Ли Кан закончил говорить, но бурной реакции в классе не последовало.
Го – штука на самом деле тонкая. Вроде бы вещь известная на весь мир, её постоянно показывают в кино и сериалах, особенно исторических.
И всякий раз, когда на экране кто-то играет в го, этот человек неизменно производит впечатление невероятно крутого мастера и великого стратега.
Но с другой стороны, людей, которые реально умеют играть, на самом деле не так уж много. К тому же между умением играть в го и пониманием того, как в него играть, лежит огромная пропасть.
Те, кто знает лишь базовые правила вроде жизни и смерти или подсчета очков, по сути, даже не переступили порог, но таких людей как раз больше всего.
А те, кто все-таки перешагнул этот порог, вдруг обнаруживают, что на самом деле по-прежнему ничего не смыслят в го. Поскольку они могут оценить позицию, сделать выбор или посчитать камни, но не видят картину целиком. Столкнувшись с этим, многие просто бросают.
Разобравшись в азах, человек понимает, сколь бесконечно долгий путь ему еще предстоит пройти, чтобы научиться играть по-настоящему.
Короче говоря, омут здесь глубокий, и вывезти тут сможет далеко не каждый.
К тому же играть придется против профессионалов. Исход предрешен – поражение, причем разгромное. Никакого повода покрасоваться перед остальными, так что у ребят, которые худо-бедно правила знали, энтузиазма это не вызвало.
А главное – в школьные годы большинство подростков относятся к интровертам и жутко боятся публичности, страшась показаться на глаза всей школе.
Ли Кан, похоже, тоже ожидал подобной реакции от учеников, поэтому прочистил горло и продолжил:
— Вовсе необязательно играть блестяще. Достаточно просто знать правила.
Выдержав паузу, Ли Кан сбросил главный козырь:
— За участие начисляется пятьдесят баллов поведением. Разумеется, тем, кто вообще понятия не имеет, с какой стороны подходить к доске, лучше не позориться. Не говорите потом, что я не предупреждал.
Стоило ему это произнести, как у всех в классе разом загорелись глаза. Даже У Юй Шао постыдно дрогнуло сердце.
Вернувшись в шестнадцать лет, У Юй Шао нашел лишь одну вещь, по-настоящему отравлявшую ему жизнь – необходимость каждое утро в полседьмого вылезать из постели и тащиться на утреннюю самоподготовку.
Но если дадут баллы за поведение, это значит, что можно целых пять утренних занятий пропустить!
— Всё, урок окончен.
С этими словами Ли Кан подхватил свой термос и зашагал к выходу из класса.
— Охренеть, охренеть, охренеть! Старый Юй, дают баллы за поведение! Я в деле!
Чжоу Дэ вцепился в рукав У Юй Шао, весь так и кипя от возбуждения. Как и У Юй Шао, он растерял баллы поведения до жалких шестидесяти и вечно искал на свою голову приключений.
— Ты вообще умеешь играть в го?
У Юй Шао ошеломленно уставился на Чжоу Дэ, начиная сомневаться в реальности происходящего.
— Старый Юй, ты же меня знаешь, я спортсмен, — Чжоу Дэ покачал головой. — Мой предел – отбуцкать соперника доской.
Что за современный Лю Ци?
Победа зависит не только от доски, но и от того, что за её пределами, да?
У Юй Шао слегка опешил:
— Тогда с хрена ли тебя так штырит?
— Ненавижу себя за то, что не умею играть в го! Как упустить такой редкий шанс набрать баллы поведением?! — Взвыл Чжоу Дэ, переполненный горьким отчаянием. — Никто не смеет меня судить! Я, Чжоу Дэ, тоже хочу бросить вызов небесам!
— Чего ты орешь на весь класс?
У Юй Шао даже уши заложило от этого вопля.
Внезапно Чжоу Дэ словно о чем-то вспомнил:
— Впрочем, походу наша школа всерьез решила смыть позор.
— Чего? — У Юй Шао не понял и озадаченно переспросил:
— Ты о чем?
— Ты не в курсе?
Чжоу Дэ тут же принял гордый вид:
— Я от тренера слышал. Скоро начнется городской школьный чемпионат по го.
— Наша школа, между прочим, три года подряд забирала первое золото – как раз когда старшекурсник У Шухэн учился. Но стоило ему выпуститься, как с каждым годом результаты становились всё хуже и хуже.
— В прошлом году мы вообще скатились на последнее место, проиграв даже парочке обычных школ! Позорище для ключевой школы на весь город!
— Говорят, в этот раз мы принимаем турнир у себя. Если и сейчас обосремся, лица вообще не останется.
— Вот они и позвали старшекурсника У Шухэна на помощь. Думаю, чтобы поднять боевой дух команды перед турниром.
Вот оно чё? У Юй Шао и сам услышал об этом впервые. Оставалось признать, что у спортсменов и правда самые широкие связи – они в курсе не только всяких сплетен, но и подобных вещей.
В этот момент Чжоу Дэ вдруг испустил восторженный вопль:
— Охренеть, Сюй Цзицзинь!
