Обычно люди сначала обнаруживают в себе талант, а потом начинают его применять.
У Гао Фэя всё вышло шиворот-навыворот: он сначала применил свой дар в деле, а теперь пытался разобраться, что же это за дар такой.
Глазский ушел на поиски. Вряд ли это займет много времени, но даже эти минуты ожидания тянулись для Гао Фэя мучительно долго.
Чувство было как перед важным экзаменом: и любопытно, и немного боязно.
В этот момент со стороны донесся радостный крик.
Орал Андрей. Видимо, нашел что-то стоящее.
— Телефон. Кажется, телефон нашел, — прокомментировал Шолохов.
Он сам велел нести мобильники ему, как только обнаружат.
Украинцы стояли на этих позициях долго, так что телефонов у них должно было быть в достатке. Шолохов не удивился, он к таким находкам относился уже почти равнодушно.
Андрей прибежал, бережно неся в руках шлем. Он подскочил к Шолохову:
— Нашел четыре штуки! Но вот этот – почти полностью заряжен, «четырнадцатый айфон», и я его разблокировал! — Он так и светился гордостью.
В шлеме, как в корзине, лежала куча добра: на самом дне виднелись пачки купюр, поверх них поблескивали золотые кольца и цепочки, и еще три мобильника попроще. Самый новый и дорогой аппарат Андрей держал в руках.
Шолохов небрежно взял телефон, покрутил его, смахнул пару раз по экрану и протянул Гао Фэю:
— Держи. Будет у тебя приличная трубка.
Айфон четырнадцатой модели вышел только в августе двадцать второго – вещь статусная и дорогая.
Трофеи – штука приятная, но Гао Фэй особого восторга не испытал. Чтобы сменить пароль, нужно знать старый, а этого он сделать не мог.
Прежний хозяин мертв, у кого спрашивать? А перепрошивать… Где ты на этой войне найдешь сервис-центр?
Так что попользоваться им можно было ровно до того момента, пока экран не погаснет. Как только сработает автоблокировка – телефон превратится в «кирпич».
Не сидеть же над трупом, постоянно тыкая в экран, чтобы не погас.
Поэтому Гао Фэй мечтал о чем-то попроще – о каком-нибудь кнопочном аппарате без всяких хитрых защит.
— Вещь хорошая, — с сожалением сказал Гао Фэй, — но мне не подходит. Мне бы «бабушкофон» какой-нибудь.
Шолохов озадаченно моргнул:
— Что еще за «бабушкофон»?
— Ну, старый телефон с кнопками, чтобы только звонить и принимать вызовы. Не смартфон.
Шолохов понимающе усмехнулся:
— А, понял. «Бабушкофон»… Забавно вы их называете. Таких тут полно. Андрей, ну-ка глянь, есть там что-нибудь древнее?
Андрей на секунду замешкался, но тут же выудил со дна каски еще один аппарат:
— Нокиа 105.
И правда, нашелся! Вот теперь Гао Фэй по-настоящему обрадовался. Он шагнул вперед и перехватил трубку:
— Вот это то, что нужно. Спасибо!
Андрей по-английски не понимал, Гао Фэй не знал русского, так что общались они через переводчика – и Шолохов охотно взял на себя эту роль.
Видя, как Гао Фэй доволен, Андрей немного помялся, а потом негромко спросил у Шолохова:
— А мне можно позвонить? Можно мне один телефон оставить?
Шолохов на мгновение задумался:
— Позвонить можешь. И телефон оставить тоже. Но ты же знаешь правила? — Он испытующе посмотрел на бойца.
— Знаю, всё знаю! Спрячу так, что не найдут. Спасибо, босс! Вы мировой мужик.
Андрей, сияя от счастья, потрусил обратно – продолжать сбор трофеев.
Шолохов выдохнул и повернулся к Гао Фэю:
— Теперь сможешь домой позвонить. С этой трубкой будет проще.
— Да, — кивнул Гао Фэй. — Обязательно наберу попозже.
