Полдень. Солнце висело высоко в небе, щедро расточая свое тепло.
По ухабистой горной дороге неторопливо ехала повозка, все шторки на окнах которой были подняты для проветривания.
Измученный жарой, Цинь И высунул голову в окно и, закрыв глаза, с наслаждением ловил ветерок от движения повозки. Он вдыхал свежий аромат трав и деревьев, которыми были покрыты горы, и слушал радостное стрекотание насекомых.
Внезапно до его ушей донесся гул людских голосов, а следом восточный ветер принес смешанный запах конского навоза и человеческого пота, от которого он закашлялся.
Цинь И открыл глаза и увидел, что деревья вокруг стали ниже. Вдалеке виднелись высокие ворота.
— Что это там?
Цинь Вэй, услышав его, поднял голову, взглянул и вяло ответил:
— Застава Цинлинь. Похоже, выезжаем на тракт.
— Тракт?
Цинь Вэй поднял на него глаза и недоверчиво спросил:
— Ты что, никогда по тракту не ездил?
— Я с самого детства не покидал деревню клана Цинь, так что, конечно, не ездил, — раздраженно ответил Цинь И.
Не то что не ездил, даже не видел и не слышал о нем.
Цинь Вэй покачал головой. Этот Цинь И – настоящий деревенщина.
Ничего не знает.
Однако сейчас Цинь Вэй смотрел на него куда благосклоннее, чем раньше, и даже принялся терпеливо объяснять:
— Тракт – это ровная и прямая дорога шириной в четыре чжана, построенная из твердой земли, которую строит и содержит императорский двор для удобства проезда повозок.
— В уезд Цинлинь, куда мы едем, ведет тракт с севера на юг, соединяющий уездный город с городом округа Хуайюань.
— С нашей скоростью, как только мы выедем на тракт, доберемся до уездного города к ужину.
Пока они разговаривали, повозка внезапно перестала так сильно трястись и повернула на девяносто градусов. Цинь И выглянул в окно.
Действительно, широкая дорога в четыре чжана.
Какая просторная!
Повозка ровно ехала по центру тракта с севера на юг. На ровной дороге скорость постоянно увеличивалась.
Время от времени повозка обгоняла пешеходов по обочинам.
Хотя ехать стало быстрее и без тряски, Цинь И не нравился запах снаружи и шум, поэтому он опустил шторку.
Старейшина Хуан, заметив, что на дороге стало пыльно, тоже опустил полог.
В повозке сразу стало душно.
— Спокойствие сердца дарует прохладу.
Пробормотав это, Цинь И скрестил ноги, закрыл глаза и, приняв внешнюю и внутреннюю формы столпа Спящего Дракона, заменил духовную форму на тайную технику сосредоточения.
Хотя это не давало эффекта укрепления тела, как от столпа Спящего Дракона, зато позволяло упорядочить внутреннее дыхание и сократить время восстановления после практики.
В отличие от тайной техники омоложения и тайной техники сосредоточения, столп Спящего Дракона нельзя было практиковать без перерыва.
После каждой практики требовался день или два отдыха, чтобы тело медленно восстановилось, иначе можно было перегрузить его и даже получить скрытые травмы.
Но этот способ позволял Цинь И не только сократить время отдыха, но и упорядочить внутреннее дыхание, ускоряя восстановление.
Цинь Сюй открыл глаза и с удовлетворением посмотрел на Цинь И.
Так быстро научился применять знания в новых ситуациях.
Поистине умен.
Цинь Вэй, наблюдая за действиями Цинь И, почувствовал укол зависти.
Так вот как можно совмещать технику Спящего Дракона и тайную технику сосредоточения?
Хорошая сообразительность позволяет творить что угодно, да?
Некий человек, который в прошлом пытался освоить эти две тайные техники, но не смог, мог лишь сидеть в углу и тихо сокрушаться.
