Вернувшись, старейшина Хуан доложил Цинь Сюю о делах в уездной управе и в конце упомянул одну странность.
— Молодой господин, Чжао Хуайань отнесся к живому гу, пожирающему сердце, которое мы ему передали, с каким-то чрезмерным рвением. К тому же, вскоре после моего ухода, с заднего двора управы в северном направлении вылетел почтовый ястреб. Похоже, этот гу для Чжао Хуайаня очень важен.
Цинь Сюй на мгновение задумался и сказал:
— Я внимательно пересмотрел послужной список Чжао Хуайаня. Раньше я думал, что он убежденный сторонник императорской партии, но теперь понимаю, что он, возможно, тайно перешел на сторону наследного принца.
— Что? Чжао Хуайань – человек наследного принца? Но как же его тогда сослали в такой пограничный уезд, как Цинлинь? — недоверчиво переспросил старейшина Хуан, услышав предположение Цинь Сюя.
Однако он быстро сообразил и, словно озаренный, произнес:
— Значит, Чжао Хуайань приехал в уезд Цинлинь именно за искусством колдовства гу? Хм… Зачем наследному принцу связываться с этим зловещим искусством? Неужели он хочет повторить дело о колдовстве прошлой династии?
Цинь Сюй любил читать «Историю», и старейшина Хуан, следуя его примеру, тоже прочел немало исторических трудов, так что эта тема была ему близка.
Он, конечно же, был хорошо знаком с этим знаменитым делом прошлой династии.
Это было грандиозное дело, из-за которого свергли императрицу, правившую более сорока лет, и довели до мятежа наследного принца, бывшего у власти более тридцати лет, что в итоге привело к почти полному уничтожению партии наследного принца.
В исторических хрониках это событие описывалось подробно и имело далеко идущие последствия.
— Молодой господин, мы ни в коем случае не должны в это ввязываться!
Цинь Сюй немного подумал и покачал головой:
— До этого не дойдет… Но и терять бдительность нельзя. Передай в резиденцию о наших догадках, пусть отец заранее подготовится.
Старейшина Хуан согласно закивал, а потом с тревогой спросил:
— Молодой господин, а что же нам делать? Может, нам немедленно покинуть уезд Цинлинь?
Раз уж они путешествуют, то какая разница, где именно?
Цинь Сюй снова помолчал мгновение и покачал головой:
— С того момента, как мы передали им живого гу, пожирающего сердце, мы уже в деле. Сейчас не время просто уезжать.
Если они уедут, а дело и впрямь примет наихудший оборот, тогда им уже не оправдаться.
— Ситуация еще не ясна, но до крайности, думаю, не дойдет. Лучше подождать. Когда все прояснится, тогда и будем действовать, иначе только внесем сумятицу.
Хотя старейшина Хуан и был обеспокоен, он понимал, что торопиться нельзя.
Оставалось лишь вздохнуть и смириться с этим.
…
Сбросив с души тяжелый камень, Чжао Хуайань решил за ужином как следует себя побаловать. В этот момент слуга из привратницкой доложил, что его пришел навестить некий Чжоу Боюань, назвавшийся его старшим братом-учеником.
Чжао Хуайань на мгновение замер, а затем с радостным возгласом лично поспешил встречать гостя.
— Старший брат Чжоу…
Чжоу Боюань стоял у боковых ворот заднего двора уездной управы, разглядывая знакомый и в то же время чужой уезд Цинлинь. Он так засмотрелся, что очнулся лишь от голоса Чжао Хуайаня. Не дав тому договорить, он с радостным смехом, нетерпеливо шагнул вперед и крепко обнял его.
— Младший брат Чжао, давно не виделись!
За три года существования Академии Лиян она приняла более сотни одаренных юношей из простого народа. Вскоре после ее роспуска они разбрелись кто куда, ища свою дорогу, и рассеялись по всей Поднебесной.
Большинство из них пошли на государственную службу.
Некоторые предпочли отшельничество.
И лишь немногие, подобно Чжоу Боюаню, были так неугомонны, что за двадцать лет успели побывать и в армии, и в цзянху, исколесив страну с юга на север, не зная покоя.
