— Так продолжалось до тех пор, пока царство Чу в процессе развития своего пути армейской воинственности не нашло способ противодействия.
— Более того, чтобы приспособиться к новому пути армейской воинственности, они провели целенаправленные реформы в экономике, государственном устройстве, подготовке воинов и многих других областях.
— Благодаря этому Чу одним махом стало одним из крупнейших княжеств на юге в эпоху княжеств и вплоть до ее заката удерживало положение гегемона.
Тут Цинь Сюй покачал головой:
— Увы, что возвысило его, то и погубило.
— Царство Чу зашло по этому пути слишком далеко и уже не могло свернуть. Хотя после распада Цзинь на три части Чу и начало изучать путь формаций, из-за прежних ограничений прогресс был ничтожен.
— Лишь накануне гибели, под давлением обстоятельств, они пошли ва-банк и добились качественного прорыва. Но было уже поздно. Чу не смогло переломить ход событий, не сохранило свою державу и было уничтожено нашим царством Цинь.
— Кстати, плоды тех исследований пути формаций до сих пор бытуют в народе на юге. Сейчас это знание известно как тайное искусство фэншуй.
«Хм? Тайное искусство фэншуй?»
Цинь И вспомнил, что у заградительных стен и в большом дворе на западе деревни, и в этой резиденции «Лицом к югу» было и другое название – стены фэншуй.
«Похоже, тайное искусство фэншуй широко применяется не только в народе, но и среди знати и сановников».
— Искусство колдовства гу, по сути, можно разделить на искусство колдовства и искусство гу.
— Первое использует в качестве проводника ядовитые травы и грибы, второе – ядовитых рыб и насекомых.
— Владеющий искусством колдовства гу знает и то, и другое, но в зависимости от того, в чем он искуснее, его называют либо знахарем-шаманом, если он силен в искусстве колдовства, либо мастером гу, если он силен в искусстве гу.
— Как правило, знахари-шаманы к нам не заходят. Приходят только мастера гу, поэтому, когда говорят о тех, кто владеет этим искусством, обычно имеют в виду именно их.
— Самый известный прием мастера гу – это наложение гу. Если в тебя поместят червя-гу, мастер сможет управлять тобой с помощью соответствующих ритуалов и заклинаний.
— Разные виды гу предполагают и разные способы контроля.
— Что до конкретных техник, то, поскольку наш клан Цинь действует в основном на севере, мы мало с ними сталкивались и знаем лишь о самых распространенных гу.
— Например, тот червь, которого мы видели, — это обычный гу, пожирающее сердце.
— Яд этого гу очень слаб. Он в основном проникает в сердечные сосуды через кровь-ци и там паразитирует. Контроль осуществляется путем пробуждения и усыпления этого гу в сосудах сердца.
— Самое ужасное в искусстве колдовства гу – это его ядовитость и возможность контроля.
— Их приемы крайне коварны, совершенно не похожи на боевые искусства, и от них почти невозможно защититься, поэтому они и стали великой бедой для Центральных земель.
— Особенно императорская семья в каждой династии относилась к колдовству гу с крайним предубеждением.
— Из-за него случалось немало громких дел, которые даже меняли расклад сил при дворе и влияли на ход истории. Нельзя не признать мощь этого искусства.
Сказав это, Цинь Сюй повернулся к Цинь И и наставительно произнес:
— Искусство колдовства гу коварно и непредсказуемо, от него невозможно уберечься. Вы должны быть очень осторожны во внешнем мире и ни в коем случае не поступать так же безрассудно, как в этот раз.
Цинь И тут же кивнул, признавая ошибку:
— Я понял, молодой господин. Больше такого не повторится.
«И правда, на этот раз я поступил очень опрометчиво! Привести человека прямо в резиденцию "Лицом к югу"… Когда это я стал таким смелым?»
Поразмыслив, Цинь И пришел к выводу, что дело, скорее всего, в том, что история с Лю Цзюнем прошла слишком гладко, а выгода оказалась куда больше ожидаемой. Это и лишило его прежней осторожности, заставив действовать так безрассудно.
