— Стимуляция родов. Пока твоему организму не нанесён серьёзный вред и у тебя ещё есть силы рожать, нужно выпить лекарство, вызывающее схватки, и родить раньше срока.
— А ребёнок…
— Я только что пощупала, плод уже полностью сформировался, по размеру он как восьми-девятимесячный, ничего страшного не случится. Максимум, будет чуть слабее здоровьем. Если за ним ухаживать по-особенному тщательно, он ничем не будет отличаться от доношенного.
Чжэнь-нян всё ещё колебалась, когда дверь комнаты вдруг с силой распахнулась снаружи, и раздался твёрдый голос:
— Старшая тётушка, делайте так, как сказали.
— Хозяин…
Чжэнь-нян не успела договорить, как её перебили:
— Раз уж ты зовёшь меня хозяином, то в этом доме решать мне. Старшая тётушка, мы уже всё решили. Скажите, когда можно начинать стимуляцию?
В голосе старшей тётушки появились одобрительные нотки:
— А ты, оказывается, умеешь брать на себя ответственность. Плод лежит неправильно, нужно сначала скорректировать его положение, и только потом начинать. Если всё пойдёт быстро — это займёт два-три дня, если медленно — не больше десяти.
— Хорошо, тогда полагаемся на вас, старшая тётушка.
— Мы же одна семья, к чему эти церемонии.
Затем послышались удаляющиеся шаги.
Под этот фоновый шум Цинь И становился всё более сонным.
'К счастью, это не аборт, а всего лишь стимуляция родов…' — с этой утешительной мыслью Цинь И медленно погрузился в сон.
Проснулся Цинь И снова от неприятного сдавливания. Он инстинктивно немного пошевелился, а затем понял, что происходит.
'Это, должно быть, выправление положения плода'.
Цинь И немного помедлил, а затем, подстраиваясь под внешнее давление, начал активно корректировать своё положение.
— Ишь ты? Какой понятливый ребёнок, совсем не буянит. Если дело и дальше пойдёт с такой скоростью, возможно, уже сегодня положение выправится.
— Да, это и вправду хороший ребёнок, никогда не буянит, не то что первый и второй. Уж как они брыкались перед родами… — договорив до этого момента, Чжэнь-нян вдруг что-то осознала, замолчала и сникла.
Старшая тётушка поняла: Чжэнь-нян вспомнила, что этому ребёнку всего семь месяцев, и подумала о стимуляции родов, почувствовав вину перед малышом, поэтому тоже промолчала.
Когда голова Цинь И оказалась полностью внизу, давление снаружи окончательно исчезло.
Ощущение висеть головой вниз было немного странным, но Цинь И больше не двигался, сохраняя эту позу.
— Ну всё, завтра я загляну снова. Если положение плода не изменится, можно будет начинать.
— Старшая тётушка, вы же раньше говорили: минимум два-три дня, максимум — декада? Может, ещё подождём…
— Я понимаю тебя, Чжэнь-нян, но чем дольше мы ждём, тем опаснее это для тебя.
— Всё равно ведь планировалось от трёх до десяти дней на выправление плода. Думаю, это время не сильно навредит мне… Старшая тётушка, прошу вас.
Старшая тётушка долго молчала, прежде чем ответить:
— Я даю тебе максимум три дня.
— Давайте десять…
— Если ты будешь торговаться, начнём завтра же.
— Ладно, ладно, пусть будет три дня.
— Вот и хорошо. Как раз за эти три дня тебе нужно хорошенько подкрепиться… — здесь старшая тётушка сделала паузу, а затем добавила. — С твоим характером, когда тебе жалко съесть лишний кусок или выпить лишний глоток, говорить бесполезно. Лучше я скажу Да-юну.
Затем послышался звук открываемой двери, а следом — голос из-за порога, полный согласия:
— Да, хорошо, я обязательно хорошенько откормлю Чжэнь-нян.
'Ещё три дня, и я появлюсь на свет…' — с чувством предвкушения и одновременно тревоги Цинь И медленно погрузился в глубокий сон.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Цинь И снова проснулся под звуки жалоб.
— Хозяин, ты зачем зарезал старую курицу-несушку?
— Так это ж тебе для восстановления здоровья.
— Мне бы и одного яйца в день хватило, а ты зарезал несушку. Как мы теперь яйца есть будем? Ты совсем о хозяйстве не думаешь?
