Хэ Ифэй, ничего не понимая, растерянно спросил:
— Директор, что вообще происходит с этим филином? У него какие-то проблемы со здоровьем?
Фан Е смотрел на филина, который совершенно его не боялся, а наоборот, вытягивал шею и издавал звуки «угу-угу», что во всех отношениях походило на выпрашивание еды. Его брови медленно сошлись на переносице, и он неуверенно, с сомнением произнёс:
— Может быть… импринтинг?
Хэ Ифэй опешил, его рот широко раскрылся, а в глазах отразилось крайнее недоверие:
— Импринтинг? Не может быть!
Изначально он об этом даже не подумал, но, услышав слова Фан Е и снова взглянув на поведение филина, он понял, что это действительно похоже!
Импринтинг — это особая форма обучения в поведении животных, когда в определённый период вскоре после рождения или вылупления некоторая информация из внешнего мира оказывает на них пожизненное влияние.
Например, некоторые только что вылупившиеся птенцы или новорождённые млекопитающие, открыв глаза, учатся узнавать и следовать за первым увиденным живым существом.
Австрийский этолог Конрад Лоренц проводил такой эксперимент: он разделил яйца серого гуся на две группы. Одну высиживала гусыня, другую — инкубатор. В результате гусята, вылупившиеся в инкубаторе, приняли Лоренца за мать. Куда бы Лоренц ни шёл, гусята следовали за ним.
Если накрыть обе группы гусят одним ящиком, а затем поднять его, гусята разделятся: одна группа побежит к гусыне, другая — к Лоренцу.
С тех пор как эти новорождённые гусята запомнили Лоренца, они продолжали следовать за ним даже повзрослев. Когда он плавал, гуси неотступно плыли за ним, демонстрируя свою привязанность.
Импринтинг чаще всего происходит в раннем возрасте животных. Некоторые особые навыки могут быть освоены только в это время. Например, птенцам легче всего научиться летать в первые несколько месяцев после вылупления; если этот период упущен, они могут так и не научиться летать всю оставшуюся жизнь.
Учёные до сих пор не до конца понимают причины этого явления. Предполагается, что нервная система новорождённых находится в особом состоянии, которое со временем меняется с возрастом, и тогда импринтинговое обучение становится невозможным.
Более того, импринтинг влияет на поведение животного всю жизнь. Оно может считать человека представителем своего вида, стать зависимым от него и даже по достижении половой зрелости пытаться ухаживать за человеком.
Например, сотрудники центра разведения больших панд при уходе за новорождёнными детёнышами всегда носят костюмы панд — не для того, чтобы выглядеть мило, а чтобы максимально снизить вероятность импринтинга.
Поэтому при выхаживании детёнышей, хотя тщательный уход со стороны смотрителя может значительно повысить выживаемость, наладить доверительные отношения для упрощения дальнейшего ухода и дрессировки, всё же следует позволять детёнышам как можно больше времени проводить с матерью и сородичами. Если возможно нормальное вскармливание и воспитание матерью, лучше доверить ей заботу о потомстве. Так у детёнышей будет шанс научиться большему количеству навыков выживания, и во взрослом возрасте они будут демонстрировать более естественное поведение.
Степень влияния импринтинга на разных животных различна, но наиболее ярко он проявляется у птиц!
Поэтому при спасении птиц, особенно птенцов, нужно быть крайне осторожным и всячески избегать того, чтобы они видели человеческое лицо.
Сотрудники центров спасения птиц при кормлении птенцов обычно надевают на голову маску птицы, а на тело — чёрный костюм с перьями, маскируясь под большую птицу.
Или же просто прикрывают лицо дощечкой с двумя проделанными отверстиями. Птенец запомнит, что его кормила какая-то дощечка или столбик, но, повзрослев, не сможет найти такой «столбик».
Даже на руки сотрудники надевают перчатки-куклы в виде птиц или используют длинные пинцеты с тупыми концами, имитирующие клюв, и при кормлении не разговаривают.
Некоторые люди, не зная об импринтинге у птиц, увидев на земле подпрыгивающего птенца, который учится летать (что совершенно нормально, и родители, скорее всего, наблюдают неподалёку), подбирают его и уносят домой, думая, что совершают добрый поступок, спасая птицу. На самом же деле жизнь этой птицы, по сути, загублена: даже если она выживет, она уже никогда не сможет обходиться без человека.
Фан Е сначала не подумал об импринтинге главным образом потому, что этот филин был уже взрослой птицей! По идее, взрослые особи, переросшие птенцовый возраст, не должны подвергаться импринтингу.
Но случаи импринтинга у взрослых птиц всё же бывают, например, у грифов! Птицы в целом склонны к импринтингу, а грифы — особенно. Поэтому известны случаи, когда взрослые грифы, которых кормили люди, становились зависимыми от них.
Был случай, когда полицейские из участка во Внутренней Монголии спасли грифа и выпустили его на волю, но во время патрулирования гриф последовал за полицейской машиной и вернулся в участок, отказываясь улетать. Полицейским приходилось ежедневно скармливать ему по 6 цзиней (прим.: около 3 кг) мяса, что обходилось в 150 юаней в день. Эта история даже стала популярной в сети.
Но Фан Е никогда не слышал, чтобы взрослые филины так легко подвергались импринтингу, об этом в книгах не писали!
С момента спасения филина он контактировал с ним очень недолго — всего несколько минут в день на кормление и смену воды. Хоть и хотелось погладить филина, он этого не делал. Большую часть времени филин проводил в комнате для детёнышей, где его никто не беспокоил.
Хотя он и не был так осторожен, как с птенцами, но всё же держал достаточную дистанцию.
Поэтому при выпуске, хотя поведение филина и показалось ему немного странным, он и мысли не допустил об импринтинге. И даже сегодня, когда Хэ Ифэй позвонил и сказал, что филин всё ещё сидит на прежнем месте, он об этом не подумал.
Глядя на филина, который вытягивал к нему голову с жаждущим видом и кричал «угу-угу», Фан Е почувствовал головную боль!
'Ты же уже взрослый филин, должен научиться сам добывать себе пищу, а не быть большим ребёнком и ждать, пока тебя покормят!'
'Что же всё-таки произошло? Взрослые филины действительно легко поддаются импринтингу? Или это связано с моим навыком «Сердце Природы»? А может, это из-за того, что я применил «Успокоение», и он решил, что мне можно доверять?'
Фан Е размышлял, и досада росла в его сердце. Не выдержав, он поднял руку и — шлёп! — влепил себе пощёчину!
Хэ Ифэй ошарашенно смотрел на него. Что это с директором? С чего это он вдруг взбесился?
Увидев, что Фан Е замахивается для второго удара, Хэ Ифэй поспешно схватил его за руку, взволнованно и торопливо говоря:
— Директор, директор! Не надо, не надо, директор! Оно того не стоит!
Фан Е стиснул зубы, вскинул голову с лицом, полным горечи и негодования, в глазах его блестели слёзы:
— Бесит! Всё из-за моей неотразимости, которой некуда деться! Убийственной, действующей на людей и животных без разбора! Ну почему я такой неотразимый!
Хэ Ифэй сначала подумал, что Фан Е расстроен и винит себя из-за проблем с филином. Но услышав его слова, лицо Хэ Ифэя потемнело, ему очень захотелось съязвить пару слов, а рука, державшая Фан Е, сама собой разжалась — хотелось просто отпустить его и махнуть рукой.
'Чёрт побери!'
'Директор, у тебя совесть есть? Кто так себя хвалит?'
Комментарии