— Ну, говори, чему сегодня хочешь научиться?
Услышав столь уверенный голос старшего Ли, Фэн Сюэ невольно восхитился – мастер есть мастер. Развеивая бумажного человечка, он спросил:
— Есть ли такое искусство, чтобы после отсечения головы не умирать, а приставить её обратно?
— О чем ты только думаешь? — Ли Маолинь, услышав вопрос, на мгновение лишился дара речи. Хоть за последние дни подобное случалось не раз, он всё равно сомневался: не обучает ли он полнейшего профана, который вообще ничего не смыслит в практике?
Но в то же время во время их бесед Фэн Сюэ порой выдавал такие теории, от которых даже он сам получал немалую пользу. Если бы это были пара случайных фраз – куда ни шло, но в ходе его проверок выяснялось, что парень ориентируется в самых разных областях. Подобная широта познаний никак не вязалась с образом новичка – даже обычный гроссмейстер вряд ли обладал бы таким кругозором. Поразмыслив, Ли Маолинь списал всё на то, что «Фракция Божественного Грома в своё время владела мощью целой страны, и их наследие невероятно глубоко».
Подумав про себя: «Опять этот пацан меня прощупывает», Ли Маолинь слегка откашлялся и произнёс:
— То, что в народных легендах называют «искусством отсечения головы», по сути своей лишь сочетание Заклинания Замещения и техники отвода глаз. Если объединишь «куклу-заместителя», которой я тебя научил, с «Пеленой на Глазах», то в момент удара врагу покажется, что он действительно срубил тебе голову. Затем ты используешь «второе замещение», вновь меняешься местами с катасиро и бьёшь его Молнией Ладони. Со стороны будет выглядеть так, будто тебе отсекли голову, а она тут же выросла заново. Но на деле всё зависит от того, насколько точно ты выберешь момент и как умело распорядишься магической силой.
Фэн Сюэ, услышав это, испытал легкое разочарование, но, помня о слабости своего чита, всё же не удержался:
— Если с головой не выйдет, то как быть с руками или ногами? Например, если мне отрубят руку, то даже если я убью врага, я всё равно останусь калекой, верно? Есть ли способ прирастить руку обратно или заставить её вырасти заново?
Сперва Ли Маолинь хотел было огрызнуться, как и в прошлый раз, но тут осекся. А ведь он действительно это умел. Вернее, почти любой демонический практик, сумевший прожить больше сотни лет, владел подобными навыками.
Ничего не поделаешь: в отличие от Праведного пути, у демонических практиков нет ни тылового обеспечения, ни союзников – во всём приходится полагаться только на себя. Получил рану или заболел – изволь выкарабкиваться сам. Не смыслишь в медицине и первой помощи – долго не протянешь.
К тому же, это искусство было весьма трудным в освоении, так что им можно было отлично затормозить прогресс парня.
В этот момент Ли Маолинь даже немного раздосадовался: почему Фэн Сюэ не спросил об этом раньше? Если бы спросил, ему не пришлось бы все эти дни ломать голову, придумывая, как замаскировать методы демонических практиков под что-то приличное!
Благодаря мощной Божественной душе Ли Маолиня все эти мысли промелькнули за долю секунды. Для Фэн Сюэ всё выглядело так, будто старший лишь слегка задумался, прежде чем кивнуть:
— Твой вопрос в мире практики относится к методам «преемственности и восстановления». Их можно разделить на две категории. Первая – экстренная помощь: её плюс в мгновенном эффекте, позволяющем сохранить боеспособность прямо во время сражения. Вторая – лечение, то есть техники восстановления и ухода после боя.
— У первой категории много способов. Например, ты вполне можешь использовать метод «одержимости призраком»: пусть духовный призрак вселится в отсеченную конечность, а ты будешь управлять ею с помощью искусства управления предметами. Духовный призрак связан с твоим сознанием, так что после небольшой тренировки ты освоишься. По сути, это мало чем отличается от обычного управления вещами.
— А вот вторая категория куда сложнее. Самое элементарное – метод сращивания. Если конечность отсечена недавно и повреждения невелики, её можно прирастить этим заклинанием. Однако после сращивания она неизбежно потеряет былую гибкость. Потребуются годы, чтобы промывать и питать её Юаньци, прежде чем она полностью восстановится. Я обучу тебя ритуальному алгоритму, а когда вступишь на Путь, сможешь сначала попрактиковаться на животных.
