооружить предков до зубов.
— Эй, ты, нищенка, — лениво поманил ее рукой Гу Юань.
Ло Бинъяо замерла, не веря своим ушам.
— Нищенка? Это он мне? Мне, Императрице Сюаньтянь, последней надежде человечества, он говорит такое? — Чувство унижения вспыхнуло в ее груди.
Но она не посмела возразить. Стоило юноше заговорить, как тысячи работавших воинов одновременно замерли. Тысячи холодных, острых взглядов, способных разорвать небеса, мгновенно пригвоздили ее к месту.
Холод пробежал от стоп до самой макушки Ло Бинъяо. Она не сомневалась: сделай она хоть одно лишнее движение, и эти взгляды сотрут ее в порошок.
Сделав глубокий вдох и подавив страх, она медленно, шаг за шагом, направилась к юноше. Каждый шаг давался ей с трудом, словно она шла не по костям, а по лезвиям ножей.
— Подойди ближе, — Гу Юань нетерпеливо поманил пальцем, видя ее медлительность.
Ло Бинъяо вздрогнула и прибавила шаг. Подойдя вплотную, она еще острее почувствовала исходящую от него ауру – едва уловимую, но пугающую, словно он был самим воплощением мировых законов.
— Кто… кто вы? — С трудом выдавила она пересохшим от волнения горлом.
Гу Юань не ответил. Он просто указал на ее меч.
— Дай-ка взглянуть на твой старый клинок.
Это был не вопрос. Это был приказ – властный и не терпящий возражений.
Сердце Ло Бинъяо сжалось. Этот Меч, карающий бессмертных, был священной реликвией ее ордена, передаваемой миллионы лет, и ее единственной опорой. Пусть он был сломан и утратил почти всю мощь, он оставался лучшим оружием на всем Континенте Сюаньтянь.
И теперь этот таинственный юноша хочет его забрать?
— Это… наследие моих учителей, я не могу его отдать, — прошептала она, собрав остатки мужества.
Но едва она договорила…
Бум!
Чудовищная жажда крови вспыхнула за ее спиной! Рыцарь с Небесной алебардой неведомым образом оказался позади. Холодное лезвие замерло у ее шеи – одно движение, и голова слетит с плеч.
— Молодой господин сказал дать – значит давай. К чему эти лишние слова? — Ледяной голос воина прозвучал как смертный приговор.
Ло Бинъяо застыла, спина ее мгновенно намокла от холодного пота. Она знала: если она еще раз скажет «нет», от ее души и тела не останется даже пепла.
Комментарии