— Как прошел обход? — Участливо поинтересовался Тянь Мучуань во время вечернего сбора.
Утренняя перекличка и вечерний сбор, по сути, были тем же, что и регистрация прихода и ухода с работы, а также летучки…
— Докладываю, господин, благодаря наставлениям господина Лу я уже освоился, — отозвался Вэй Гэцы. — Завтрашний самостоятельный патруль не составит труда.
— Неплохо, — кивнул Тянь Мучуань и добавил:
— Сегодня я собрал вас вечером не просто так.
Обычно после сборов все расходились, и без веской причины совещаний не устраивали.
— Пришли вести от Управления Слухов, — объявил Тянь Мучуань.
Все сразу насторожились. Если бы дело было второстепенным, о нем сообщили бы сразу, без общего сбора.
Раз уж созвали совещание, значит, ситуация серьезная.
— Из храма Гуанмин в Даюне сбежал предатель. Он убил наставника и выкрал реликвию, передаваемую из поколения в поколение, — сказал Тянь Мучуань. — По данным Управления Слухов, он может проходить через наш уезд Сунъян.
— Если столкнетесь с ним – не поднимайте шума, просто вернитесь и доложите.
Хотя неизвестно, кто выйдет победителем в схватке, всего в уезде Сунъян, включая новоприбывшего Вэй Гэцы, было лишь двенадцать «железных» стражников.
Для Тянь Мучуаня потеря даже одного из них стала бы тяжелым ударом.
Мало кто желал идти в боевые искусства: даже у тех, кто обладал ресурсами, была возможность сдать экзамены и сделать карьеру получше, а главное – безопаснее.
Даже если кто-то и стремился вступить в Шесть Врат, обладая такими средствами, они выбирали крупные города или столичные округа, а не захолустный Сунъян.
Конечно, у маленького места свои плюсы.
Вэй Гэцы, услышав это, встрепенулся: не связано ли это дело с его целью? В конце концов, Восемь Драгоценных Золотых Тел по всем признакам походили на буддийское искусство.
— Господин, есть еще какие-то подробности? — Уточнил Лу Ханьмо.
— Есть портрет, — Тянь Мучуань достал листок с изображением человека, но тут же добавил:
— Только не питайте больших надежд.
— Неизвестно, насколько он точен, да и преступник наверняка мастер маскировки.
— Намеренно рыскать по округе не нужно – если не найдете, так тому и быть.
Тянь Мучуань не прочь был урвать награду, но этот человек мог пройти мимо уезда, а мог и вовсе не показаться.
— Слушаемся, господин, — с облегчением отозвались стражники.
— Господин Тянь, а что это за украденная реликвия? — Воспользовавшись моментом, спросил Вэй Гэцы.
— Статуя Будды, — прямо ответил Тянь Мучуань. — В ней описана техника «Восемь Драгоценных Золотых Тел».
— Раз такой переполох, неужели эти Восемь Драгоценных Золотых Тел так сильны? — Не унимался Вэй Гэцы.
— Все боевые искусства примерно равны, эта техника ненамного сильнее остальных, — ответил Тянь Мучуань, помедлил и добавил:
— Но встречаются довольно специфические дисциплины.
— Восемь Драгоценных Золотых Тел – как раз из таких.
— Говорят, при правильной практике они очищают ци и кровь, укрепляя тело до невероятных пределов.
— Но даже не думайте их осваивать. Это искусство считается фамильным сокровищем храма Гуанмин именно из-за своей сложности и дороговизны.
— Если один из сотни сможет хотя бы войти в курс дела – уже великая удача, но это только начало: дальнейшее совершенствование требует колоссальных денег и времени.
— Обычный человек, решив совмещать это с повседневной практикой и питанием, скорее загонит себя до смерти.
Услышав это, Вэй Гэцы все понял: мало того что техника требует таланта, так еще и требует «донатов».
Он поймал себя на мысли, что эта техника словно создана специально для главного героя.