— Только учти, — добавил Шолохов, — сим-карта там местная, украинская. Так что… Как бы это сказать… Будь осторожен с входящими. Если номер незнакомый – лучше не бери. Слушать в трубке голос родственников покойного – удовольствие сомнительное.
Гао Фэй замер.
А ведь верно. Телефон снят с убитого. Наверняка будут звонить жены, родители, друзья… Если ответить, ситуация выйдет до крайности скверная.
— Понял. Спасибо, что предупредил.
Напряжение от ожидания Глазского со снайперской винтовкой немного спало. Гао Фэй крутил в руках кнопочную «Нокию» и прикидывал, когда будет удобнее всего позвонить домой.
В этот момент из-за поворота траншеи выскочил запыхавшийся Глазский.
— Сейчас снайпер придет! — Выдохнул он. — Сначала ломался, не хотел идти. Говорил – сами притопаете на наши позиции, там и постреляете. Но я рассудил, что это опасно, и пообещал ему триста евро. Тогда он сразу согласился. Уже на подходе.
Гао Фэй-то думал, что Глазский договорится по-соседски, на голом энтузиазме, а вышло, что он нанял платного репетитора за приличную сумму.
Триста евро – деньги немалые. Впрочем, сейчас было не до экономии.
Гао Фэй полез в карман: у него там как раз лежали премиальные, полученные в прошлый раз.
Шолохов удивленно вскинул брови:
— Ты чего это?
— Деньги достаю. За «урок» же надо платить.
— Оставь при себе, — Шолохов качнул головой. — Заплатим из сегодняшней добычи. Глазский!
Тот сразу крикнул Андрею:
— Андрей, сколько там набралось?
— Около двух тысяч баксов, пару сотен евро и несколько десятков тысяч гривен! — Отозвался тот из глубины окопа.
— Тащи три сотни баксов!
Все найденные деньги должен был хранить Андрей. Неважно, кто нашел – всё сразу летело в его каску.
Логика была проста: Андрей был из штрафбата, перебежчик. Его в любой момент можно было обыскать с пристрастием. Если бы он посмел что-то утаить, то в лучшем случае отделался бы тяжелыми побоями. А обыскивать своих парней из отделения Шолохову было бы не с руки.
В таких делах – кто собирает, кто охраняет, кто ведет учет – всегда были свои тонкости.
Андрей примчался со шлемом, отсчитал три стодолларовые купюры и передал Шолохову. Тот кивнул:
— Продолжай осмотр.
И Андрей снова умчался выполнять поручение.
Гао Фэй поймал себя на мысли, что этот парень чертовски полезен. Несмотря на свою дикую напористость, он был послушным. С виду – свирепый зверь, а на деле – почтительный подручный.
Странное сочетание, но очень заметное.
— А какая у того снайпера винтовка? — Полюбопытствовал Гао Фэй.
— СВД.
Гао Фэй никогда не держал в руках снайперское оружие, но знал о нем предостаточно.
СВД – снайперская винтовка Драгунова. Самая массовая в российской армии. Хоть ее и называют снайперской, из-за особенностей прицела и точности ее эффективная дальность ограничена шестью сотнями метров.
Многие специалисты считают ее скорее винтовкой марксмана. По-настоящему серьезным инструментом сейчас считалась Т-5000.
Но СВД так СВД. Глупо было ожидать, что у рядового бойца на передовой окажется дорогущая Т-5000.
Ждать пришлось недолго. В траншее показался солдат.
За спиной у него висел рюкзак, к которому сверху был приторочен автомат, а в руках он бережно нес снайперскую винтовку. Оптический прицел был заботливо обмотан тряпичным чехлом.
Выглядело это как попытка самообмана: даже с замотанной оптикой любой дрон узнает силуэт снайперской винтовки. А значит, охотиться на владельца будут в первую очередь.
— У меня мало времени, так что давайте быстрее, — с порога заявил снайпер. Он нервно глянул в небо. — Пока беспилотников нет, пошевеливайтесь. Как только РЭБ отключат, я сразу назад.
Шолохов, не теряя времени, протянул ему деньги.
— Вот, триста долларов.
Никаких лишних слов, никаких церемоний. Один отдал деньги, другой – винтовку.
