В больничном коридоре дверь реанимации по-прежнему оставалась закрытой.
Юй Ваньцю была сама не своя. С одной стороны, муж находился при смерти, с другой – она никак не ожидала встретить в подобной обстановке супруга его старшей дочери.
— Даже не верится, что мы встретились при таких обстоятельствах. Пожалуй, это судьба: как говорится, не будучи семьей, под одной крышей не окажешься.
Она долго колебалась, прежде чем произнести эти слова.
Гу Янь усмехнулся, не зная, как на это ответить.
В этот момент рядом послышалось фырканье. Гу Янь поднял голову и увидел «маленькую перчинку», чье лицо выражало полное пренебрежение.
Семейная ситуация Линь Хуэй была довольно запутанной. Её отец, Линь Вэйцзянь, был профессором Центральной консерватории, а мать, Фан Мань, – эстрадной певицей. Они поженились в 56-м году, а спустя три года родилась Линь Хуэй.
В 64-м году из-за измены Линь Вэйцзяня его студентка У Инчжэнь забеременела. Пара развелась, и уже на второй месяц после расставания Линь Вэйцзянь спешно женился во второй раз.
Эту «маленькую перчинку» звали Линь Вэй, и её матерью была как раз У Инчжэнь.
После развода родителей Линь Хуэй осталась с отцом, а её мать Фан Мань в 66-м году уехала к родственникам в Сянган.
А та женщина, что стояла перед ним, была уже третьей женой Линь Вэйцзяня, ранее – студенткой профессора Линь…
Гу Янь чувствовал некоторое презрение к моральному облику своего бывшего тестя – ведь даже лиса не гадит там, где живет, – но при этом не мог не восхититься талантом старика в искусстве обольщения.
Юй Ваньцю была из числа тех, кто поступил в университет в первом потоке после восстановления вступительных экзаменов; ей еще не было и тридцати.
Как там говорят? Старый конь борозды не портит? Нет, это называлось «старый конь ест молодую траву».
Настоящий мастер!
Из-за распутства отца, ухода матери, а также потрясений, вызванных гуманитарным хаосом тех лет, отношения Линь Хуэй с семьей были крайне натянутыми.
Когда Гу Янь только начал с ней встречаться, он несколько раз предлагал познакомить его с родителями, но она каждый раз отказывала. Даже на собственную свадьбу она не пригласила отца.
Поэтому Гу Янь никогда прежде не видел членов семьи Линь Хуэй. Он знал лишь, что её отец работает в Центральной консерватории, а дома у него есть мачеха и младшая сестра по отцу.
Гу Янь обменялся взглядами с Линь Вэй, гадая, как она его узнала.
По-видимому, заметив его мысли, но не удостоив объяснениями, Линь Вэй лишь одарила его выразительным закатыванием глаз.
У неё скверный характер, неудивительно, что вы с сестрой нашли общий язык!
Гу Янь перебросился парой дежурных фраз с Юй Ваньцю, после чего спросил о причине внезапного сердечного приступа у бывшего тестя.
Однако Юй Ваньцю лишь ушла от ответа. По её поведению Гу Янь заподозрил, что тут опять замешана какая-то мелодраматическая семейная драма.
Эта семейка скоро могла сравниться с сериалом по романам Цюн Яо.
Раз они не хотели говорить, он не стал настаивать.
Спустя некоторое время двери реанимации открылись, вышла медсестра и сняла маску.
— Медсестра, как он? — Юй Ваньцю тут же бросилась к ней.
— Больного удалось спасти. Родственникам нужно срочно оплатить счета.
Услышав это, Юй Ваньцю облегченно выдохнула и сложила руки в молитвенном жесте:
— Небо помогло! Небо помогло!
Гу Янь заметил, что, пока Юй Ваньцю допрашивала медсестру, Линь Вэй невольно подалась вперед, и в её позе читалось напряжение.
Похоже, она вовсе не была такой холодной, как старалась казаться.
Стоило медсестре закончить, как девушка тут же приняла прежний вид.
— Раз всё в порядке, я пойду, мне еще на работу нужно, — сказала Линь Вэй, уже собираясь уходить.
Юй Ваньцю поспешно преградила ей путь:
— Твой отец еще на больничной койке, как я одна справлюсь?
— А разве здесь нет твоего «удобного» зятя? — Линь Вэй подтолкнула Гу Яня вперед.
— Ты… твой зять работает, нельзя же его беспокоить.
