Глава 61: «Божественная Матерь и Путь Спасения» (Прошу поддержки и лунных билетов!)
Большинство техник управления призраками в мире похожи друг на друга. Различия кроются лишь в способах заключения контракта и количестве слуг.
Суть не в самом подчинении, а в том, как содержать призрака после того, как он стал твоим «почитаемым мастером».
Чжоу Цин не стал медлить: он начертал заклинание, готовясь заключить договор с Аньлан. У него также была «печать божественной клятвы», которую он решил пустить в ход.
Существовало два основных способа управления душами. Первый – насильственное порабощение, пытки и кормление кровавой плотью. Это был чистой воды путь зла.
Второй – заключение контракта. После обряда призрак переходил в распоряжение Чжоу Цина и выполнял его поручения.
Взамен Чжоу Цин должен был… давать призраку поесть.
Ну, как минимум обеспечивать едой, чтобы тот не голодал. Проще говоря, крыша над головой и полный пансион.
В таком контракте главенствующая роль всегда принадлежала практику. Тут и объяснять нечего.
Такой призрак, как Аньлан, не желавший просто исчезнуть из этого мира, по сути, не имел иного выбора.
Даже если бы ее передали властям Великой Ци, в конечном итоге она, скорее всего, оказалась бы в кабале у какого-нибудь государственного практика.
Империя заявляла, что выделяет подобным душам место для жизни под присмотром чиновников, пока их дух не рассеется естественным путем. Но государственным практикам тоже нужны слуги, и такие «свободные» духи – их цель номер один. Находясь под надзором, разве сможешь ты отказать?
Уж лучше следовать за Чжоу Цином, который хотя бы отомстил за гибель её семьи.
— Три чуда небес: солнце, луна и звезды. Пронзая высь и землю, призраки и боги содрогаются… Небо и земля – свидетели, сяни и боги – надзиратели. Контракт человека и призрака – свершись!
Чжоу Цин нараспев читал заклинание. Начертанный талисман вспыхнул без огня, и тонкая струйка сизого дыма поплыла в воздухе, словно передавая весть неведомым силам.
Печать божественной клятвы, полученная от Бессмертного Древа Великих Миров, также пошла в дело. Два контракта наложились друг на друга.
Между Чжоу Цином и Аньлан установилась связь: теперь его воля могла передаваться ей напрямую, даже без слов.
— Это и есть контракт? — Аньлан с любопытством прислушалась к новым ощущениям. Она выглядела почти довольной.
Интересно, что именно наговорила ей Лу Цинмо…
— Да, — кивнул Чжоу Цин. — Контракт заключен. Теперь мы – единое целое, и в будущем мне понадобится твоя помощь.
— Я сделаю всё, что нужно, — кивнула она и вдруг спросила:
— Молодой господин, вы ведь не пошлете меня на верную смерть?
— Конечно нет!
— И не заставите работать день и ночь без отдыха?
— Разумеется, нет!
— И вы будете меня кормить?
— Конечно нет!
— А?!
— …
«Оговорился. Это вовсе не мои истинные мысли».
— Расскажи-ка мне лучше, что за история с этой лампой и… Лян Хаем? — Сменил тему Чжоу Цин.
— Эта лампа – родовая реликвия моей семьи, правда, раньше мы считали ее обычной безделушкой, — пояснила Аньлан. — Только став призраком, я осознала ее необычность.
— Лян Хай и его товарищ родом из уезда Юаньфэн округа Тяньян. Пять лет назад там случилась страшная засуха, начался голод. Уездный начальник еще и разворовал деньги, выделенные на помощь, отчего беда стала совсем невыносимой.
— Жена Лян Хая и его восьмилетний сын во время бегства столкнулись с разбойниками. Те их ограбили, а потом… — На этом месте лицо призрака еще сильнее побледнело, и она не смогла договорить.
Чжоу Цин промолчал. Он вполне мог догадаться, какая участь их постигла.
— После этого Лян Хай встретил того старого практика, обучился магии и пустился во все тяжкие. В округе Тяньян их объявили в розыск, и они перебрались в уезд Цинхуа округа Тяньюэ. Там они и примкнули к Культу Небесной Матери.
Чжоу Цин кивнул. У таких людей за злодеяниями часто скрывается трагедия, и наоборот.
— Расскажи об этом Культе Небесной Матери.
