— Ха-ха-ха, господин Лу, господин Дин, благодарю за честь. Прошу, проходите, — Фан Цзэянь, завидев у входа в «Цзуйхуалоу» приближающихся чиновников, первым поспешил навстречу.
Вэй Юэфу по-прежнему сохранял каменное выражение лица, а вот Лу Ханьмо с легкостью поддержал светскую беседу:
— Господин Фан пригласил нас, так что мы, разумеется, не могли не прийти на пир.
Пусть Лу Ханьмо и выглядел радушным, не будь у него предвкушения щедрого подношения, он бы и глазом не повел в сторону Фан Цзэяня.
В отношениях с подобными отпрысками богатых семей важно помнить: пока они видят в тебе ресурс, ты должен видеть в них трамплин. Если же довериться им по-настоящему, не заметишь, как тебя погубят.
Фан Цзэянь повел их вперед, и троица вошла в отдельный кабинет «Цзуйхуалоу».
Вскоре на столе появились яства, и Вэй Юэфу, не церемонясь, взялся за палочки. Вскоре он заметил, что блюда не из простых – это была настоящая целебная кухня. Эффект, конечно, уступал мощным снадобьям, но все же был куда полезнее обычной пищи.
— Господин Дин так любит наш «Цветочный пир», — Фан Цзэянь, глядя, как Вэй Юэфу наводит порядок на столе, не только не рассердился, но и улыбнулся:
— Эй, подайте еще один стол.
Больше всего он боялся, что Вэй Юэфу будет сидеть истуканом. Непробиваемые люди – самые хлопотные.
— Шоучен просто долго голодал у этого старого хрыча Мэн Вэя, — отозвался Лу Ханьмо. — Господин Фан, вы даже не представляете. В первый же день после регистрации даже господин Тянь изумился, глядя, как он ест.
Этими словами он намекал Фан Цзэяню, что Тянь Мучуань очень ценит Вэй Юэфу и что у того прекрасные задатки, которые просто долгое время подавляли.
— Господин Дин знает толк, подайте еще два стола! — Фан Цзэянь мгновенно уловил посыл Лу Ханьмо: пора повышать ставки.
— Вы разоряетесь на нас, господин Фан, — Вэй Юэфу, поняв, что собеседник все уяснил, решил пойти на контакт:
— Пока вы здесь не ради того, чтобы замолвить словечко за школу боевых искусств «Сыфан», мы договоримся.
— Раз уж господин Дин удостоил меня вниманием, то какие могут быть расходы? Это честь для меня, — подобострастно ответил Фан Цзэянь.
Когда Вэй Юэфу заговорил, он наконец выдохнул: дело выгорит. Иногда дарить подарки сложно не из-за отсутствия средств, а из-за того, что нет нужных путей и выходов.
— Слышал, Шэнь Цяньцзюнь возвращается, — внезапно бросил Вэй Юэфу.
Фан Цзэянь опешил: он никак не ожидал, что Вэй Юэфу в курсе. На самом деле Вэй Юэфу ничего не знал, просто решил взять на понт – если попадет в цель, можно заранее выстроить стратегию. А если нет – ничего не теряет.
— Не владею такой информацией. С тех пор как он уехал в управу, связей не поддерживаем, — невозмутимо отозвался Фан Цзэянь.
На самом деле у него были финансовые интересы с Шэнь Цяньцзюнем, и о возвращении того он узнал лишь сегодня после обеда. В душе Фан Цзэянь засомневался: выходит, этот «Дин Шоучен» действительно нацелился на «Сыфан», раз даже Управление Слухов задействовал ради слежки за Шэнь Цяньцзюнем. Раз смог такое выведать – человек не промах.
— Видимо, неплохо он там устроился, — Вэй Юэфу умолк на полуслове. Если сказать лишнее, можно выдать себя, а вот туманные намеки заставят собеседника додумывать самому.
— Ну, к чему говорить о посторонних? — Лу Ханьмо, почувствовав напряжение, вмешался в разговор:
— Давайте лучше пить и есть. Забудем о тревогах.
