Когда Чэнь Мобай и Сун Чжэн вернулись, весь класс удивлённо уставился на них.
Сун Чжэн был известен в классе своей надменностью. Раньше, когда Янь Бинсюань ещё училась, они с ней часто пикировались. Но после того, как Янь Бинсюань бросила школу, Сун Чжэн стал одиноким гордецом, практически ни с кем в классе не общаясь.
— Ладно, только вас двоих и ждали, садитесь, — сказал классный руководитель Чай Дэюнь, заметив их появление.
— У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
Вероятно, видя, что этот выпуск уходит, всегда строгий Чай Дэюнь позволил себе редкую минуту юмора.
— С хорошей! — хором ответили ученики.
— В этом году Десять Великих Академий увеличивают набор студентов и снижают проходной балл. Если повезёт, даже те, кто находится на шестом уровне Вскармливания Ци, могут быть зачислены.
Как только Чай Дэюнь это сказал, половина класса начала радостно кричать. Но сосед Чэнь Мобая, Лу Хуншэн, сник: он был на пятом уровне Вскармливания Ци, так что даже расширенный набор его не касался.
— С хорошей новостью закончили, теперь перейдём к плохой, — снова заговорил Чай Дэюнь. Все подняли головы и посмотрели на него, а он слегка кашлянул.
— Содержание вступительных испытаний в Четыре Великие Даосские Академии и Десять Великих Академий было разослано по старшим школам позавчера. Для тех студентов, кто всё внимание уделял только повышению уровня культивации, это может стать проблемой. Я не говорил вам раньше, чтобы не портить настрой перед выпускными экзаменами, но теперь самое время сообщить.
Услышав это, сердца большинства учеников ёкнули. Даже Сун Чжэн и Чэнь Мобай не были исключением.
— Тема состоит из двух слов: магическая битва!
— Это будет проверка вашей практики заклинаний. Запрещено использовать артефакты, пилюли и формации. Только заклинания. Те, кто пройдёт достаточно далеко в этих поединках, получат баллы от представителей Четырёх Великих и Десяти Великих Академий.
— Конкретный порядок и правила проведения боёв будут объявлены после того, как станут известны проходные баллы, а в Университете Чися подготовят площадку. Возможно, претенденты в Четыре Великие и Десять Великих будут разделены для боёв в зависимости от набранных баллов.
Услышав слова Чай Дэюня, все остолбенели.
Магическая битва?!
Кажется, уже почти сто лет не было таких простых и грубых вступительных испытаний. Неужели они хотят отобрать студентов с выдающимся боевым талантом?
— Неужели грядёт великая Война Открытия? — пробормотал Сун Чжэн, но тут же его глаза загорелись.
Он учился у Дин Цзинлюэ, и заклинания были его сильнейшей стороной. Даже Янь Бинсюань проигрывала ему в этом.
Если испытание действительно будет в формате магической битвы, то его поступление в желаемую академию практически гарантировано.
А если баллов хватит, то и Четыре Великие Даосские Академии не так уж недостижимы.
— Учитель, можно ли использовать талисманы во время магической битвы? — внезапно поднял руку Чэнь Мобай и задал вопрос.
— Теоретически, талисманы — это застывшие заклинания, и они входят в сферу магических битв. Однако если разрешить их использование, это даст слишком большое преимущество студентам из богатых семей с давними традициями. Я полагаю, их использование будет запрещено. Точную информацию нужно ждать в официальном объявлении от Университета Чися.
Чай Дэюнь, поколебавшись, ответил.
Его слова совпали с мыслями Чэнь Мобая.
Талисманы классифицируются Сектой как часть дисциплины «Техники». Но поскольку для их активации требуется минимум духовной силы и времени на подготовку, неограниченное их использование было бы открытым подыгрыванием богатым деткам.
Затем Чай Дэюнь ответил ещё на несколько вопросов учеников и с чувством посмотрел на 49 знакомых лиц.
— Хотя мне бы очень хотелось идти с вами дальше, у любого пути есть конец. Дальше по Великой Дао вам придётся идти самим.
