Особняк лорда.
Стоило Дункану озвучить свой план, как Северус тут же возразил:
— Нет! Это слишком рискованно!
— Ты сейчас один несешь на своих плечах судьбу всей Британии. Скандинавия – это вотчина Северного пантеона. Что если случится непредвиденное?
Королева-Ворон Трис знала больше.
Она знала, что Дункан повышает свою силу, побеждая могущественных врагов. Немного поразмыслив, она сказала:
— Я поеду с тобой.
От Дункана зависели судьбы тысяч людей.
Трис тоже не могла оставаться спокойной. Если она будет рядом, то даже если воплощение бога из Северного пантеона спустится на землю, она сможет дать бой. По крайней мере, выиграет время, чтобы Дункан успел уйти. В последнее время она чувствовала, что Сила Дианы тоже пробуждается. В конце эпохи мифов у всех был потолок могущества. Если противник не являлся чем-то запредельным (вроде дракона), то с обычным божеством, нисходящим через тело верующего, она вполне могла сразиться.
(Нисхождение божества в тело смертного – это пока единственная возможная форма воплощения, похожая на одержимость.)
Пока обет целомудрия не нарушен, Королева-Ворон Трис остается единственным Избранным богов Древней Греции и Рима.
Но Дункан мыслил шире. Он твердо ответил:
— Нет.
— Пока меня не будет, ты должна остаться и помогать мне контролировать центр.
— Я знаю, что делаю, — добавил он. — Если не справлюсь, то всегда смогу отступить.
Не смогу победить – позову на помощь.
Физически Трис была лишь немного сильнее обычного человека, и Дункан знал это лучше всех. Магией постоянно пользоваться она не могла, поэтому действовать в одиночку ему было сподручнее.
Он прорубил себе путь даже из Вальхаллы.
Если ему не придет в голову безумная идея уничтожить Священную Территорию викингов, посвященную Одину, то Северный пантеон, скорее всего, попытается переманить его на свою сторону. В конце концов, с валькириями у него были весьма тесные отношения.
Сила Дункана возросла. С Луком Ноденса в руках, если он не сможет победить, то просто сбежит. Кто его остановит?
Королева-Ворон Трис тихо произнесла:
— Но эти жрецы германцев…
— Я боюсь, что они могут навредить тебе.
Дункан похлопал её по руке:
— Не волнуйся, я не так уж боюсь колдовства. Просто постараюсь с ними не сталкиваться.
При сильной душе сопротивляемость магии высока. К тому же у заклинаний есть дистанция. Убить обычного ведьмака для Дункана не проблема, многие чары бьют не так далеко, как Лук Ноденса.
В этот раз он отправлялся за способностью «регенерация»!
Герцог Тинтагильский после ранения сгинул. Короля Утера зарубили, и, по слухам, он давно не показывался на людях, зализывая раны.
Дункан был силен, но тоже опасался увечий.
К тому же разведчик принес сведения и о других сверхъестественных монстрах. Легенды гласили, что некоторые из них невосприимчивы к ядам. Многие особые способности были крайне необходимы Дункану.
В конце концов Трис уступила:
— Тогда будь осторожен!
Разве это опаснее, чем атака сквозь строй тысячной армии?
Дункан во главе гвардии генерала добывал голову вражеского полководца в гуще сражения, и риск там был ничуть не меньше, чем в схватке с легендарным громадным чудищем.
В эту эпоху сверхъестественных монстров вполне можно было зарубить.
Даже тысячи лет спустя на одном островном государстве сильные самураи своими знаменитыми мечами рубили демонов. На Востоке этим занимались культиваторы, превращая охоту в гонку за достижениями, но в эпоху разгула нечисти на островах убийство горного духа или мелкого монстра сильным самураем не считалось чем-то из ряда вон выходящим.
Можно относиться к ним просто как к нечисти из «Ляо Чжай».
По мнению Дункана, нимфы Авалона ослабли настолько, что сравнялись с духами местности – рек и гор. Если бы он захотел официально утвердить веру Авалона, то смог бы мгновенно возродить Авалон в тумане, сделав его основной религией Британии. Возможно, Авалон в тумане, эта благословенная земля, смог бы расшириться и восстановить былое могущество.
Ночь становилась глубже.
Фигура Северуса вошла в круг Авалонского алтаря. Охранявший Священную Территорию жрец-друид почтительно поклонился и удалился.
Поплыли клубы тумана.
Северус вылил чистую родниковую воду в один из бассейнов, окруженных жертвенными камнями. Вскоре зазвучала древняя речь кельтской веры, эхом прокатившись по окрестному лесу и ветром уносясь вдаль.
Леса и озера отозвались. Природная духовность сгустилась в женский образ эльфа, напоминающий озерную нимфу из мифов Древней Греции.
В тумане проявился смутный силуэт.
Туман очертил соблазнительные контуры Владычицы Озера. Казалось, в реальном мире она могла принимать лишь размытую форму. Она тихо спросила:
— Что случилось…
— Хранитель.
Северус возродил древнюю кельтскую веру. Опираясь на мощь Дункана, он значительно повысил свой статус в ордене Друидов, став фактически светским хранителем веры Авалона.
Конечно, Хранитель был не один.
Северус смотрел на фею Авалона с почтением:
— Я хочу попросить у фей-хранительниц одну вещь.
Фигура феи заколебалась, словно сигнал стал плохим. Она прошептала:
— Какую вещь?