— Если же конечность повреждена слишком сильно, остаётся только создание магического инструмента-протеза. У меня есть метод, выведенный из искусства взращивания трупов школы Маошань: обработанную конечность закаляют с помощью техники, схожей с созданием натального сокровища. В итоге она ничем не будет отличаться от настоящей.
— Что же касается высшего уровня – регенерации конечностей, то для этого требуются невероятно глубокие познания в медицине. Я этого не умею. Говорят, некоторые мистические практики, почитающие Небесного Императора Долголетия, искушены в этом, но правда ли это – не знаю.
Сказав это, Ли Маолинь искоса взглянул на Фэн Сюэ и, не заметив на его лице никаких перемен, про себя вздохнул: «Ну и актер же». (Прим. ①).
Фэн Сюэ заметил паузу в словах Ли Маолиня и, хотя был немного разочарован, тут же кивнул:
— Младший желает учиться!
Процесс обучения, повторявшийся последние несколько дней, начался снова. Поскольку дело касалось духовных призраков, Мо Ин пришлось покинуть своё любимое «Круглое зеркало» и слушать вместе со всеми. Лю Юньси и вовсе устроилась в тихом уголке для медитации. Тем временем на улице начало смеркаться. Ли Маолинь, как раз объяснявший тонкости соединения протезов, слегка нахмурился. Глядя на это беззаботное семейство, он невольно удивился и, нарочито взглянув в окно, произнёс:
— Совсем забыл, что сегодня нужно совершить жертвоприношение богу Очага. Пожалуй, я пойду. Запиши все трудные моменты, обсудим завтра!
— А… — Фэн Сюэ не успел ничего сказать, как Ли Маолинь, по своему обыкновению, обратился легким ветерком и исчез. Фэн Сюэ принялся приводить в порядок записи, фотографируя их на телефон, и пробормотал:
— Разве жертвоприношение богу Очага не должно было быть вчера?
— Точно, я тоже помню, что вчера! — Мо Ин, всегда помогавшая с местными обычаями, тоже выглядела озадаченной. Медитировавшая неподалёку Лю Юньси кивнула:
— Да, разве мы вчера не мазали губы богу Очага сахаром?
Человек, призрак и демон переглянулись. Убедившись, что память им не изменяет и сегодня действительно двадцать четвёртое число последнего месяца, они на мгновение впали в замешательство.
— Может, старший Ли перепутал дни? — Фэн Сюэ нахмурился, чувствуя какой-то подвох. Обычным людям это простительно, но в этом мире мистические практики тесно связаны с верой и силой желаний. К тому же существование таких систем, как Преисподняя и Виртуальные божества, делало любые ритуалы крайне важными. Даже Фэн Сюэ, будучи попаданцем, вчера послушно сплёл соломенную лошадку, чтобы отправить бога Очага на небеса – не ради помощи, а просто чтобы тот не пакостил.
Терзаемый сомнениями, Фэн Сюэ выглянул в окно. За эти дни он научился видеть энергию невооруженным глазом. Глядя на струящийся фимиам, он снова сверился с телефоном и наконец понял: похоже, их троица коллективно дала маху.
На самом деле винить их было сложно – всё дело в различии местных обычаев. Например, ритуал жертвоприношения богу Очага на севере обычно проводят двадцать третьего числа, а на юге – двадцать четвёртого.
По одному росту Фэн Сюэ в сто восемьдесят пять сантиметров было ясно, что он северянин. Познания Лю Юньси целиком исходили от бабушки-лисы, а лиса, давшая змее фамилию Лю, явно тоже была с севера.
Что же касается Мо Ин, хотя она и была южным призраком, источником её знаний была дочь столичного канцлера. (Прим. ②).
Но даже осознав ошибку, никто из них не захотел повторять ритуал. В этом мире это было не просто народным обычаем, а реальной «отправкой бога Очага на небеса»!
Будучи Виртуальным божеством, порождённым народной верой, бог Очага имел «фрагменты души» в каждом доме. Постоянное использование плиты подпитывало бога Очага фимиамом, а сам ритуал превращал накопленный за год «фимиам» в «силу желаний для благословения».
В этом доме Фэн Сюэ жил всего дней десять. Тот мизерный запас фимиама, что успел скопиться у очага, они вчера честно отправили на небо, задобрив божка сладостями. Даже если они проведут ритуал сегодня – отправлять им было просто нечего!
— Эх, всё равно мы тут живем всего декаду, толку от этого ритуала было бы немного. Юньси! Сходи-ка, сообрази каких-нибудь сладостей или рисовых лепешек. Традиция моих краев гласит: праздник можно не праздновать, но праздничную еду съесть обязан!
Комментарии