Долгожданная встреча принесла обоим огромную радость.
Чжао Хуайань крепко сжал руку Чжоу Боюаня, провел его на задний двор управы, пригласил к столу, велел кухне добавить любимых блюд гостя и подать кувшин доброго вина.
— Ты и раньше любил выпить, за что тебя не раз наказывали наставники. Но, судя по этой огромной тыкве-горлянке за спиной, привычка за столько лет не только не прошла, но и стала еще сильнее, да? Ха-ха…
Чжоу Боюань с улыбкой покачал головой и горько усмехнулся:
— И не говори. Пытался бросить, да все никак не получалось. Теперь вот только этим отваром беззаботности и держусь на свете.
Услышав это, Чжао Хуайань не мог не спросить:
— Старший брат Чжоу, что случилось?
Чжоу Боюань сначала не хотел говорить, но под настойчивыми уговорами Чжао Хуайаня все же рассказал.
— Да ничего особенного. С одной стороны, мои устремления долгие годы не находят применения, а с другой – достиг я врождённого совершенства, и дальше пути нет.
Чжао Хуайань с улыбкой сказал:
— Это просто. Приходи ко мне на службу, и я все для тебя устрою.
На этот раз Чжоу Боюань не отказался наотрез, как бывало раньше, а с сомнением произнес:
— Я подумаю.
Увидев, что Чжоу Боюань смягчился, Чжао Хуайань очень обрадовался:
— Если старший брат согласится, это будет просто замечательно! Твой талант в сто крат превосходит мой. Поступив на службу, ты непременно взлетишь к самым вершинам.
Чжоу Боюань вспомнил встреченного им Нефритового Принца, поспешно покачал головой и очень скромно ответил:
— Что ты, что ты. Всегда найдется кто-то сильнее. Мне до настоящих гениев еще далеко.
— За столько лет ты, старший брат, сильно изменился, стал гораздо скромнее, ха-ха…
— И ты, младший брат, тоже сильно изменился… — ответил Чжоу Боюань, а затем, словно что-то заметив, с сомнением спросил:
— Младший брат Чжао, а что с твоей силой?
Чжао Хуайань беззаботно махнул рукой:
— Послерождённое совершенство. Могу в любой момент прорваться на врождённый уровень.
— А? С талантом младшего брата, как же так… — недоверчиво посмотрел на него Чжоу Боюань.
Чжао Хуайань, однако, беззаботно рассмеялся:
— Я намеренно сдерживаю свой уровень. Как только я достигну врождённого уровня, а мой чин не будет соответствовать, мне придется покинуть гражданскую службу и перейти в армию. Это не то, чего я хочу, поэтому приходится сдерживаться и не совершать прорыв.
— Почему при дворе такие правила? — услышав это впервые, Чжоу Боюань счел это крайне нелепым и спросил с недоумением.
Чжао Хуайань с улыбкой указал на Чжоу Боюаня:
— Старший брат, ты уже достиг врождённого совершенства, тебе ли не знать. Достигнув врождённого уровня, открываешь мост между Небом и Землёй и можешь поглощать юань-ци неба и земли для восполнения сил. Но юань-ци неба и земли разрежена, ее не хватает, и приходится снова закрывать мост, полагаясь на пилюли и духовные предметы, чтобы поддерживать свой уровень. А на совершенствование уходит еще больше ресурсов. Ресурсы двора ограничены. Если не будет ограничений и придется снабжать всех гражданских и военных чиновников, то никаких ресурсов не хватит. Это вынужденная мера.
Выслушав это, Чжоу Боюань покачал головой и вздохнул:
— Правила при дворе слишком строги. Тебе, младший брат, пришлось нелегко.
Чжао Хуайань с улыбкой покачал головой и беззаботно сказал:
— Я стремлюсь к гражданской службе, поэтому должен подчиняться этим ограничениям. А вот если ты придешь, то сможешь пойти в армию, стать генералом.
— Говорят, в армии превыше всего ценится сила, и ресурсы добываются в основном собственными силами. Там нет таких правил, как у нас, гражданских, где сила должна соответствовать чину.
Комментарии