В то время как все мистические практики уезда Лучэн трудились не покладая рук, очищая город, Фэн Сюэ преспокойно поглощал изначальную энергию у себя дома…
Освоив Технику Сбора Энергии, он ежедневно тратил прорву юаньци на исследования пропорций магической силы. За прошедшие восемь дней он не только испытал все известные ему заклинания «трансформации» с использованием двухсот тридцати одного варианта состава энергии, составив подробную таблицу мощности и специализации, но и разработал несколько стилей применения, опираясь на глубокое изучение «преобразования» – фундаментального свойства фали.
И чем больше приемов и техник передавал ему старший Ли, тем шире становился полет фантазии Фэн Сюэ.
Однако проекты проектами, а для реального боя требовалась практика. Не умея извлекать нужную энергию напрямую из пространства, он использовал нефрит пяти стихий в качестве посредника.
Согласно канонам Техники Сбора Энергии, следовало поглощать все пять видов юаньци одновременно, чтобы сохранить баланс у-син и избежать лишней траты жизненных сил. Но «мусорная» божественная душа Фэн Сюэ не позволяла контролировать пять потоков сразу, не говоря уже о том, что для каждого требовался отдельный ритуальный алгоритм.
Впрочем, у Фэн Сюэ была своя стратегия. С читом на бессмертие он совершенно не заботился о расходе энергии. Он мог сосредоточить всё внимание на одном узле внутренних органов, извлекая за раз только один вид юаньци. А остатки, чтобы не нарушать баланс тела, просто выбрасывал наружу, скармливая Мо Ин.
Благодаря этому ему нужно было поддерживать лишь один ритуальный алгоритм, что в разы повышало эффективность.
Единственная проблема заключалась в том…
Что аура духовного призрака, пожирающего энергию – почти неуловимая для обычных людей и даже многих практиков – непрерывным потоком сочилась вовне…
…— Этот пацан с ума сошел? Я же предупреждал его про подношение богу Очага! Почему он именно сейчас вздумал очищать энергию?!
Ли Маолинь, управлявший в этот момент потоками ша, едва не сплюнул кровью. Ему было решительно непонятно, чем руководствуется Фэн Сюэ, но сейчас ему было не до раздумий. Ему хотелось рыдать.
Хоть он и был демоническим практиком, но, вызывая всплеск злых сущностей, он искренне не желал зла достойным людям!
А теперь, если этого мальчишку раздавит мутной волей и злобой сотен тысяч горожан, накопленной за год, Ли Маолинь свое человеческое бедствие точно не пройдет.
— Не пойдет! — Ли Маолинь оборвал текущее действие, собираясь со всех ног лететь к дому Фэн Сюэ, но в этот миг дверь его комнаты распахнулась от удара ноги. Почувствовав густую энергию ша в помещении, возглавлявший ворвавшихся священник вскричал:
— Так здесь и впрямь кто-то строит козни!
Для приверженца монотеизма патрулирование улиц в день, когда чужеземцы поклоняются своим идолам, само по себе было делом раздражающим. Лишь из уважения к чужой территории они не вступали в открытые конфликты, выбрав для себя самый неприметный район.
Кто бы мог подумать, что именно здесь, под самым носом, кто-то решит воспользоваться суматохой!
— Неудивительно, что мы не могли его найти. Он прикрывался остаточным дыханием грозовой магии!
Священник яростно сверкнул глазами. Одной рукой он раскрыл Библию, а другой выхватил из-за спины моргенштерн с выгравированной святой эмблемой. Гулко зазвучали слова молитвы:
— На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона!
Вслед за коротким псалмом со страниц книги брызнул чистый и испепеляющий свет, окутав священника и его оружие сиянием веры. Не оборачиваясь, он вперил взгляд в Ли Маолиня, собиравшегося скрыться, и крикнул стоявшим сзади клирикам и монахиням:
— Разворачивайте барьер экзорцизма! Псалмопение – начать!
Видя, как техника побега наткнулась на преграду из чистого света, Ли Маолинь еще больше помрачнел. В душе его поселился стон:
— Истинное человеческое бедствие! Пацан, только попробуй не выстоять!
…— Что-то приближается!
