— Ши Цзянь? Глава ассоциации? — В глазах Су Юня вспыхнула жажда убийства. — Так это он! Проклятая тварь!
Цзысюй-цзы оторопел:
— Ты знаешь Ши Цзяня?
Су Юнь кивнул, устремив глубокий взгляд в окно.
— У моего деда было двое сыновей: родной и приемный. И да… тем приемным был Ши Цзянь. Дед вырастил его, обучил всему мастерству, но тот оказался неблагодарным. Он вечно считал, что дед обделяет его и утаивает самые ценные знания. Из-за этого он постоянно скандалил и с моим дедом, и с отцом. Характер у него был жестокий и беспощадный, в самой сути его сквозило нечто злое, поэтому дед в итоге выгнал его из дома. И подумать не мог… что он нанесет отцу удар в спину.
Выслушав этот рассказ, Цзысюй-цзы лишь ахнул. В его взгляде появилось еще больше презрения.
— После той битвы этот Ши Цзянь пустил в ход свои грязные методы и присвоил все заслуги себе. Так он стал главой ассоциации, получил огромную власть и контроль над всеми школами заклинателей в стране. Но, как по мне, такой человек с гнилым сердцем… рано или поздно навлечет беду на весь мир Сюаньмэнь.
Цзысюй-цзы тоже глубоко презирал Ши Цзяня, несмотря на его огромную силу и поразительное владение магией молний. Даосские школы всегда придерживались принципов упокоения душ, а тот знал лишь одно слово – убивать. Любой призрак, попавшийся ему на пути, будь он добрым или злым, неизменно развеивался прахом. А уж предательство названого брата и вовсе вызывало омерзение у всех, кто знал правду.
Двое мужчин так увлеклись поношением общего врага, словно нашли друг в друге родственные души.
— Ха-ха-ха! Брат, как же поздно мы встретились! — Рассмеялся Цзысюй-цзы. — Я давно хотел выговориться об этом!
Су Юнь ответил ему понимающей улыбкой.
— Уже поздно, пожалуй, я спущусь с горы и отправлюсь домой. У вас и так дел невпроворот…
— Эй! Куда же ты в такую темень? — Всполошился Цзысюй-цзы. — Если долго ходить по ночным дорогам, можно и черта встретить. Переночуй лучше здесь!
Старик занервничал. Он ведь еще не выудил заклинание Призыва Грома. Как он мог его отпустить?
Су Юнь опешил. Он – повелитель Подземного мира, и ему бояться встретить призрака на ночной дороге?
Цзысюй-цзы поспешно подал знак Цинцзин-цзы. Та, поняв намек, сложила руки на животе и робко спросила:
— Эм… Су…
— Какой еще Су? Зови «шишу», дядя! — Поправил её Су Юнь.
Цинцзин-цзы помрачнела:
— Шишу Су, у меня есть одна наглая просьба… даже не знаю, стоит ли говорить…
Су Юнь покосился на неё:
— Раз сама считаешь её наглой, то зачем тогда вообще рот открывать?
— …
— В прошлый раз я видела, как ты использовал заклинание Призыва Грома, — всё же решилась она. — Я хотела спросить, не мог бы ты передать этот метод нашей школе Цюаньчжэнь? Мы готовы заплатить! Проси что угодно!
Цинцзин-цзы нервничала, боясь отказа. Су Юнь вскинул бровь, оценивающе оглядывая её стройную фигуру, которую не могла скрыть даже даосская мантия.
— Прямо-таки что угодно?
— Ты… ты что задумал? — Испугалась девушка.
«Задумал!», – пронеслось в голове Су Юня, но вслух такое говорить не стоило, когда рядом Цзысюй-цзы и толпа её собратьев.
— О чем ты только думаешь? Я имел в виду… я могу записать его для вас. Но ты должна будешь накормить меня обедом, а еще мой спутник хочет обучиться основам даосских техник вашей школы Цюаньчжэнь.
Семь учеников школы Цюаньчжэнь вытаращили глаза, не веря своим ушам.
— И… и это всё? Так просто?
Су Юнь беспечно усмехнулся:
— А как иначе? Мы с этой девчонкой знакомы не первый день. Сейчас наши школы и так в упадке. Если каждый будет прятать свои секреты за пазухой, когда наступит расцвет? Ну же! Несите тушь!
Услышав эти слова и видя его благородный вид, Цинцзин-цзы вздрогнула. «Неужели этот человек настолько заботится о судьбе общего дела? Какое высокое благородство!»
Цзысюй-цзы и остальные сложили руки в глубоком поклоне.
— Мой рост выше господина лишь на полвершка, но господин выше меня на целую гору Куньлунь! Если бы в нашем мире Сюаньмэнь было побольше таких людей, как ты, разве мы бы горевали об упадке? Прими наш поклон!
Су Юнь не стал уклоняться, принимая почести как должное. Цинцзин-цзы тем временем старательно растерла тушь и подготовила киноварь. Су Юнь засучил рукава и плавными, уверенными движениями записал заклинание Призыва Грома.
Глядя на исписанный сложными знаками лист, Цзысюй-цзы дрожал от восторга, словно обрел величайшее сокровище.
— Да! Это оно! Настоящая, полная версия! Предки, вы видите? Мы вернули наше заклинание Призыва Грома! Ха-ха-ха!
На лицах братьев-учеников расцвели улыбки. Цинцзин-цзы благодарно улыбнулась:
— Огромное тебе спасибо!
