Кладбище семьи Гу располагалось на самом западе Божественного острова.
Здесь не было ни изящных павильонов, ни диковинных трав – лишь ряды простых каменных стел, безмолвно стоящих на пустынной земле.
Под каждым камнем лежал великий мастер, отдавший жизнь на благо клана.
Обычно тут царило безмолвие, и никто, кроме хранителей гробниц, не осмеливался нарушать покой мертвых.
Но сегодня эта тишина, длившаяся эпохи, была вдребезги разбита двумя столбами чудовищной энергии!
В небесах, неизвестно когда, собрались тяжелые, черные как чернила тучи небесного бедствия.
Фиолетовые грозовые драконы, толщиной с горный хребет, сновали в облаках, изрыгая грохот и источая ауру, способную стереть мир в порошок.
Это была Скорбь Верховного!
Причем сразу две Скорби, слившиеся в одну!
Их мощь была в десять раз страшнее обычного бедствия!
В самой глубине кладбища перед невзрачными стелами сидели двое иссохших стариков.
Их волосы и бороды были белы как снег, а тела настолько истощены, что напоминали обтянутые кожей скелеты – казалось, легкое дуновение ветра повалит их на землю.
Жизненная сила в них едва теплилась, будучи слабее огонька на ветру.
Но их глаза горели яростным светом!
То была решимость и безумие тех, кто отбросил мысли о смерти. Они готовы были сжечь последние крохи жизни, чтобы вырвать у судьбы шанс на возрождение!
То были Гу Чанфэн и Гу Юньлань.
Это был их последний шанс, ведь если они не сделают шаг сегодня, их время истечет окончательно.
Чем просто обратиться в прах, лучше достичь предела и обрести будущее!
Поэтому они без колебаний подожгли остатки своей жизненной сути, силой призывая Скорбь Верховного!
Победа или забвение!
— Два безумца! — Холодный голос громом раскатился между небом и землей.
Фигура предка бесшумно возникла над кладбищем.
Он посмотрел на двух охваченных безумием стариков внизу, затем бросил взгляд на дошедшие до пика грозовые тучи. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Дедушка, они… — Гу Юань появился рядом с предком. Глядя на умирающих стариков, он почувствовал жалость.
— Ничего страшного. — Предок отмахнулся. Его взгляд был холоден. — Путь Дао – это всегда борьба против воли небес. Без капли безумия успеха не достичь. То, что в них еще жив этот огонь – добрый знак.
Впрочем, он не собирался безучастно смотреть, как его старые товарищи гибнут под ударами молний.
— Линьтянь, Сюэдао.
— Здесь!
Гу Линьтянь и Гу Сюэдао замерли по обе стороны от предка.
— Возьмите по части и влейте Исток в их тела.
Предок взмахнул рукой, и сфера Истока 18-го уровня, разделенная его бессмертной силой на два светящихся шара поменьше, полетела к ним.
— Слушаемся!
Не теряя ни секунды, они поймали Исток и мгновенно оказались за спинами Гу Чанфэна и Гу Юньланя.
— Чанфэн (Юньлань)! — Рявкнули они в унисон.
— Сосредоточьтесь!
Линьтянь и Сюэдао одновременно ударили ладонями по макушкам стариков!
Бум!
Два потока чистейшего Истока Верховного Владыки, словно живительная влага, хлынули в иссохшие энергетические каналы и пустые даньтяни ветеранов!
— А-а-а-а! — От резкого притока силы, подобного ливню после вековой засухи, Гу Чанфэн и Гу Юньлань вскрикнули от боли.
Их сморщенные тела начали наполняться мощью прямо на глазах, словно надуваемые шары! Кожа разглаживалась, мышцы наливались силой.
Белые волосы начали стремительно чернеть.
Старческие черты лиц сменялись чертами зрелых мужей.
Слабый огонек жизни под щедрым питанием Истока превратился в яростное пламя, взметнувшееся к облакам!
Но этого все еще было мало!
Они пребывали в забытьи триста тысяч лет, их основы Дао подточила гниль времени, а насильственный прорыв лишь усугубил повреждения корней. Одной лишь энергии Истока не хватало, чтобы полностью изменить их судьбу против воли небес!
Там, в вышине, небесное бедствие, почуяв всплеск новой жизни, стало еще неистовее!
— Гро-ох!
Первый удар молнии обрушился вниз!
Это была фиолетовая стрела, сотканная из чистейшего закона разрушения. Ее мощи хватило бы, чтобы заставить побледнеть даже новоиспеченного Верховного!
Однако в тот самый миг, когда молния готова была испепелить цель…
Предок, стоявший в небе со скрещенными за спиной руками, наконец сделал движение.
Он просто приподнял веки, взглянув на фиолетовый разряд.