«Выгода часто сопряжена с опасностью. Нужно запомнить этот урок и впредь не быть таким опрометчивым, а всегда трижды подумать, прежде чем действовать».
— Хорошо, я рассказал вам все, что знал. Если хотите узнать больше, вам придется искать ответы самим.
Цинь Сюй встал, потянулся и сказал:
— Можете заниматься своими делами.
С этими словами он ушел в свою комнату.
Цинь Вэй повернулся к Цинь И и вздохнул:
— Эх, наше время для практики во внешнем мире истекло.
Цинь И вскинул бровь.
«Мы сегодня дважды выходили, и в первый раз столкнулись с отпрыском знатного рода, практикующим порочную технику, а во второй – с сыном богача, на которого наложили гу. Разве этого мало? Куда ты еще собрался? С кем ты хочешь встретиться в следующий раз?»
Цинь И, во всяком случае, стало немного страшно.
Хотя выгода, конечно, была огромной.
Он увидел на игровой панели, что за уничтожение червя-гу получил в награду более десяти тысяч единиц изначальной энергии, и был в полном недоумении, не понимая, как рассчитывается это число.
— Ладно, практиковаться можно когда угодно, самое главное – это собственная сила, — произнес Цинь И, вышел в центр тренировочной площадки и начал упражняться в «Искусстве меча сотни битв».
Он изучал «Искусство меча сотни битв» уже некоторое время, но по разным причинам все никак не мог сосредоточиться на тренировках.
Теперь, когда он наконец-то обосновался, нужно как можно скорее довести его до уровня, когда все движения выполняются на одном дыхании.
Цинь Вэй, глядя на тренирующегося Цинь И, невольно преисполнился восхищения.
«У Цинь И нет духовной кости атрибута ветра, но он смог достичь почти такой же скорости удара мечом, как и я. На что мне жаловаться? Нечего тут говорить, пора браться за дело».
…
Вернувшись в комнату, Цинь Сюй уже не выглядел таким безмятежным, как снаружи.
— Старейшина Хуан, появление этого искусства колдовства гу – дело непростое.
Испокон веков было так: пока искусство колдовства гу не проявляло себя, все было спокойно, но стоило ему появиться, как в Центральных землях непременно начиналась смута.
Старейшина Хуан немного поколебался и сказал:
— Молодой господин, может, вы слишком беспокоитесь? В конце концов, мы в уезде Цинлинь, он граничит с землями южных варваров. Случайно встретить человека, на которого наложено гу, — это ведь нормально.
Цинь Сюй покачал головой:
— По малому можно судить о великом, а по опавшему листу – о приходе осени. Тем более что времена и так неспокойные. Лучше быть начеку и подготовиться.
Выражение лица старейшины Хуана стало суровым, и он серьезно кивнул:
— Да, молодой господин.
Затем он достал из-за пазухи нефритовую бутылочку с червем-гу и спросил:
— Молодой господин, что делать с этим червем?
Цинь Сюй нахмурился и долго смотрел на бутылочку, прежде чем спросить:
— Старейшина Хуан, вы можете по этому червю-гу выследить мастера гу, который за ним стоит?
Старейшина Хуан покачал головой:
— Не могу.
Помолчав немного, он с сомнением добавил:
— Более того, я подозреваю, что тот мастер гу может по этому червю выследить нас.
«Так есть еще и такой риск?»
Взгляд Цинь Сюя тут же стал решительным, и он приказал:
— Отправьте его нашему уездному начальнику. Это его обязанность. Думаю, как способный и преданный чиновник, он разберется с этим должным образом.
Старейшина Хуан на мгновение замер, но затем понял мысль молодого господина и с улыбкой кивнул:
— Живой червь-гу… Молодой господин, это же огромная заслуга! Кстати, мы только приехали и уже насолили семье Лю, которую поддерживает Чжао Хуайань. Это было невежливо. Можно как раз преподнести это в качестве ответного дара Чжао Хуайаню, чтобы выразить наши извинения.
«Это и большая заслуга, и большая беда».
«Как раз можно перевести стрелки».
Цинь Сюй был очень доволен такой формулировкой:
— Верно. Мы, как знатный род с тысячелетней историей, ни в коем случае не должны нарушать приличий.
Комментарии