Су Юнь поиграл бровями и, подавшись вперед, заглянул ей в лицо, задержав взгляд на её алых губах:
— А может… отблагодаришь не только на словах?
Цинцзин-цзы на мгновение замерла, неверно истолковав его намек.
— Как можно! Иначе скажут, что в школе Цюаньчжэнь не знают правил приличия. Жди здесь, я сейчас же иду готовить! Раз обещала пир, значит будет пир. Мое мастерство тебя точно поразит!
Су Юнь искренне удивился:
— Ты еще и готовить умеешь? Я думал, ты за что ни возьмешься – всё в катастрофу превращаешь.
Цинцзин-цзы обиженно подбоченилась и надула щеки.
— Признаю, с изгнанием призраков тогда вышла заминка, но в кулинарии мне нет равных! Я – гордость школы! Не веришь – спроси у братьев!
Даньян-цзы и остальные начали старательно отводить глаза:
— А… ну да! Гордость, еще какая гордость! Хоть в готовке, хоть в магии – истинная красавица.
Девушка вприпрыжку убежала на кухню. Цзысюй-цзы замялся, не зная, как подступиться:
— Э-э… брат, может, лучше закажем доставку?
Су Юнь совершенно не понял его опасений:
— Зачем доставка, когда тут еду готовят? У вас денег лишних много? Не надо, съедим то, что она приготовит. Не верю, что обычный обед можно испортить. Она вроде не такая уж и глупая.
Цзысюй-цзы открыл было рот, но так и не нашелся, что сказать. Глупой она, может, и не была, но вот житейской сметки ей явно не хватало. Не сумев отговорить гостя, он лишь тяжело вздохнул и обратился к ученикам:
— У меня сегодня настроение хорошее. Пойду вознесу благовония предкам и займусь изучением магии. Обед не ждите, меня не зовите!
С этими словами он юркнул в тайную комнату. Даньян-цзы и остальные натянуто улыбнулись:
— Шишу, нам тоже нужно в уединение… так что ешьте сами. Если после еды почувствуете… недомогание… обязательно, слышите, обязательно звоните в скорую!
Раздав эти торжественные напутствия, все они, словно спасаясь от чумы, попрятались по своим комнатам. Чжэн Цянь в недоумении почесал затылок.
— Босс, почему мне кажется, что в этом храме всё пропитано какой-то странной жутью?
Су Юнь отмахнулся:
— Брось. От каждого из них исходит чистая энергия ци. Они не злодеи. Пошли, я покажу тебе основы даосизма. Снимай всё на телефон, дома будешь учить.
… Прошел час.
Цинцзин-цзы принесла блюда. Глядя на черные, обугленные шарики на тарелке, Су Юнь впал в ступор.
— Это что еще такое?
— Тефтели «сочные бомбочки»!
— А почему, когда кусаешь, из них ничего не брызжет? И почему они такие горелые?
— Ну… сок весь вышел, – резонно заявила Цинцзин-цзы.
Су Юнь промолчал, уже всерьез сомневаясь в её кулинарных талантах. — А это?
— Муравьи, карабкающиеся на дерево!
— Так ты что, реально разорила муравейник?
— Ага! Гостей надо угощать настоящими деликатесами. Я читала, что это полезно для мужской силы! — Цинцзин-цзы зачерпнула ложку жареных черных муравьев и бухнула Су Юню в миску. Затем подперла подбородок руками и с надеждой уставилась на него. Она была уверена: любой ребенок из соседского дома обрыдался бы от зависти, увидев такое яство.
«Спасите!», – теперь они поняли, почему Цзысюй-цзы и остальные так запаниковали при упоминании обеда. С трудом проглотив несколько ложек, Су Юнь объявил, что сыт.
После еды Чжэн Цянь вернулся к учебе, а Су Юнь с Цинцзин-цзы уселись во дворе монастыря считать звезды.
— На самом деле… у меня с детства нет семьи. Учитель подобрал меня и вырастил.
— Хм… нет семьи? А ты бы хотела её обрести? — Су Юнь внимательно посмотрел на её юное лицо. Цинцзин-цзы было девятнадцать, всего на год старше Шэнь Цинъюэ, но по характеру она оставалась совсем наивной.
— Хотела бы… Но разве ты можешь воскресить моих родных?
— Это вряд ли. Но ты можешь податься в блогеры, там у всех «армия фанатов – моя семья».
Цинцзин-цзы дернула глазом. Её нежные руки под даосской мантией так и чесались отвесить ему пару тумаков.
— Ох… за столько лет, кроме братьев-наставников, у меня не было ни одного друга. Ты – мой первый настоящий друг. Ночь сегодня чудесная, может… побудешь со мной, поговорим по душам?
Су Юнь замер. Неужели такая удача?
— Ты уверена?
— Конечно! Это же пустяки! — Кивнула она.
Су Юнь просиял. Под непонимающим взглядом девушки он протянул руку к её груди, согнул средний палец и… щелкнул по ребрам.
— В жизни не слышал, чтобы кто-то просил о такой наглости!
Цинцзин-цзы словно током ударило. Её тело мелко задрожало, а в глазах застыло полное неверие. Сердце дрогнуло, душа перевернулась. Её чистое, одухотворенное лицо в миг стало краснее переспелой хурмы. Шкала ярости над головой мгновенно зашкалила, и рука сама дернула меч с пояса.
— Су Юнь! Я прибью тебя, гадина!
— Твою мать! Ты сама просила «по душам постучать»! Где твоя логика?!
…
Комментарии