Глава 235: «Просто дыши.»
— Неужто господа брезгуют нашей скромной трапезой? — Староста заметил, что троица не притрагивается к еде, и его улыбка стала еще шире, но от этого зрелища по спине пробежал леденящий холод.
— Мы перекусили в дороге и пока не голодны, — Лу Чжичунь нахмурился и, оглядевшись, добавил:
— Время позднее, у нас есть дела, так что не будем вас более стеснять.
С этими словами Лу Чжичунь взглянул на Хуа Даохуна, и оба направились прочь из деревни.
Чэнь Фэй промолчал и пошел в другую сторону. По логике, ему следовало держаться вместе с Лу Чжичунем и его спутником – как-никак, товарищи по несчастью. Эта деревня Ми хоть и выглядела жилой, но была полна странностей, и оставаться здесь не сулило ничего хорошего.
Однако при взгляде на Лу Чжичуня Чэнь Фэй чувствовал острое неприятие. Внутренний голос нашептывал, что, пойди он с ними, накличет на себя беду еще пострашнее.
Это мучительное чувство – когда интуиция бьет тревогу, а память молчит – заставляло его голову раскалываться, но иного выбора не было.
Староста провожал их взглядом. Его улыбка росла, пока уголки рта не доползли до самых ушей, обнажая ярко-красные десны.
Чэнь Фэй искал выход из деревни, как вдруг его накрыл приступ дурноты. Сердце испуганно екнуло, он замер. Спустя мгновение головокружение начало проходить, но в животе появилось странное чувство распирания.
В недоумении Чэнь Фэй посмотрел на свой живот и внезапно обнаружил, что в правой руке сжимает палочки для еды. Подняв глаза, он увидел, что сидит на стуле, а рядом расположились Лу Чжичунь и Хуа Даохун.
Тарелки на столе были девственно чисты – все яства неведомо когда оказались съедены.
Чэнь Фэя объял ужас. Когда он успел вернуться? Когда успел всё это съесть?
Ему казалось, что он всего лишь на миг замер, чтобы справиться с тошнотой, а на деле произошло столько всего, о чем он не имел ни малейшего представления.
Так же как он не помнил, как вообще попал в это место. Всё просто стерлось из разума.
— Господа наелись? Если мало, я велю приготовить еще, — Староста стоял рядом, щурясь в улыбке. Ледяная жуть, исходившая от него, теперь чувствовалась неприкрыто. От былого притворного радушия не осталось и следа.
Лица Лу Чжичуня и Хуа Даохуна потемнели. Съеденное камнем лежало в желудке, вызывая тошноту, но стоило им попытаться вызвать рвоту, как еда будто намертво приклеилась внутри.
Могильный холод начал расползаться из живота по всему телу, туманя последние крупицы памяти.
Настороженность к деревне Ми таяла вместе с этим холодом. Разум начинал принимать это место: такая тихая обитель казалась истинным пристанищем для души.
Чэнь Фэй тоже чувствовал холод в животе, но его тело само задействовало Подавление Дракона и Слона, поглощая эту энергию, так что в остальном он не ощущал дискомфорта.
Единственное, что его смущало – это периодические всплески внутренней энергии в теле. Что это за техника? Когда он ей обучился?
— Гляжу я на вас – видать, вы люди ученые в ратном деле. Не соблаговолите ли дать нам урок? Жители деревни Ми и от других странников кое-чему научились, так почему бы нам не обменяться опытом? — Предложил староста, глядя на троицу. Селяне, до этого молча наблюдавшие, уставились на гостей немигающими взглядами.
Боевые искусства?
При этих словах до Лу Чжичуня и остальных дошло: оказывается, они владеют боевыми техниками. До этого момента они подсознательно игнорировали эти знания, и лишь напоминание старосты пробудило память.
Лу Чжичунь хотел было привычно отказать – всё, что он знал, досталось ему тяжким трудом, и разбазаривать секреты он не собирался.
Но вдруг его посетила мысль: он ведь только что ел за чужим столом, и отказывать в такой малости было бы крайне невежливо, даже жестоко.
— Давным-давно, когда я только встал на путь воина, первой моей техникой стал Кулак Опоры. Смотрите внимательно, — Лу Чжичунь решил показать самую базу. Простая кулачная техника – вреда от этого не будет.
— Почтенный друг весьма щедр! От лица всех жителей благодарю тебя! — Староста странно усмехнулся, и люди расступились, освобождая место.
Лу Чжичунь вышел вперед, опустив руки. Его поза была расслабленной, но внезапно от него начала исходить аура, незыблемая, как великая гора.
Кулак Опоры был примитивен. Даже в небольших уездах любая школа боевых искусств преподала бы что-то получше. Но примитивность техники зависит от того, кто её исполняет.
Лу Чжичунь еще не начал движение, а его дух уже возвышался над площадью, словно из-под земли вырос исполинский пик.
— В этой технике важен напор, а не форма. В ней всего пять движений, но при должном усердии даже обычный человек с её помощью может достичь Закалки Кожи или Плоти. Глядите же!