Благодаря его вмешательству атмосфера вскоре восстановилась.
Когда пир подошел к концу, Фан Цзэянь предложил «второй акт» развлечений, но Вэй Юэфу тут же отказался. Подобные забавы вредят телу, а Дин Шоучен и так истощен, терять силы перед тренировкой было лишним. У Вэй Юэфу хватало самодисциплины на такие вещи.
В конечном итоге из-за его отказа продолжение не состоялось.
По дороге домой Лу Ханьмо отдал Вэй Юэфу пятьдесят лянь серебра, после чего тот сделал крюк, чтобы забрать припрятанные ранее двадцать лянь.
«Тц, один ужин – и сразу пятьдесят лянь», – подумал Вэй Юэфу. Вспомнилось: «В богатых домах вино и мясо гниют, а на дорогах валяются замерзшие трупы». Старания Дин Шоучена накопить двадцать лянь теперь выглядели жалко.
И это было только начало.
Перед тем как расстаться, Фан Цзэянь пообещал нанести визит завтра, всем видом показывая, что намерен продолжать дарить подарки. И чем больше он старался, тем сильнее Вэй Юэфу ощущал неладное.
Неужели в уезде Сунъян вспыхнет восстание? Даже если сейчас тихо, это не значит, что так будет всегда. Если поблизости где-то поднимут бунт, уезд Сунъян, скорее всего, откликнется.
Впрочем, Вэй Юэфу быстро отмахнулся от этих мыслей. Его скудных способностей не хватит, чтобы предотвратить катастрофу. А если действительно начнется бунт, можно просто сбежать. С младшим братом он, быть может, весь уезд и не удержит, но для побега ресурсов хватит.
…
— Наконец-то добрался до уезда Сунъян, — Юаньсян нашел пустующий заброшенный храм, чтобы перевести дух.
— Что за напасть, — он невольно вздохнул. — Неизвестно даже, когда появится связной. К тому же эта штука такая тяжелая.
Он посмотрел на статую Будды, сплошь покрытую письменами.
Юаньсян хорошо знал свои пределы – ему никогда не освоить Восемь Драгоценных Золотых Тел. А на кражу он пошел только ради того, чтобы выжить.
На самом деле его розыск и преследование имели мало общего с этим артефактом. Основная причина заключалась в том, что он… переспал с наложницей императора.
Ранее император созвал великих монахов в столицу для проведения молебна. Монастырь Великого Облака, разумеется, тоже отправил делегацию, а Юаньсян сопровождал их как монах-воин. Там-то он и закрутил роман с одной из одиноких наложниц в гареме, пока все не вскрылось.
Наложницу казнили, и если бы Юаньсян не бежал, то разделил бы её участь. Вернувшись в монастырь, он обнаружил, что настоятели не желают защищать его из-за того, что он не удержал свое достоинство при себе. Они сами схватили его, готовясь передать в столицу на суд императору.
Поскольку это был дворцовый скандал, огласке его не предавали, свидетелей устраняли, поэтому слухи не распространились. В монастыре Великого Облака тоже не были дураками, чтобы трубить об этом на каждом углу.
И вот, когда Юаньсян уже отчаялся, его спасли, предложив убежище. Но с одним условием: чтобы присоединиться к ним, нужно доказать верность – убить наставников, предать орден и доставить Восемь Драгоценных Золотых Тел в уезд Сунъян связному.
Сначала Юаньсян колебался – кто знает, правда это или ложь? Но когда наступил смертный час, он выбрал собственную жизнь.
Теперь он мог убедиться, что эти люди действительно могущественны: он не раз ускользал от преследования цепных псов из Шести Врат исключительно благодаря их помощи. Иначе он бы никогда не дожил до Сунъяна.
Это заставляло Юаньсяна подозревать, что у них есть свои люди даже при дворе.
— В сообщении говорилось, что связной сменился, ничего не пойму, — пробормотал Юаньсян. В душе не было никакой уверенности.
Ему оставалось лишь смиренно ждать.
Комментарии