В Гринвуде раз в неделю проводился урок физкультуры.
Мальчики играли в футбол в южной части поля, а девочки занимались гимнастикой и спортивной ходьбой в северной.
Площадки разделяла лишь линия, начерченная мелом: шириной в пару пальцев, она пылила при каждом порыве ветра, так что толку от неё было мало.
Обычно Ричард на физкультуре придерживался своего золотого правила: не двигаться без крайней необходимости.
Прежнее тело после пары кругов начинало хрипеть, как кузнечные мехи, и ожидания учителя физкультуры свелись к негласному соглашению:
— Ты сидишь на бровке, не получаешь солнечный удар, не падаешь в обморок и не заставляешь меня писать отчет о несчастном случае – и мы в расчете.
Ричард был только рад такому положению дел.
Каждый урок он находил тенек на краю поля, пролистывал пару страниц книги и лишь изредка поднимал взгляд на бегающих одноклассников.
Сегодня планы были те же.
В сумке лежала книга «От храма к кафедре», и он надеялся осилить несколько глав за время урока.
Но планам не суждено было сбыться.
Минут через десять после начала игры Хью, ведший мяч по правому флангу, получил подкат сбоку от крепкого парня из команды противника.
Это не было умышленной грубостью – противник просто не успел вовремя убрать ногу.
Хью перекатился и замер на траве, обхватив руками левое колено. Лицо его исказилось от боли.
— Ты в порядке? — Ричард оторвался от книги.
— Коленом о землю приложился… больно до жути, — прошипел Хью, скалясь. — Сходи к мистеру Томпсону, попроси освобождение.
Не успел Ричард двинуться с места, как со стороны поля подбежал Уоррен.
Волосы прилипли к его лбу от пота, а во взгляде читалось упрямство человека, привыкшего добиваться своего любой ценой.
— Фентон выбыл? Значит, у нас некомплект.
Его взгляд упал на Ричарда.
Тот отрицательно покачал головой.
— Да ладно тебе! — Уоррен наклонился и потянул его за руку вверх. — Просто постой сзади. Если мяч прилетит – пни его обратно, и всё. Больше ничего делать не надо.
— Я не играю в футбол.
— Сегодня сыграешь, считай, что выручаешь команду.
— Я…
— Ну пожалуйста! У противника на одного игрока больше, наша защита дырявая, как решето.
Уоррен уже наполовину поднял его с земли.
Хью, сидя на траве и потирая колено, показал другу большой палец – мол, иди, брат, отомсти за меня.
Ричарда вытолкнули на поле.
Мистер Томпсон, учитель физкультуры, глянул на него с бровки и нахмурился, наверняка прикидывая в уме, не упадет ли этот мальчишка замертво прямо на газон.
Однако препятствовать не стал – лишь дунул в свисток, давая знак продолжать игру.
Ричард встал на правом фланге своей половины поля.
Уоррен очертил ему небольшую зону, шагов пять в длину и три в ширину – размером с парковочное место.
— Стой здесь. Мяч прилетит – выбивай, не прилетит – просто стой, не бегай никуда.
Ричард смирился со своей ролью «живого заграждения».
Первые несколько минут действительно ничего не происходило.
Мяч метался в центре поля. Иногда он пролетал мимо, но это были высокие пасы, которые перехватывали другие игроки прямо у него над головой.
Стало скучно, и он начал разглядывать окрестности.
Меловая линия на краю площадки была почти стерта множеством ног. За ней девочки выстроились в ряд для зарядки.
Учительница физкультуры командовала так громко, что ритм «и-раз, и-два» был слышен на всю улицу.
Вторая группа девочек, уже закончив упражнения, мелкими группами прогуливалась вдоль границы поля, нагуливая аппетит.
Лилиан шла во внешнем ряду вместе с двумя подругами, как раз со стороны футбольного поля.
На ней была спортивная юбка, из-под которой виднелись белые икры. Шаги её были неширокими, но размеренными.
Девочки о чем-то тихо переговаривались, время от времени прыская со смеху.
Всё случилось на пятнадцатой минуте игры.
Уоррен перехватил мяч в центре и обвел двоих.
Поймав кураж, он шагах в тридцати от ворот со всей силы пробил издали.
Слишком сильно и со скверным углом.
Мяч, бешено вращаясь, вылетел за пределы штрафной и понесся прямиком за меловую черту, на женскую половину.
Как раз там Лилиан шла спиной к полю.
Мяч летел на уровне груди, гудя и разрезая воздух.
До спины Лилиан оставалось шагов пять-шесть.
Уоррен уже кричал:
— Осторожно!