— Ну что ты такое говоришь, не всё так страшно. У нас же ещё три несушки остались.
— Тебе легко говорить…
Цинь И мысленно покачал головой и потерял дар речи. Разве ж это ссора? Это же чистой воды демонстрация любви.
Ещё не родился, а меня уже по горло накормили этой сладкой парочкиной «романтикой», ну что за дела… (прим.: в оригинале используется сленг «собачий корм» — еда для одиночек, наблюдающих за чужим счастьем).
Цинь И перестал обращать внимание на воркующих родителей и сосредоточился на своей сломанной игровой панели.
Цинь И обнаружил, что в ней появилось ещё одно изменение.
В единственном подсвеченном личном разделе в левом нижнем углу, в зоне сообщений, добавилось две одинаковых новых записи. Разумеется, сообщения были такими же краткими и расплывчатыми, как и раньше.
«Благодаря длительному прослушиванию разговоров других людей навык „Язык“ LV1 немного улучшился».
В предыдущие два пробуждения Цинь И был занят и не следил за изменениями панели, а тут как раз два новых сообщения. Поэтому Цинь И предположил, что частота обновлений сообщений связана с количеством его пробуждений.
'Только неясно: это происходит перед сном или после пробуждения'.
Как раз сейчас можно проверить.
Когда накатила сонливость и он начал проваливаться в сон, Цинь И специально взглянул на область сообщений в левом нижнем углу и обнаружил, что там внезапно обновилась запись.
«Благодаря длительному прослушиванию разговоров других людей навык „Язык“ LV1 немного улучшился».
Точь-в-точь как две предыдущие.
'Значит, перед сном. Похоже, это подведение итогов дня', — с этой мыслью Цинь И снова погрузился в сон.
…
— Глубокий вдох, тужься.
Под воздействием сильного давления и посреди шумных голосов Цинь И снова проснулся.
'Роды начались?'
Цинь И тут же подавил инстинкт брыкаться и начал прилагать усилия в направлении давления.
— Хорошо, шейка матки открылась…
— Отлично, всё идёт очень гладко, уже четыре пальца…
— Головку нащупала. Чжэнь-нян, тужься, уже почти вышел…
— Фух, вышел.
Старшая тётушка ловко достала из таза ножницы, перерезала пуповину младенца и, хмурясь, осмотрела ребёнка — большая голова, маленькое тельце, всего один чи (прим.: около 33 см) в длину. При этом она приговаривала приятные для Чжэнь-нян вещи:
— Тц-тц, снова пацан. Чжэнь-нян, у тебя и правда дар рожать сыновей, третья беременность подряд — и всё мальчики. Да-юну, этому парню, действительно повезло, что он взял тебя в жёны.
Говоря это, она подняла младенца за ногу и шлёпнула ладонью по его маленькой попке.
Наконец-то благополучно родился. Цинь И только успел обрадоваться, что миновал самый опасный этап, как услышал звук шлепка, и его ягодицы пронзила острая боль. Цинь И не смог сдержаться, инстинктивно широко открыл рот и громко зарыдал.
Но для старшей тётушки этот звук был тихим, словно писк котёнка.
Впрочем, хорошо уже то, что он закричал.
Значит, ребёнок здоров.
— Ц-ц-ц… А голосок-то довольно звонкий, совсем не скажешь, что недоношенный, — нарочито громко и удивлённо поцокала языком старшая тётушка.
Из-за двери донёсся тревожный вопрос:
— Старшая тётушка, как там Чжэнь-нян?
— Успокойся, мать и дитя в порядке. — Говоря это, старшая тётушка обмыла младенца заранее приготовленной тёплой водой, завернула в приготовленные пелёнки, поднесла к лицу Чжэнь-нян и сказала: — Смотри. Ребёнок хоть и щуплый, но во всём остальном очень даже хорош. Теперь ты спокойна?
— М-м, какой славный… Спасибо вам большое, старшая тётушка.
— Ну вот, опять ты эти церемонии разводишь, мы же не чужие. Всё, давай быстро закрывай глаза, поспи хорошенько, восстанови силы, а я пока покажу ребёнка его отцу.
— Спасибо за труды, старшая тётушка… — голос Чжэнь-нян становился всё тише, и, едва договорив, она провалилась в сон.
Комментарии