Фэн Сюэ, только что поднесший красный нефрит к сердцу, вздрогнул от вскрика Лю Юньси. Он наспех засунул Нефритовую печать в пространственную сумку и вскочил на ноги. Мо Ин мгновенно втянула в себя остатки юаньци в комнате и встала за спиной хозяина. И тут…
— Твою ж… это что еще за хрень?!
В поле зрения возникла черная линия, стремительно несущаяся издалека. Дома стояли словно рифы, улицы превратились в русла рек, а сама эта черная полоса напомнила Фэн Сюэ о приливах на реке Цяньтан, которые он видел в прошлой жизни.
Усадьбы и домики были окутаны полупрозрачным золотистым светом силы желаний, стойко выдерживавшим удары стихии. Даже если Фэн Сюэ еще не до конца осознал, что этот черный поток и есть «суй», он мгновенно понял: золотой свет – это защита от подношений богу Очага.
А у его дома её не было!
— Бежим!
Благо Фэн Сюэ привык носить всё нажитое с собой. Не колеблясь, он выскочил в окно второго этажа и, ухватившись за подоконник третьего, подтянулся выше.
Десять дней закалки тела в сочетании с Искусством поглощения наделили его физической мощью, которой позавидовали бы химические качки, а упражнения со статическим столбом развили координацию получше, чем у профессиональных гимнастов.
Взобравшись на крышу десятиметровой мансарды, Фэн Сюэ помрачнел еще сильнее. Это не было просто волной с одной стороны: его усадьба превратилась в одинокий остров, который со всех сторон затапливала черная субстанция.
Ни Лю Юньси, ни Мо Ин не знали, что это, но сомнений не было – ничего хорошего ждать не стоит!
— Как же нам… — начала было Лю Юньси, но Фэн Сюэ перебил её:
— Я вижу в тебе горячий воздушный шар!
С хлопком и знакомым шелестом Лю Юньси обратилась в большой белый аэростат. Фэн Сюэ без лишних слов запрыгнул в корзину и выхватил нефритовый жетон с иероглифом «Огонь», вливая в него магическую силу.
Для огненной магии лучше всего подходило сочетание двух частей дерева и трех частей огня, но его красный нефрит, собиравший энергию огня, не успел зарядиться. Пришлось активировать Заклинание Призыва Огня чистой фали.
Лю Юньси тоже понимала серьезность положения. Она на пределе возможностей гнала силу демона, преобразуя её в жар. Оболочка шара быстро надулась, и корзина наконец оторвалась от земли.
Имея под рукой такой «универсальный инструмент», как Лю Юньси, Фэн Сюэ не мог не продумать пути отступления. Полет был в приоритете.
Правда, попытки превратиться в большую птицу, дрон или вертолет провалились. Мозги Лю Юньси не справлялись с логикой вращения винтов, а формы птицы или птеродактиля имели слишком малую грузоподъемность – при объеме в двадцать семь кубических метров размах крыльев едва достигал десяти метров, что позволяло поднять лишь пару десятков килограммов, да и то требовалась высота для разбега и планирования.
К счастью, Фэн Сюэ сообразил быстро: первой технологией полета у многих попаданцев становится тепловой аэростат.
Благодаря предварительным опытам он знал, что шар не взлетит мгновенно – нужно время, чтобы наполнить его горячим воздухом. Не будь этих знаний, сейчас бы он точно не сдобровал.
Когда черная волна уже лизала стены дома, шар наконец поднялся над крышей. Глядя вниз на усадьбу, стремительно скрывающуюся под вязкой черной массой, Фэн Сюэ с облегчением убрал нефритовый жетон с иероглифом «Побег».
Хотя под руководством Ли Маолиня он выучил ритуальный алгоритм Техники Побега, его контроль над фали был из рук вон плох – на расстоянии свыше десяти метров точность пропадала вовсе. Пользоваться этой штукой, способной вышвырнуть его бог знает куда, он хотел лишь в самом крайнем случае.
Но стоило ему перевести дух, как в голове зазвучал голос Мо Ин:
— Осторожно, опять!
…?? — Фэн Сюэ глянул вниз и увидел, как безбрежное черное море полностью поглотило дом, а в следующую секунду, словно из жерла вулкана, выплюнуло в него огромный черный ком!
— Да за что вы меня так невзлюбили?!
Комментарии