Северус поднял голову и твердо произнес:
— Гей-Болг!
Легендарное Копье жадности.
Более трехсот лет назад им владел герой кельтских мифов Кухулин. Это было легендарное демоническое копье, принадлежавшее получеловеку-полубогу.
Оружие Беовульфа называлось Мечом Великанов, и оно тоже было легендарным.
У Дункана был Лук Ноденса, но меч Клятвохранитель, честно говоря, уже казался слабоватым. По крайней мере, Северус считал, что Дункану нужно более мощное оружие ближнего боя.
В это время Меч Победы и Обета еще не родился, и друид не знал о его существовании.
Видя, что Дункан твердо намерен рискнуть и отправиться в северную Европу, Северус хотел выпросить для него подходящее оружие, желательно легендарного уровня.
Северус более или менее догадывался, что Дункан может повышать свою Силу через убийства и битвы.
— Что?!
На лице феи Авалона отразился шок. Собранная из тумана соблазнительная фигура дрогнула, будто общаясь с незримыми сущностями рядом, а затем с выражением беспомощности ответила:
— Копье жадности находится в Ирландии.
— Более трехсот лет назад им владел полубог Кухулин.
— Этого оружия нет у нас.
— К тому же, это копье проклято, и владельца наверняка постигнет беда!
Да вы просто бесполезны!
Лицо Северуса выразило разочарование. Он-то думал, что у фей Авалона могут быть какие-то артефакты из кельтских легенд, а оказалось, что у них нет даже копья полубога.
Если так рассуждать, то у Королевы-Ворона Трис и её богов Древней Греции и Рима дела обстояли еще хуже – от них вообще не осталось почти никаких артефактов.
Дункан хоть и чаще пользовался мечом, но и копьем владел блестяще.
Фея Авалона расспросила о подробностях ситуации, погрузилась в раздумья и наконец смущенно произнесла:
— В Авалоне действительно есть одно могущественное оружие.
— Но оно еще не до конца выковано.
— Его ножны…
— …все еще зреют в самых недрах Авалона!
Есть товар?
Так что ж ты молчала!
Северус тут же заявил:
— Можно и без ножен!
Подумаешь, ножен нет.
В крайнем случае найдем хорошую кожу и сделаем. Британия большая, неужели ножны не смастерим?
Северус был готов хоть на медведя пойти, чтобы из его шкуры ножны сделать.
Выражение лица феи Авалона стало еще более беспомощным. Она медленно пояснила:
— Величайшая сила этого меча заключается именно в ножнах. Они рождаются из корневых законов в глубинах Авалона.
— Это могущественный предмет, сравнимый с божественной Силой.
— Без ножен.
— Этот меч – просто обычное божественное оружие. К тому же он не закончен. Эльфы Авалона благословляют его, ему нужно больше силы обетов.
Если бы вера Авалона не возродилась в последнее время, они бы не смогли продолжить ковку.
Для завершения этого оружия требовалось благословение могущественного ведьмака!
Изначально феи Авалона выбрали целью легендарного Мерлина, но он требовал права распоряжаться святым мечом, чтобы передать его своему избраннику. Феи почти согласились, ведь это была последняя ставка веры Авалона.
Но потом возвысился Дункан, и они передумали.
Могущественный ведьмак – не единственный в мире!
Разве рядом с Дунканом нет Королевы-Ворона Трис, которая тоже является сильным легендарным магом?
Мерлин отошел на второй план.
Пророчества – вещь туманная, а сила Дункана была очевидна здесь и сейчас.
Могущественной магии Трис вполне хватило бы, чтобы завершить гравировку последнего «обета». Поэтому сейчас они ждали момента, когда сила веры накопится еще больше, чтобы влить в клинок самые корневые законы и завершить создание ножен верой в Идеальное Королевство. Тогда истинный король никогда не истечет кровью.
Это был последний святой меч, выкованный верой Авалона в тумане.
Пока жива легенда об этом мече, они никогда не исчезнут окончательно!
Чтобы сделать меч еще сильнее, феи-хранительницы даже замедлили процесс ковки, ожидая дальнейшей конденсации силы веры, чтобы вложить в него все законы, которыми владели.
В будущем этот меч и ножны станут последней линией обороны Авалона в тумане.
Пока цел Меч Победы и Обета, жив и Авалон!
Столкнувшись с огромным давлением со стороны Церкви, феи-хранительницы тоже искали способ сохранить свое существование.
Так у вас все равно ничего нет?!
Столько слов.
Гей-Болг – нету, Меч Победы и Обета – не готов.
Северус мысленно выругался и ушел с пустыми руками.
Фея-хранительница из тумана смотрела вслед удаляющемуся Северусу с обидой на лице. Чего вы прицепились к одному Авалону?
Мы и так уже отдали Лук Ноденса – наше самое ценное сокровище.
Разве Северный пантеон не существует?
Хоть бы с них немного шерсти состригли!
Молот Тора?
Меч Тира?
Почему вы не идете просить Гунгнир у Одина? Он получше Копья жадности будет!
Авалон в тумане – это лишь малая фракция веры.
Откуда у фей-хранительниц столько легендарных сокровищ? Один Меч Победы и Обета уже высосал из них все соки!
Если есть силы.
Идите грабить Ирландию!
Кельтские мифы не ограничиваются одним Авалоном в тумане, те артефакты просто не попадают к ним в руки.
Гей-Болг пропал сотни лет назад.
Комментарии