У Юй Шао обернулся. Сюй Цзицзинь в школьной форме как раз проходила мимо окна коридора. Сегодня она не стала завязывать волосы, и распущенные черные пряди падали до самых бедер. Легкий ветерок шевелил несколько выбившихся прядей, цепляя за живое.
Почти все парни из седьмого класса в ту же секунду уставились на окно.
И тут Сюй Цзицзинь, словно что-то почувствовав, неожиданно остановилась и бросила взгляд на класс. Её чистые глаза казались зеркалами, отражающими весь мир.
Парни из седьмого класса разом почувствовали, как их сердца пропустили удар.
Мам, ты знаешь? Мое сердце только что пронзила стрела Купидона!
Что? Спрашиваешь, кого бы я спас первым, если бы мы с Сюй Цзицзинь упали в воду?
Конечно, сначала спас бы тебя.
А потом бы прыгнул обратно, чтобы утонуть вместе с ней в пучине любви.
Но уже через секунду Сюй Цзицзинь отвела взгляд, зашагала дальше и вскоре скрылась из виду.
Стоило ей исчезнуть, как парни, даже ни с кем толком не повстречавшись, вдруг поймали себя на странном чувстве сердечной боли от неразделенной любви.
— Сюй Цзицзинь смотрела на меня!
Зрачки Чжоу Дэ внезапно расширились. Он вцепился в рукав У Юй Шао и задохнулся от восторга:
— Старый Юй, Сюй Цзицзинь только что остановилась, чтобы поглазеть на меня тайком!
— Три главных заблуждения юности: она подглядывает за мной, я ей нравлюсь, я еще могу вытащить катку, — дружелюбно напомнил У Юй Шао.
— Нет! — С железной уверенностью заявил Чжоу Дэ. — Она сто процентов пялилась на меня!
— Во-первых, даже если Сюй Цзицзинь и вправду на тебя смотрела, то делала это явно не тайком, а вполне открыто, — возразил У Юй Шао. — Во-вторых, я сижу прямо рядом с тобой, и уж я бы заметил. Братишка, тебе не кажется, что это чистой воды глюки?
После слов У Юй Шао Чжоу Дэ и сам засомневался.
— Неужто реально не на меня?
5У Юй Шао промолчал.
Потому что, честно говоря, ему самому показалось, будто в ту секунду она посмотрела как раз в его сторону.
Тут остальные парни из седьмого класса наконец пришли в себя и тут же подняли галдеж:
— Сюй Цзицзинь только что смотрела на меня!
— Губу закатай, на меня она пялилась!
— Да мать твою, на меня, на меня!
Смотря на это, Чжоу Дэ окончательно уверился, что у него и впрямь развилась паранойя.
Он уныло вздохнул:
— Эх, сидел бы я у окна…
— С чего бы вдруг? — Не понял У Юй Шао.
— Так когда Сюй Цзицзинь проходила бы мимо, можно было бы уловить шлейф ее духов, — пояснил Чжоу Дэ.
У Юй Шао озадачился:
— С чего ты взял, что от нее пахнет духами? Может, и не пахнет вовсе.
— С таким лицом у нее просто обязан быть ароматный шлейф, — со звериной серьезностью заявил Чжоу Дэ. — Даже если нет, при одном взгляде на нее и воздух начинает пахнуть цветами.
— Стоп, братан, давай сразу проясним: ты сейчас про её лицо или про её «лицо», между этими понятиями вообще-то пропасть, — подчеркнул У Юй Шао. — Если про первое, то от тебя сейчас разит магнолией.
— Старый Юй! — Чжоу Дэ ткнул в него пальцем с видом оскорбленной невинности. — О чем ты думаешь?! Я кристально чист!
У Юй Шао охотно поверил.
— Слушай, старый Чжоу, раз она такая благоухающая, почему бы тебе просто не попросить пересадить тебя к ней в класс? — Подкинул идею У Юй Шао.
— В один класс? — Чжоу Дэ задумался, а затем хлопнул себя по бедру и просиял, словно озаренный прозрением:
— Точно, в один класс! Черти из шестого, чтоб вы сдохли!
Чжоу Дэ тут же уплыл в сладкие грезы:
— Окажись мы с Сюй Цзицзинь в одном классе… А если еще и за одной партой… Даже думать боюсь!
— Слабак. А я вот думаю.
У Юй Шао тут же открыто презрел трусость друга.
— Чего?! — Чжоу Дэ вытаращил глаза и с праведным гневом набросился на него:
— Ты же любишь Чэн Мэнцзе! Изменник!
Школьные годы славились своей странной, наивной чистотой: если уж ты влюбился в кого-то, то даже без официальных отношений не имеешь права заглядываться на других.
Разве что перед этим ты публично зачитал отказ от ответственности: «Я больше по ней не сохну».
Иначе ты – самый настоящий козел.
А прежний владелец тела как раз недавно твердо пообещал Чжоу Дэ, что продолжит добиваться Чэн Мэнцзе.
Комментарии