Мистер Томпсон на другом конце поля вскинул свисток к губам, но дунуть не успевал.
Две спутницы Лилиан заметили траекторию мяча и с визгом разбежались в стороны.
Сама Лилиан еще не поняла, что происходит – услышав крик, она лишь начала замедлять шаг.
Тело Ричарда среагировало быстрее разума.
Раньше его ноги были ватными, а реакция – заторможенной: после команды мозга «двигайся» тело мешкало полсекунды перед исполнением.
Но сейчас проявилось улучшение координации, пришедшее с рангом «Неофит».
Без колебаний он сконцентрировал эфир в ногах и совершил резкий рывок в сторону.
Первый шаг был математически точным – он наперерез вошел в траекторию полета мяча.
Второй шаг – центр тяжести перенесен, правая нога взмывает вверх.
За мгновение до того, как мяч должен был врезаться в спину девушки, Ричард внешней стороной стопы мягко коснулся его поверхности.
Это не был мощный удар или техничный финт – просто идеальный выбор момента и угла касания.
Траектория полета изменилась. Исходное вращение мяча сложилось с новым импульсом.
Снаряд описал дугу и закрутился обратно на футбольное поле, упав точно к ногам Уоррена.
Тот замер как вкопанный, пока мяч пару раз подпрыгнул у его бутс.
— …Мой мяч?
Лилиан, встревоженная криками, обернулась.
Её подруги стояли поодаль, на их лицах всё еще читался испуг.
Девушка проследила за их взглядами и посмотрела назад.
В двух шагах за её спиной стоял Ричард. Шнурок на его левом ботинке развязался.
На щеках юноши играл легкий румянец, ветер немного растрепал его каштановые волосы.
— Что случилось? — Спросила Лилиан.
— Уоррен промахнулся, — Ричард присел, чтобы завязать шнурок.
— Мяч летел в меня?
— Нет.
Уоррен на той стороне поля отчаянно махал руками, выкрикивая: «Прости! Прости! Виноват!», при этом на его лице поровну смешались раскаяние и облегчение.
Она снова посмотрела на Ричарда, возившегося со шнурками.
— Спасибо.
Ричард встал и отряхнул штанину от налипшей травы.
— Пустяки.
Лилиан развернулась и пошла обратно к девочкам, шагая чуть быстрее обычного.
Подруги тут же подскочили к ней, засыпая вопросами.
Одна постоянно оглядывалась на футбольное поле, другая, хихикая, прикрывала рот ладошкой.
Девушка с покрасневшими ушами наградила смешливую подругу чувствительным тычком локтем в бок.
…
Слухи распространялись быстрее, чем летел мяч.
Свидетелей было человек тридцать-сорок, и стоило им разойтись по своим компаниям, как история начала обрастать подробностями.
Первая версия была близка к истине: «Ричард подбежал и заслонил Лилиан от мяча».
Ко второму кругу рассказ изменился: «Ричард выскочил и точным ударом отправил мяч обратно, прямо в ноги Уоррену».
К третьему: «Ричард в прыжке, „ножницами“, выбил мяч из-под самого носа Лилиан».
Четвертый круг окончательно преодолел земное притяжение:
«Ричард промчался через полполя и в тот момент, когда мяч почти коснулся Лилиан, принял его на грудь и мгновенно остановил».
К обеду в столовой было шумнее обычного. За несколькими столами только об этом и говорили.
Уоррен с грохотом поставил поднос на стол и, еще не успев сесть, принялся оправдываться:
— Во-первых, я не промахнулся. Нога поехала, там грязь на траве была!
— Да ладно тебе, что было – то было, — Мейсон, напротив, был впечатлен действиями другого игрока. — Слушай, Ричард, ты так лихо его отбил, прямо как Стэнфилд.
Уоррен запихнул в рот кусок картофеля.
— Ты же всегда на физкультуре книжки читал. Откуда такая реакция?
— Здоровье в последнее время поправилось.
— Поправилось настолько, что ты так припустил? Ты же раньше и круга по стадиону пройти не мог.
— Раньше я и в латинских спряжениях ничего не смыслил, — Ричард отхлебнул горячего чая.
Уоррен осекся, не найдя что ответить.
Зато Мейсон не унимался. Хлопнув по столу, он заявил:
— Серьезно, если надумаешь играть, из тебя выйдет отличный крайний защитник.
— Реакция есть, позицию чувствуешь. Хоть выносливость и хромает, но…
— Нет, — отрезал Ричард.
— Почему?
— В матчах легко получить травму. Моё здоровье только начало восстанавливаться, риск того не стоит.
— …И то верно.
Комментарии