— Держи. Пристреляна на двести метров, оптика настроена. Просто целься и жми.
Глазский вставил слово:
— Ты не просто пушку давай, ты поучи парня.
— Знаю я, знаю! Давай уже начнем! — Снайпер явно торопился.
Гао Фэй взял винтовку, размотал камуфляжную ткань с прицела и посмотрел на гостя.
— Знаешь, как пользоваться?
— Вроде знаю… — Гао Фэй замялся. — То есть нет, не знаю.
Он подумал, что лучше попридержать гордость. Книжные и сетевые знания – это одно, а реальный опыт – совсем другое. Лучше начать с азов.
— Значит так, — начал снайпер, — работа с СВД начинается с определения дистанции. Без точного расстояния о точности забудь. Вон видишь танк? Дистанция до него…
— Двести десять метров, — выпалил Гао Фэй раньше, чем успел подумать.
Снайпер прищурился, вглядываясь вдаль, а потом кивнул:
— Ладно, мерить умеете. Двести метров – стандарт. Если цель ближе сотни – бери на одно деление выше. От ста до двухсот – бей в крест. На каждые следующие пятьдесят метров опускай прицел на одно деление сетки.
Стрелок он, может, был и толковый, но учитель из него вышел аховый. Если учиться по таким объяснениям, Гао Фэй скорее застрелится сам, чем кого-то снимет.
Слишком уж всё упрощено.
Впрочем, Гао Фэю сейчас важно было другое: понять, сможет ли он вообще попасть во что-то через линзы прицела. Становиться профессиональным снайпером прямо здесь и сейчас он не планировал.
Он уложил винтовку на бруствер и прильнул к прицелу.
Но стоило глянуть в окуляр, как он увидел лишь маленькое светлое пятно в центре, окруженное чернотой. Поле зрения казалось крошечным.
— Назад отодвинься, — подсказал снайпер, — не липни к окуляру. И левый глаз открой, не вздумай жмуриться.
Гао Фэй послушался: приоткрыл левый глаз и чуть отстранил голову. Теперь картинка в прицеле стала четкой, а левым глазом он видел всё, что происходит вокруг винтовки.
Через линзы цель казалась огромной и ясной. А главное – даже самая мелкая мишень не скрывалась за мушкой, как на обычном автомате.
В СВД была не привычная по фильмам сетка-перекрестие, а система «угольников». Шкала простая, но стоило начать целиться, как Гао Фэй почувствовал, что прицел безбожно гуляет.
Он плотнее прижал винтовку к земле. Когда появилась точка опоры, тряска почти исчезла. Он навел на топливный бак и плавно нажал на спуск. Отдача была мощной – куда сильнее, чем у АК-74. Гао Фэя немного качнуло, и ему пришлось заново ловить бак в прицеле, чтобы попытаться разглядеть след от пули.
Бить по стационарной цели с оптикой было не так уж сложно, но вот время на повторное прицеливание уходило в разы больше, чем с механикой.
— Попал, — констатировал снайпер. — Это просто. А теперь целься ровно в то же место и стреляй еще раз. Я посмотрю разброс. На двухстах метрах пули не должны разлетаться больше чем на десять сантиметров. Если будет больше – забудь о снайперском деле, таланта у тебя нет.
Гао Фэй не видел пробоины, поэтому просто навел туда же, куда и в первый раз, и выстрелил.
Да, по стоячей мишени с оптикой работать было легко. Почти элементарно.
Поймав кураж, он максимально быстро снова нашел в прицеле бак и выпустил третью пулю. Скорость всё равно была не та – с АК-74 не сравнить. СВД хоть и самозарядная, но из-за сильной отдачи вести по-настоящему быстрый огонь было почти невозможно.
Гао Фэй не мог сам оценить кучность, и его злило, что он стреляет так медленно. Но тут снайпер рядом с ним возмущенно прикрикнул:
— Ты чего творишь?! Патроны лишние? У меня тут целевые, «семь-эн-один», не переводи добро зря! — Он замолчал на секунду и добавил уже тише:
— Ого… А ведь положил кучно.
Комментарии