Сказав это, Чай Дэюнь в последний раз объявил об окончании урока.
Сдерживая нахлынувшую грусть, он повернулся и направился к двери.
— Встать!
Как только староста произнесла команду, все ученики поднялись и низко поклонились классному руководителю, который был с ними три года.
Чай Дэюнь на мгновение замедлил шаг, но затем быстро покинул класс, словно не желая заражать учеников своей печалью расставания.
Чэнь Мобай, чувствуя сильные эмоции, поднимающиеся в его душе, закрыл глаза и применил «Технику Взращивания Мысли и Создания Духа». Он обнаружил, что его Духовное Сознание увеличилось на одну десятую. Наконец-то он начал понимать, почему после великого прозрения или сильных переживаний дух возвышается.
Каждая сильная эмоция подталкивает к росту.
Неудивительно, что в сериалах часто показывают, как главные герои-культиваторы, застряв на узком месте, отправляются «закаливать сердце в миру». Это действительно способ прорыва. Конечно, есть риск полностью погрязнуть в мирском и разрушить своё состояние ума.
— Давайте устроим прощальный ужин всем классом, как насчёт послезавтра? — встала староста Мо Сыминь и громко обратилась ко всему классу. Большинство с энтузиазмом согласились, а немногие социофобы колебались, но не решались отказаться.
— Старина Чэнь, давай с нами. Скоро все разбежимся кто куда, неизвестно, когда в следующий раз увидимся, — подошёл Лу Хуншэн. Он любил шумные компании и, видя отсутствие реакции у Чэнь Мобая, тут же начал уговаривать.
Красавицы с передней парты, Пу Цзянсюэ и Юй Шу, тоже присоединились к уговорам.
Подумав, Чэнь Мобай кивнул в знак согласия.
А вот Сун Чжэн с другой стороны решительно отказался. Он хотел воспользоваться этим временем, чтобы отточить мощное заклинание.
Всё-таки у меня Дао-сердце не такое твердое, как у него.
Видя, как Сун Чжэн решительно встал и ушёл, Чэнь Мобай горько улыбнулся и покачал головой.
Дело не в том, что у него низкий эмоциональный интеллект. Просто чтобы быть «человеком с высоким эмоциональным интеллектом», приходится поступаться своими желаниями в угоду другим. Поэтому обычно он выражал свои чувства прямо, как в тот раз, когда впервые пошёл есть жареную рыбу с Цин Нюй.
У культиватора мысли должны течь свободно, тогда у демонов сердца не будет источника.
Если в сердце копятся обиды и недовольство, то при будущем прорыве обязательно возникнут препятствия, а состояние ума может и вовсе разрушиться.
— Я пойду. Когда решите с временем и местом, просто сообщите мне, — сказал Чэнь Мобай Лу Хуншэну и тоже встал, собираясь уходить.
Тот открыл рот, желая что-то сказать, но почему-то вспомнил сцену, как Сун Чжэн и его сосед по парте вместе зашли в класс. В его голове что-то смутно прояснилось, и он молча кивнул.
Вернувшись домой, Чэнь Мобай начал искать информацию о магических битвах на вступительных испытаниях Секты.
Шестьдесят девять лет назад в Пещере Ванъу вступительные испытания проводились в формате магической битвы.
Победителем стал студент из семьи потомственных военных.
В конце концов, магическая битва, говоря простым языком, — это драка.
А в драках лучше всего разбираются военные. Хотя за последние сто лет у армии Секты не было крупных смертельных сражений, дух боевых искусств и состязаний всегда присутствовал. Ежедневные тренировки и спарринги закаляют и делают бойцов сильными.
В конце концов, Чэнь Мобай нашел новостное интервью с тем победителем.
[Если хотите быть сильными в магических битвах, важнее всего реальная практика. Три года изучения теории техник хуже, чем три месяца реальной армейской подготовки. Вы видите только мою победу, но не видите шрамов, которые я получал и залечивал с самого детства во время тренировок.]
Имя победителя оказалось знакомым Чэнь Мобаю — это был Лань Хайтянь.
Комментарии