— Я знаю немного, — Аньлан покачала головой. — В уезде Цинхуа у них есть опорный пункт, Лян Хай и его напарник занимали там высокое положение. Позавчера глава этого пункта нашел их и сказал, что в Хэйюне случилось землетрясение. Они примчались сюда ночью, чтобы собирать души.
Собирать души и закалять их в знамени – прибыльное дело для укрепления собственной мощи.
«Уезд Цинхуа…», – задумался Чжоу Цин. Это же совсем рядом с их городом.
— Еще я слышала, как Лян Хай говорил, что засуха пятилетней давности была не природным бедствием, а делом рук человеческих, — добавила Аньлан. — Потому он и жаждал мести.
— Хотел отомстить властям Великой Ци? — Уточнил Чжоу Цин.
Хищение казенных денег на продовольствие… Чжоу Цин ничуть не удивился. Даже в мире сверхъестественных сил человеческая натура оставалась прежней.
— Властям – это само собой, но был и кто-то еще… — Аньлан наморщила лоб, вспоминая. — Вспомнила! Сила под названием Путь Спасения Мира.
«Путь Спасения Мира…»
Чжоу Цин мысленно зафиксировал это название.
Мстить за Лян Хая он, конечно, не собирался. Пусть начало его истории и вызывало жалость, то, кем он стал, не оставляло сомнений – он заслуживал смерти.
Но если великая засуха в Юаньфэне действительно была вызвана сектой Пути Спасения, то при встрече с ними в будущем стоит быть предельно осторожным.
И с Культом Небесной Матери тоже.
Поскольку контракт был заключен, Аньлан не могла лгать хозяину.
В завершение Чжоу Цин достал палочку Благовоний Защиты Духа и сказал:
— Когда я буду тренироваться, ты должна охранять меня. А если ничего не будет происходить… можешь почитать вот это.
Он протянул ей руководство по искусству создания благовоний.
«Бесплатная рабочая сила не должна пропадать зря».
— Я всё сделаю, — серьезно кивнула Аньлан, а затем жалобно посмотрела на него:
— Но, молодой господин, можно мне сначала поесть?
— …
«А она быстро освоилась».
— Ты пять лет жила в лампе Инь-Ян. Как же ты там питалась?
— Внутри есть не хотелось, я ничего не чувствовала. Но за последние дни я выходила наружу несколько раз… и теперь живот подводит.
«Ну и обжора».
Чжоу Цин достал палочку обычных успокаивающих благовоний, которые у него остались с прошлых времен, и зажег её. На стадии Выхода Души такие простые вещи ему уже были не нужны.
Аньлан подплыла к дымящейся палочке, и стоило появиться первой струйке, как она втянула её в себя. Лицо призрака выражало чистое блаженство, всё ее тело слегка раскачивалось от удовольствия.
Сила благовоний была основной пищей для призраков и богов.
Но эта картина вызвала у Чжоу Цина стойкое дежавю. «Прямо как заядлая курильщица, а?»
Палочка быстро догорела. Аньлан погладила живот с довольным видом.
— Так вот каково это – есть, будучи призраком…
— Поела – теперь за работу, — Чжоу Цин бросил на нее взгляд и зажег Благовония Защиты Духа.
Аньлан с любопытством кружила в облаке дыма, но не впитывала его.
Собравшись погрузиться в медитацию, Чжоу Цин вдруг замер: возникло необычное чувство.
Ему стало невероятно спокойно, словно он оказался в идеальной для души среде. Это ощущение защищенности было несравнимо с тем, что давали благовония раньше.
Он посмотрел на Аньлан, парящую неподалеку. В голову пришла догадка. Неужели это из-за неё?
Он потушил палочку, но чувство покоя никуда не исчезло.
Когда Аньлан подплывала ближе, эффект усиливался. Когда удалялась – затухал.
— Аньлан, побудь поближе ко мне.
— А? Ой, хорошо, — послушно отозвалась она, зависнув рядом.
«Красота». Перемены действительно принесла она.
Чжоу Цин попробовал начать практику, и Юань-ци неба и земли хлынула в его тело с удвоенной скоростью. Более того, в этой энергии чувствовался привкус Иньмин – мира мертвых, что делало её еще более подходящей для иньской души.
Чжоу Цин был поражен. У Аньлан есть такие способности?
«Настоящее сокровище. Вот уж повезло так повезло – найти такого призрака».
(Конец главы)
Комментарии