— А мне что, не нужно учиться? С чего ты взяла, что меня беспокоить можно? Юй Ваньцю, не наглей!
Линь Вэй не испытывала ни капли уважения к своей молодой мачехе.
Несмотря на степень знакомства, Гу Янь всё же приходился Юй Ваньцю младшим, и то, что она оказалась под таким отпором у него на глазах, заставило Юй Ваньцю вспыхнуть от стыда. Её тон впервые стал строгим.
— Если бы не твои выходки, разве довели бы отца до такого состояния? Если сегодня уйдешь, завтра я сама приду в твой университет!
— Юй Ваньцю, не надо валить с больной головы на здоровую! Если бы не твои доносы…
— Какие еще доносы? Твой отец был при смерти, неужели так сложно остаться и присмотреть за ним?
— Ты…
Гу Янь наблюдал за их перепалкой. Линь Вэй казалась властной, но на деле легко поддавалась давлению. Про себя он охарактеризовал её четырьмя словами: «грозная снаружи, слабая внутри».
Схватка закончилась поражением Линь Вэй.
Юй Ваньцю протянула ей кошелек:
— Иди оплати счета за стационар.
Неохотно та направилась к окошку кассы.
— Гу Янь, прошу прощения, что заставила вас стать свидетелем этой сцены. Девочка поссорилась с семьей, и вот теперь… эх!
Гу Янь не знал, о какой именно ссоре шла речь, да и желания вникать у него не было.
Дела семьи Линь его не касались.
Прошло еще немного времени, прежде чем Линь Вэйцзяня перевели в палату. Рядом с кроватью поставили громоздкий прибор ЭКГ, размером больше микроволновки, на мутном зеленом экране которого отображался ритм сердцебиения.
— Старый Линь! Старый Линь!
Юй Ваньцю тихо звала его. Пережив столкновение со смертью, он был крайне слаб и лишь кивнул ей, показывая, что всё в порядке.
Затем его взгляд остановился на Гу Яне, стоявшем в стороне. Юй Ваньцю проследила за его глазами.
— Это Гу Янь, муж Линь Хуэй. Сегодня, если бы не он, мы бы не успели доставить тебя в больницу.
Похоже, Линь Вэйцзянь знал, кто такой Гу Янь. Тот предположил, что старик наверняка тайком наблюдал за ним.
Поздоровавшись, Гу Янь нашел предлог, чтобы выйти из палаты.
Как раз в этот момент вернулась Линь Вэй, оплатившая счета. Она собиралась зайти внутрь, но Гу Янь её остановил.
— Чего надо?
— Твоя… тетя Юй сказала, что отцу стало плохо из-за тебя. Лучше подожди немного, прежде чем входить.
Гу Янь думал, что она разозлится, но та лишь спокойно кивнула.
— Верно, старик сейчас наверняка видеть меня не желает.
Заметив странный взгляд Гу Яня, она с вызовом добавила:
— Что? Я еще мягко поступила. Твоя жена вообще с ним в «холодной войне».
— Я с… — Гу Янь хотел было сказать, что они с Линь Хуэй разводятся, но, вспомнив состояние Линь Вэйцзяня, проглотил слова.
— Ты с чем?
— Ни с чем.
Глаза Линь Вэй наполнились подозрительностью, они забегали туда-сюда.
— Я слышала, она уехала за границу.
Гу Янь был удивлен:
— У тебя неплохие источники. От кого слышала?
— Не твое дело. С чего ей вдруг срываться за границу? Там ни знакомых, ни друзей, даже поговорить не с кем.
Со времени потепления отношений с США и Японией в стране повсеместно муссировались новости о том, что «заграница лучше», и на этой волне процветало поклонение всему иностранному.
В Пекине это было особенно заметно.
Линь Вэй выглядела едва на двадцать с небольшим, и её взгляды среди нынешней молодежи хоть и не были чем-то уникальным, но точно выбивались из общего тренда.
Это вызвало у Гу Яня некоторую симпатию.
— Наверное, решила, что на чужбине луна ярче светит, — сказал Гу Янь.
— Какая еще луна? Она с детства была… — Линь Вэй уставилась на Гу Яня и вдруг замолчала, словно проверяя его реакцию.
— Какой она была с детства?
— Тщеславной.
— Нехорошо так отзываться о сестре, не находишь?
— Обиделся, что я про твою жену так говорю?
— Дети болтают, что в голову придет.
