Камия Кава как раз собирался подробно объяснить, как он видит «опеку» над Дзасики-вараси и что собирается делать дальше.𝟨𝟫🅂🄷🅄🅇.🄲🄾🄼
Но выражение лица Нацуки неожиданно прояснилось, она будто стряхнула оцепенение и заговорила первой:
— Камия-сан, в колокольчике действительно живет Дзасики-сама?
— Дзасики… сама? — Камия приподнял бровь. — Да.
— Тогда неудивительно. — Нацуки вдруг будто выдохнула, в глазах появилась странная, тихая облегченная улыбка.
Она вспомнила кое-что из собственного детства.
Если это действительно Дзасики-сама, тогда все, что происходит сейчас с ее семьей, обретает смысл.
— Ты хочешь забрать Дзасики-саму к себе домой? — Продолжила Нацуки.
— Да.
— Я, наверное, не имею права так спрашивать… но ты будешь хорошо к Дзасики-саме относиться? — Спросила она.
— Да. — Камия уже совсем перестал понимать, к чему клонит мама Коротыша, но покачал головой утвердительно.
— Понятно. — Сказала Нацуки.
— Эм? — Теперь настала очередь Камии растеряться. — Тетя Нацуки, я не совсем понимаю, что вы…
— Я к тому, — она поправила слуховой аппарат и улыбнулась с какой-то горькой мягкостью, — забирай колокольчик.
Камия:?
По дороге к дому Нагатомо он мысленно накатал почти восемьсот знаков текстом.
План был такой: давить на чувства, подключать логику, выдать пламенную, почти сочинение на тему «Почему так будет лучше для всех» речь и убедить мать Нагатомо передать Дзасики-вараси ему.
И… все?
Тетя, вы не слишком ли добра и понимающи к чужим людям?
Я ведь еще даже не начал!
Не хотите сначала хотя бы послушать мою проникновенную речь?
— Видишь, Камия-кун.𝟨𝟫𝓈𝒽𝓊𝓍.𝒸𝑜𝓂 – Нацуки снова заговорила. — Наш дом больше не место для Дзасики-самы. Даже если ты ее не заберешь, она все равно уйдет сама.
Дом семьи Нагатомо…
Мебель в хаосе, деньги кончились, в семье сплошные ссоры, на каждом лице мрачная туча…
Дзасики-вараси.
Легендарный бог удачи, домашнее божество-охранитель.
Говорят, если Дзасики селится в доме, семья оказывается под покровительством мелкого ёкая и вскоре начинает жить богаче и счастливее.
Но если в такой семье найдется кто-то, кто ленится, не хочет трудиться и только мечтает о легком заработке…
Тогда защита Дзасики дает сбой.
И семью, лишенную ее благословения, ждет чреда несчастий: деньги уходят, в доме начинается разлад.
В конце концов Дзасики-вараси, потеряв надежду, покидает этот дом и уходит искать новую подходящую семью.
…
Это случилось очень давно, лет восемьдесят назад.
Главного героя истории звали Кавано Таро.
Он жил в префектуре Иватэ – как раз в тех местах, где пошло предание о Дзасики-вараси.
У Таро с самого детства не было отца, он рос с одной матерью.
Днем мать работала в поле, а по вечерам еще и зарабатывала мелочью на шитье и штопке одежды для соседей, чтобы вдвоем с сыном было на что жить и чтобы платить за его учебу.
К счастью, Таро был послушным мальчиком.→
Он, как того и хотела мать, прилежно учился, а придя домой, рассказывал ей забавные истории из школы, а вечерами, когда она сидела за иголкой, массировал ей плечи.
Мать с сыном жили бедно, но счастливо.
Так продолжалось, пока однажды после школы Таро не вернулся и не спросил, сияя:
— Мам, ты точно не родила тайком от меня сестренку?
Мать, услышав это, прыснула со смеху:
— Да мне и тебя одного прокормить нелегко, откуда мне еще одну сестренку-то взяться?
— Тогда кто эта девочка в углу? — Таро показал на угол комнаты.
Мать повернулась туда, куда он указывал, и увидела только пустой угол.