И легонько дунул.
Фу-у-у…
Пронесся легкий ветерок.
И ужасающая молния, способная убить любого святого, просто… рассеялась! Исчезла без следа, будто ее никогда и не было!
Увидев это, Гу Юань невольно вздрогнул.
Это и есть сила Истинного Бессмертного?
Просто дунуть – и развеять Скорбь Верховного?
Это уже за гранью всякой логики!
Гу Линьтянь и Гу Сюэдао внизу даже не обернулись – они привыкли к подобному. Все их внимание было сосредоточено на том, чтобы помочь старикам усмирить бушующую внутри энергию.
А представление предка продолжалось.
Видимо, он решил, что сдувать молнии по одной – слишком скучное занятие.
Он медленно протянул руку к бескрайним тучам и слегка сжал ладонь.
— Сгинь.
Одно простое слово слетело с его губ.
В следующее мгновение произошло нечто, что окончательно сокрушило картину мира Гу Юаня.
Громадная пелена туч, накрывшая десятки тысяч ли и заставившая трепетать всё Царство бессмертных, просто… разошлась! Мигом!
Небо стало чистым, а горизонт – безоблачным.
Казалось, недавний ужас был лишь коллективной галлюцинацией.
Гу Юань: «…»
Теперь он начал понимать, почему семья Гу могла позволить себе плевать на любые правила в Царстве бессмертных.
Когда у тебя есть такой предок, которому плевать на законы природы, кто посмеет перечить? Не согласен? Он тебя просто «сдует»!
— Ну вот, мешающий мусор убран, — предок отряхнул руки, словно прогнал назойливых мух.
Правда, только он сам знал, какую цену пришлось заплатить за разгон Скорби Верховного.
Но раз уж даже Юань-эр пожертвовал Истоком ради семьи, то разве мог дед жадничать? Всего лишь противостояние небесному закону – он, великий Истинный Бессмертный, не боялся подобных мелочей!
Предок перевел взгляд на Гу Чанфэна и Гу Юньланя.
— Два старых пня. Миллион лет практики, а корни в таком дерьмовом состоянии.
— Ладно уж, сегодня я в добром расположении духа, подарю вам еще одну милость.
С этими словами – пшик! — Капля алой, сверкающей как кровавый алмаз бессмертной крови вылетела из его пальца. Она разделилась надвое и вонзилась в лбы Чанфэна и Юньланя.
Бум! Бум!
Получив подпитку эссенцией Истинного Бессмертного, аура стариков снова преобразилась!
Их только что восстановленные основы Дао под воздействием бессмертной крови стали невероятно прочными, превзойдя по мощи многих старых Верховных! Преграда, отделявшая их от заветного уровня, в этот миг разлетелась вдребезги!
Две новые, необъятные как океан волны мощи Верховного взметнулись в небо, заявляя о себе всему миру!
Свершилось!
В семье Гу стало еще на два Верховных больше!
— Я… я это… — Гу Чанфэн медленно открыл глаза. Ощутив внутри небывалую силу, он замер в неверии.
— Верховный… я стал Верховным?
Гу Юньлань тоже выглядел растерянным. Он смотрел на свои руки, вновь ставшие молодыми и сильными, и чувствовал себя так, будто видит сон.
Триста тысяч лет забвения. Триста тысяч лет отчаяния.
Они были уверены, что обратятся в прах, исчезнув в реке времени.
Но судьба совершила крутой поворот! Они не только выжили, но и сделали тот самый шаг, о котором грезили всю жизнь!
— Благодарим… благодарим предка за дар новой жизни! — Придя в себя, оба старика без колебаний пали ниц перед парящим в небе предком. Слезы градом катились по их щекам.
Эта милость была выше небес и глубже океана!
Предок лишь небрежно махнул рукой:
— Если хотите благодарить, благодарите Юань-эра.
— Если бы не он, вы бы сейчас уже были двумя обгорелыми трупами.
Гу Чанфэн и Гу Юньлань замерли. Затем они медленно перевели взгляды на стоящего рядом с предком белокурого юношу, который до этого момента казался лишь сторонним наблюдателем.
Они отчетливо почувствовали: тот самый Исток Верховного Владыки, даровавший им спасение, изначально нес в себе ауру этого юноши.
Глухой стук!
Оба ветерана снова опустились на колени, но теперь уже в сторону Гу Юаня.
— Чанфэн (Юньлань) приветствует молодого господина!
— Ваш дар пути Дао мы не забудем вовек!
— Отныне наши жизни принадлежат вам! Приказывайте что угодно – мы пойдем на смерть без колебаний!
Их голоса звучали твердо и гулко. То не были пустые слова вежливости – это была чистая клятва, принесенная из самых глубин души!
Комментарии