…
Сегодня рано утром на тракте, ведущем в уезд Цинлинь, длинный караван из шестнадцати повозок, одной торговой гильдии и почти сотни торговцев, в общей сложности несколько сотен человек, миновал заставу Цинлинь и медленно двинулся в сторону уездного города.
На каждой повозке каравана висело два флага.
На них были вышиты надписи «торговая гильдия Чэнь» и «эскорт-бюро „Линвэй“».
Некоторые люди на лошадях, с небольшими флагами «эскорт-бюро „Линвэй“» на спинах и в одинаковых кожаных доспехах, патрулировали караван спереди и сзади.
К полудню люди и лошади устали, и скорость каравана становилась все медленнее.
Из одной из повозок вышел юноша лет четырнадцати-пятнадцати в парчовых одеждах. Брезгливо оглядев облучок, он велел слуге принести подушку и только тогда сел.
Старый возница Лю с удивлением посмотрел на юношу.
— Молодой господин, зачем вы вышли? Снаружи грязно, еще заболеете.
Чэнь Шаоцин прикрыл нос платком и покачал головой.
— Внутри слишком душно, я вышел подышать.
Он с завистью посмотрел на проезжавшего мимо охранника из эскорт-бюро «Линвэй».
— Как величественно!
Старый возница Лю с улыбкой покачал головой.
— Молодой господин, эти охранники только выглядят так. А на самом деле им тяжело: едят плохо, спят плохо, да еще и живут одним днем, рискуя головой. Чему тут завидовать?
Чэнь Шаоцин по-прежнему с завистью смотрел на проезжавших мимо охранников и покачал головой.
— Ты не понимаешь.
Он завидовал не жизни охранника, а его статусу – принадлежности к боковой ветви знатного рода Лин из Хуайшуй.
Только с таким статусом можно было практиковать боевые искусства.
В противном случае, если ты захочешь изучать боевые искусства, тебе придется учиться у бродяг из цзянху. А если ты начнешь изучать их боевые искусства, то нарушишь законы империи и отрежешь себе путь к службе при дворе. Придется отказаться от нынешней спокойной жизни и скитаться по цзянху.
Он был молодым господином торговой гильдии Чэнь и, естественно, не хотел отказываться от своей роскошной жизни ради скитаний.
По центру тракта быстро проехала неприметная на вид повозка.
Чэнь Шаоцин на мгновение замер, а потом указал на нее.
— Старый возница Лю, смотри! Как эта повозка смеет ехать по центру тракта? Совсем жизни не боятся.
Старый возница Лю бросил на нее беглый взгляд и, не поворачивая головы, продолжил править.
— Это повозка знати.
— А? Повозка знати? Разве у знати бывают такие скромные повозки? Я таких никогда не видел.
Чэнь Шаоцин, вспоминая все виденные им в округе Хуайюань повозки знати, с недоверием покачал головой.
Старый возница Лю усмехнулся.
— Молодой господин, не смотрите только на убранство. Посмотрите на лошадь, что ее везет. Это чистокровный вороной боевой конь, высокий и сильный. Простым людям таких не держат. А посмотрите на одежду возницы. Ткань, крой – все очень изысканно, не то что у нас, бедняков. Если даже возница так одет, то кто же сидит в повозке, как не знать?
Чэнь Шаоцин припомнил и, что-то сообразив, взволнованно хлопнул в ладоши.
— Точно, точно! Старый возница Лю, какой у вас острый глаз, как вы точно подметили. Если бы вы не сказали, я бы и не заметил.
Похвала Чэнь Шаоцина пришлась старому вознице Лю по душе, и он довольно рассмеялся.
— Ха-ха… Это я с хозяином по свету поездил, всякого насмотрелся, вот и натренировал глаз. Не будь у меня такого глаза, разве хозяин позволил бы мне возить вас, молодой господин? Как вы думаете?
(Конец главы)
Комментарии