С последним словом Лу Чжичунь шагнул левой ногой вперед, а правый кулак со свистом рассек воздух.
Словно гром среди ясного неба, словно обвал в горах – в этом простом ударе чувствовалась мощь, от которой невозможно было уклониться. Казалось, мир вот-вот разлетится вдребезги.
Будучи мастером стадии Открытия Точек, Лу Чжичунь давно возвел этот базовый стиль на заоблачную высоту.
Будто боясь, что крестьяне чего-то не поймут, он после каждого удара подробно расписывал тонкости циркуляции энергии.
Он говорил не только о силе, но и о том, как когда-то постигал дух этой техники, как тренировался день за днем, стремясь ухватить суть. Лу Чжичунь выкладывал всё без остатка, и чем дольше он говорил, тем больше воодушевлялся, его движения становились всё более отточенными.
Это повторение пройденного будто подстегнуло его собственное понимание, заставляя его раз за разом демонстрировать технику с упоением.
Спустя четверть часа он остановился. Пять форм Кулака Опоры были разложены по полочкам. Он не утаил ни одной детали.
— Вот и всё. Таков Кулак Опоры, — с явным сожалением закончил он.
— Благодарим гостя за науку! — Хором отозвались жители. В их голосах не было радости – лишь мертвенный холод.
Лу Чжичунь кивнул и отошел в сторону. Но стоило ему замереть, как на его челе пролегла морщина. Какую технику он только что показывал?
Кулак Опоры?
Но как его практиковать? Обучался ли он ему вообще? И где?
Лу Чжичунь почувствовал, что память путается. Знания о Кулаке Опоры будто стерли из головы, не оставив и следа.
Он напряженно пытался вспомнить, но тщетно.
Холод из желудка пополз дальше, заставляя его расслабиться. Кулак Опоры – судя по названию, ерунда какая-то, не стоит и переживать.
Ни Хуа Даохун, ни Чэнь Фэй не заметили, что аура Лу Чжичуня едва заметно ослабла, словно кусок его силы был вырван с корнем. Даже сам Лу Чжичунь этого не осознал. Некая сила непрестанно воздействовала на их восприятие.
— Моя первая техника – стиль работы ногами. Ноги сильнее рук, и тот, кто владеет ими в совершенстве, не только побеждает в схватке, но и двигается быстрее прочих, — Хуа Даохун вышел в центр круга.
Это тоже была заурядная техника, неплохая для обывателя, но жалкая для настоящего воина. Однако в исполнении Хуа Даохуна она обрела иное звучание – он вложил в нее частицу своего нынешнего опыта.
Как Лу Чжичунь возвысил Кулак Опоры своим духом, так и Хуа Даохун преобразил свои движения.
Одна и та же техника в руках разных людей дает разный результат. А когда её исполняет мастер, результат становится недосягаемым, ибо его понимание Дао находится на ином уровне.
Поначалу Хуа Даохун говорил скупо, но по мере объяснения тонкостей его дух воспарил, и слова полились рекой.
Он не замечал, что с каждым словом память о технике покидает его. И не только память – сама его способность к познанию улетучивалась вместе с этими знаниями. То, что казалось ему творческим подъемом, на деле было предсмертной вспышкой угасающей свечи.
Жители деревни Ми слушали затаив дыхание. Тонкие нити невидимой энергии втекали в их тела, зажигая в глазах искры разума.
Прошло еще пятнадцать минут, и Хуа Даохун замолк, чувствуя ту же недосказанность, что и Лу Чжичунь.
Вернувшись на место, он обнаружил, что не помнит ни единого движения, а его культивация чуть просела. Но он этого не почуял – нечто подавляло его чувства.
— Благодарим гостя за науку! — Вновь выкрикнули селяне и уставились на Чэнь Фэя. Тот, не мешкая, вышел вперед.
— Моей первой техникой был Метод Дыхания Предельных Гор. С помощью особого ритма дыхания он воздействует на тело, укрепляя его…
Чэнь Фэй смотрел на жителей. Хотя их взгляды были полны льда, он ощущал странный азарт, будто учитель перед жаждущими знаний учениками.
— Когда я только получил этот метод, я никак не мог его освоить. Даже не понимал, как начать. Но потом я потратил один серебряный таэль и осознал: практиковать его проще простого. Нужно делать вот так.
Чэнь Фэй расслабился и начал просто дышать. Чтобы подчеркнуть важность момента, он даже начал шумно втягивать воздух носом.
— Вот и всё! Просто дышите – и техника сама начнет работать!
Он демонстративно сделал несколько вдохов и выдохов, раскрыв свой «главный секрет» Метода Дыхания Предельных Гор, а затем с широкой улыбкой посмотрел на жителей.
Чэнь Фэй был в восторге: он не утаил ничего, отдал всё до последней капли!
Взоры всех жителей скрестились на нем, и на площади воцарилась гробовая тишина.
(Конец главы)
Комментарии