— Это ты болтаешь!
Линь Вэй округлила глаза, насупила брови, пытаясь выглядеть грозно, но, будучи ростом лишь до подбородка Гу Яня и отличаясь хрупким телосложением, выглядела она совсем не устрашающе.
— Больше дел нет, я пошел.
Гу Янь собирался уйти, когда дверь палаты открылась. Вышла Юй Ваньцю. Неожиданно столкнувшись с ними в дверях, она на секунду замерла, а затем сказала:
— Состояние отца нестабильное, я останусь с ним на ночь. Иди домой, возьми сменную одежду, зубную щетку и пасту.
— А почему ты не идешь? — Рефлекторно возразила Линь Вэй.
— Хорошо, я пойду. А ты останешься с отцом.
Юй Ваньцю не стала спорить, умело поставив девушку в тупик.
Сидеть со стариком Линь Линь Вэй вовсе не хотелось: во-первых, он её раздражал, во-вторых, она боялась, что от её присутствия ему станет хуже.
Линь Вэй открыла рот, но в итоге была вынуждена уступить.
— Зятек, может, подбросишь меня? — Она улыбнулась Гу Яню, обнажив ямочки на щеках. Губы её, слегка надутые, были накрашены яркой розовой помадой.
— Не беспокой зятя, ему еще на работу.
— Зятек, тебе ведь наверняка по пути? — Снова попросила Линь Вэй.
Разве подбросить свояченицу – это такая большая просьба для зятя?
Линь Вэй прекрасно разбиралась в людях.
— По пути. Поехали.
— Спасибо, зятек!
Улыбка Линь Вэй была ослепительной, как маленькое солнышко.
Сев в машину, она начала всё крутить, трогать и рассматривать.
— Гу Янь, у тебя машина так себе. Я видела, другие водители уже на «Тойотах» и «Дацунах» ездят.
— Никакого уважения. «Гу Янь» – это разве обращение к старшим?
Эта девчонка – сама переменчивость: только что щебетала «зятек», а едва вышли из больницы, сразу перешла на «Гу Янь».
— А как мне тебя называть? Неужели ты всерьез хочешь, чтобы я звала тебя «зятек»? — Линь Вэй наклонилась к нему, заглядывая в лицо.
Спрашивая, она приподняла веки, и в её дерзком любопытстве сквозила острая, агрессивная кокетливость.
— Зови братом.
Линь Вэй откинулась на спинку кресла:
— У меня нет привычки называть кого-то «братом». Буду звать «Гу Янь». Если не нравится – зови «мастер Гу».
Она пользовалась тем, что молода, и откровенно капризничала. Гу Янь лишь слегка покачал головой, не желая продолжать спор.
Центральная консерватория располагалась по адресу: улица Баоцзяцзе, дом 43. Золотистые ворота с подвешенным сверху карнизом, украшенным резьбой с символами долголетия, и массивное ярко-красное основание.
Когда-то здесь была резиденция князя Чунь. Один из её владельцев был хорошо известен многим – пятый принц Юн Ци.
Княжеская резиденция была величественной, и её главным преимуществом в наши дни была ширина ворот: стоило убрать порог, и можно было въезжать прямо на машине.
Автомобиль остановился у жилого корпуса, Линь Вэй вышла.
— Ну, я пошла.
— Постой.
Линь Вэй, не дожидаясь реакции Гу Яня, помчалась в подъезд.
Прошло несколько минут, но она не появлялась. От скуки Гу Янь открыл дверцу и вышел, решив размяться.
Сделав пару упражнений на растяжку, он заметил, как недалеко от него два студента стоят у столба, с интересом обсуждая какой-то листок.
Гу Янь с любопытством подошел и увидел приклеенное объявление, написанное красивым каллиграфическим почерком.
Однако содержание интересовало его гораздо больше…
«Я, девушка, 20 лет, коренная пекинка, второкурсница Пекинского университета, внешне привлекательна, с хорошей репутацией. Ищу мужа до 30 лет, достойного внешне и материально, имеющего свое жилье. Площади в 10 кв. Метров достаточно, а больше – значит лучше».
Похоже, она всерьез решила жилищный вопрос через сватовство. Последняя фраза – «больше – значит лучше» – звучала остроумно и с огоньком.
Чья это девушка? Такая смелая, прямо на столбе клеит объявления о знакомстве.
Гу Янь посмотрел на подпись…
Линь Вэй.
Комментарии