— Таро, опиши маме эту девочку. — Попросила она.
— На ней красное кимоно, волосы подстрижены под каре, она чуть помладше меня и очень милая! — Честно рассказал Таро.
— Может быть, это Дзасики-сама к нам пришла! — Обрадовалась мать и поспешила достать из закромов последние сладости, поставив их в том самом углу. — Дзасики-сама, если это правда ты, попробуй, пожалуйста, наши сладости.
Сладости в углу как будто сами собой приподнялись, медленно двинулись вверх… и стали исчезать, будто кто-то откусывал кусочек за кусочком.
— Мам, она говорит, что сладости невкусные. — Таро выступил посредником.
Мать, глядя, как тарелка пустеет, только улыбнулась:
— Конечно, в нашем бедном доме лакомство так себе. Но Дзасики-сама должна почаще к нам приходить.
На следующий день Дзасики-вараси вернулась.
Как и раньше, съела сладости, а потом еще и поиграла с Таро.
— Мам, мам, Дзасики-сама сегодня разговаривала со мной. — Возбужденно сказал он.
— И что она сказала? — Спросила мать.
— Она сказала, что не любит ленивых, которые только и делают, что прохлаждаются. Если я стану таким лодырем, она будет ходить за мной с заплаканным лицом. Вот так!
Таро с гримасой передразнил выражение лица, которое показала ему Дзасики-вараси, и вышло так комично, что мать засмеялась.
— Тогда Таро ни в коем случае не должен становиться ленивым. Дзасики-сама очень не любит таких. — Сказала она.
— Никогда не стану! — Серьезно пообещал он.
С тех пор Дзасики часто навещала дом этой матери и сына.
Всякий раз, когда Таро рассказывал о ее приходе, мать светилась от радости.
Все-таки это была знаменитая богиня удачи.
Однажды ночью, когда мать шила, ее вдруг скрутил сильный приступ кашля, легочный недуг едва не разорвал грудь.
И тогда она почувствовала, как чьи-то маленькие ручки мягко похлопали ее по спине, и приступ стал слабее.
Сначала она подумала, что это Таро помогает ей, но, обернувшись, увидела, что сын давно спит рядом.
— Дзасики-сама, это ты? — Спросила мать.
В ответ была лишь тишина.
С этого дня она перестала видеть в Дзасики только божество удачи и стала считать ее членом семьи.
Мать часто разговаривала с пустым пространством, делилась мыслями и заботами. Она не могла увидеть Дзасики, говорила с воображаемой Дзасики-самой.
Шли дни, недели, годы.
Таро вырос. Он сдержал обещание и не стал ленивым, не опустил рук. С трудом, но поступил в университет и, как мечтала мать, стал достойным взрослым – врачом.
А потом еще и женился на красивой женщине.
Дом, где когда-то жили только мать и сын, вдруг наполнился людьми и, наконец, стал шумным и процветающим.
— Все это благодаря покровительству Дзасики-самы. — И Таро, и его мать были в этом уверены.
Позже у Таро родилась дочь, спокойная и послушная девочка с небольшой врожденной тугоухостью.
Но это никого не смущало: вся семья любила малышку.
Девочку назвали Цукина.
Кавано Цукина.
Цукина подрастала, а мать Таро старела и слабела.
Когда Цукине исполнилось четыре года, тяжелый легочный недуг окончательно подкосил бабушку, и она оказалась на пороге смерти.
У изголовья постели собралась вся семья.
— Таро, она все еще здесь? — Старушка прошептала еле слышным голосом.
Ответить он не мог: взрослые не видят Дзасики-вараси. Сам Таро давно стал взрослым, и уже много лет ему не доводилось видеть Дзасики-саму.
Здесь ли она сейчас?
Таро не знал.
И тут мутный взгляд старухи неожиданно прояснился, она чуть подняла иссохшую руку и улыбнулась.
— Не плачь, девочка. — Прошептала она.
Сказав это, она испустила дух. Там, куда тянулась ее рука, никого не было.
И именно в этот момент четырехлетняя Цукина потянула отца за рукав:
— Папа, тетя рядом с бабушкой так горько плачет…
Комментарии