Условия, которые назвал Тянь Мучуань, для девяноста девяти процентов людей – непреодолимый порог, да и сам Тянь Мучуань не исключение.
Но для определенного типа людей это сущая ерунда.
Вскоре все разошлись, и Вэй Гэцы вернулся в свое жилище.
Это был небольшой домик с двориком, выделенный Шестью Вратами; если хотелось большего, приходилось покупать самому.
— Младший брат, как думаешь, велики ли шансы, что я угадал? — Спросил Вэй Гэцы у Вэй Гэцы, притаившегося у него на голове.
— Ин? — Младший брат дал понять, что не знает.
Догадка Вэй Гэцы была проста: он подозревал, что эта техника приготовлена для Шэнь Цяньцзюня.
Слишком уж легендарной фигурой был Шэнь Цяньцзюнь – настолько, что объяснить его успехи можно было разве что «читерством».
Шэнь Цяньцзюнь вырос в нищете, родители погибли, осталась только младшая сестра.
Эту сестру приметила банда Черного Тигра из уезда Сунъян, которая была одним из дочерних предприятий школы боевых искусств Юаньвэй.
Ради ее спасения ему пришлось отдать все свои сбережения ради обучения в школе «Сыфан».
Поначалу никто не верил в него: в боевые искусства приходят с детства, а Шэнь Цяньцзюню было уже за двадцать, кости давно окрепли, и никаких успехов быть не могло.
Однако он совершил невозможное: всего за месяц освоил три техники, а за три месяца достиг малого мастерства, сравнявшись по темпам с Дин Шоученом.
Надо сказать, что Мэн Вэй практиковался с раннего детства, но и сейчас достиг лишь большого мастерства, а о совершенстве даже не мечтал.
Затем случился турнир, после которого Мэн Вэй отправил его развиваться в областной центр.
А банда Черного Тигра, разумеется, была уничтожена Шэнь Цяньцзюнем.
Думая об этом, Вэй Гэцы чувствовал неуверенность.
Если Шэнь Цяньцзюнь действительно оказался главным героем, то задача перед ним стояла почти невыполнимая.
Десять из десяти избранных судьбой героев обладают огромной удачей, и перехватить у них шанс на возвышение, а уж тем более уничтожить, невероятно трудно.
А что насчет историй, где антагонисты-попаданцы легко топчут «героев», пока те ведут себя как глупые свиньи? Так это потому, что в тех историях настоящие герои – именно эти попаданцы.
К тому же Вэй Гэцы контактировал с Шэнь Цяньцзюнем, и хотя они провели вместе всего четыре месяца, к его человеческим качествам и способностям придраться было нельзя.
Мэн Вэй не стал бы инвестировать в случайного человека.
Шэнь Цяньцзюнь ценил верность и умел быть благодарным. И то, что Мэн Чжицзе заполучил тридцать процентов активов школы Юаньвэй, во многом заслуга помощи Шэнь Цяньцзюня.
Только поэтому Мэн Вэй решился потратить свои скудные связи, чтобы помочь ему уехать.
В Сунъяне у него осталось немало людей, с которыми он сблизился либо которых связал узами выгоды.
Например, тот самый второй ученик школы Сыфан – он представлял интересы местного влиятельного клана.
Вэй Гэцы не мог не признать: Дин Шоучен по сравнению с ним проигрывал во всем.
Единственным слабым местом Шэнь Цяньцзюня был его статус «человека из мира цзянху» – у него не было официальной должности.
Но после возвращения из областного центра все могло измениться.
— Нужно заранее подготовить план, — понял Вэй Гэцы. Он должен быть готов к самому худшему.
По возможности лучше не сталкиваться с Шэнь Цяньцзюнем напрямую. В мире низких боевых искусств сила – не единственный инструмент, истинная мощь кроется в связях и отношениях.
— Завтра схожу в Управление Слухов, — Вэй Гэцы решил, что для снижения рисков нужно провернуть «подмену».
Комментарии