На лице Хилл застыла смесь шока и крайнего недоумения.
Глядя на бледную и дьявольски привлекательную охотницу на демонов, Ивен почувствовал, как в нём просыпаются грешные мысли, и поспешил перенаправить внутренний диалог в другое русло. Уж очень его привлекали подобные властные и опасные женщины.
— А что такое система чёрной крови?
Хилл повернула голову, уставившись на него своими горящими золотыми глазами так, словно перед ней стоял трёхголовый мутант.
Сделав глубокий вдох, она неохотно принялась объяснять:
— У каждого полноценного охотника на демонов есть три главных признака: седые волосы, кошачьи зрачки и чёрная кровь.
— Все алхимические зелья – это яд. Охотники вынуждены пить их литрами ради усиления в бою, поэтому нам жизненно необходим мощный внутренний фильтр, способный нейтрализовать токсины.
— Благодаря этой системе мы можем принимать несколько разных эликсиров одновременно, комбинируя их эффекты прямо во время схватки.
— Чёрная кровь – важнейшая часть этого механизма, маркер нашей защиты от ядов.
Она указала пальцем на свою шею:
— А твоя кровь была распознана моим телом как концентрированный яд!
— Черт возьми, концентрация токсинов в твоём теле сейчас такая, словно я разом выпила флакон эссенции ядовитого варана!
Ивен невинно захлопал глазами, пытаясь разрядить обстановку:
— Может, вы просто слишком чувствительны?
— Ха-ха…
Хилл поняла, что в моменты крайнего изумления люди действительно начинают истерически смеяться.
Она достала платок и вытерла губы; ткань тут же окрасилась в глубокий угольно-чёрный цвет.
— Послушай меня, малец, — она ткнула пальцем ему в грудь. — В твоём теле сейчас нет ни капли чистой человеческой крови. Там сплошной токсичный коктейль.
— Твоей крови… точнее, этой жижи, хватит для того, чтобы намертво парализовать рядового упыря.
Услышав это, Ивен ощутил странный прилив гордости. Кто бы мог подумать, что от чрезмерного увлечения алхимией его кровь приобретёт такие полезные боевые свойства!
— Магистр, а вы будете присматривать за мной? — Осторожно поинтересовался он. — Против Приса моя ядовитая кровь вряд ли сработает, и если он решит напасть лично, я не продержусь и минуты.
К этому моменту организм Хилл уже полностью нейтрализовал токсин.
Она сделала последнее омывающее движение, сплюнув остатки чёрной слюны в раковину. Чёрные вены на её шее исчезли, золотые зрачки вновь округлились и посинели, а серебряные волосы вернули свой благородный пшеничный оттенок.
— У меня нет времени, — отрезала она, поправляя воротник куртки. — Сейчас полно другой работы.
Немного помолчав, она добавила:
— Но я попрошу своего старшего брата присмотреть за тобой. Заодно и познакомитесь, всё равно вам суждено стать коллегами.
— Он куда способнее меня.
Она поправила кепку и хитро подмигнула:
— Так что учись спокойно. С сегодняшнего дня он будет твоей тенью.
— И если кто-то попробует тронуть тебя – ему сначала придётся иметь дело с ним.
Ивен почувствовал, как с его плеч свалился огромный груз:
— Огромное спасибо. Теперь я могу со спокойной душой продолжать пить таблетки.
У Хилл от таких слов задёргался глаз.
Ивен бросил взгляд на часы – стрелка приближалась к семи утра.
Он быстро подхватил сумку и выбежал в прихожую:
— Ладно, я побежал, иначе на трамвай опоздаю!
Оставив Хилл одну в его скромной ванной.
Она посмотрела на закрывшуюся дверь и с улыбкой покачала головой:
— Все эти Аркамы… они что, все с причудами?
Ивен благополучно успел на свой рейс и к половине восьмого уже сидел за партой.
Лекции тянулись своим чередом, но он заметил, что однокурсники стали смотреть на него заметно теплее.
Слухи о вчерашнем происшествии на спортивной площадке благодаря мисс Херст разлетелись по университету со скоростью лесного пожара.
Одно слово такой влиятельной особы могло в одночасье поднять статус любого бедняка в глазах местной золотой молодёжи.
Но важнее было то, что этот бедный парень, удостоившись чести поговорить с самой Элтин, не попытался навязаться ей в друзья.
Богатые студенты сочли это признаком благоразумия: парень знает своё место и не лезет в высшее общество.
Соответственно, и былая враждебность сошла на нет.
В одиннадцать часов утра.
В самый разгар урока химии, когда профессор Монс только-только стёр с доски очередную формулу, перед глазами Ивена зарябило от системных уведомлений.
Восемьдесят восемь часов истекли.
[Вы обратили побочный эффект незавершённого зелья обращения охотника на демонов.]
[Ваша память колоссально улучшена. Психика +0,3 (навсегда).]
[Ваша чувствительность вкусовых рецепторов значительно обострена. Телосложение +0,1 (навсегда).]
[Ваша репродуктивная функция многократно усилена. Телосложение +0,3 (навсегда).]
Ивен, сидевший на задней парте, едва не поперхнулся водой от неожиданности.
Он поспешно уткнулся в тетрадь, делая вид, что усердно конспектирует, хотя внутри него бушевал ураган эмоций.
«Ну ничего себе!»
«То есть без фильтрации это зелье вызывает провалы в памяти, потерю вкуса и полное бесплодие?»
Однако, поразмыслив, он быстро понял логику создателей микстуры.
Постоянное употребление тяжелейших токсинов неизбежно разрушает нервную систему. Для охотника на демонов, чья сила строится на ядах, деменция – вполне логичная плата за силу.
А потеря вкуса – это и вовсе защитный механизм эволюции.
Если тебе изо дня в день приходится пить отвары с тошнотворным вкусом и запахом разлагающейся плоти, чувствительные вкусовые рецепторы превратят твою жизнь в непрекращающийся кошмар.
Что же касается половой системы…
Ивен задумчиво постучал кончиком пера по бумаге.
«Охотники на демонов в этом плане похожи на…»
В его памяти всплыли образы бодибилдеров из его прошлого мира, злоупотреблявших стероидами.
«При регулярном введении гормонов извне собственные железы организма начинают лениться и атрофироваться».
«Когда ты сидишь на искусственном тестостероне, твои собственные яички неизбежно усыхают».
Стоило ему уловить эту закономерность, как вся картина мира профессиональных охотников на демонов окончательно прояснилась.
И в этот момент он почувствовал первые изменения.
Память стала пугающе чёткой.
Каждое слово профессора Монса, его интонации, паузы и даже звук мела, скрежещущего по доске, словно выжигались на его подкорке.
Вкусовые рецепторы обострились до предела.
Горьковатый привкус утреннего кофе, едва уловимый металлический оттенок чернил на пере, сухой и терпкий запах меловой пыли в воздухе – каждый нюанс вкуса раскрывался на его языке целой палитрой ощущений.
А уж то, что происходило в нижней части его тела…
Ивен с трудом сдержал улыбку.
«Эти прибавки идут напрямую в конкретные характеристики, а не размазываются по общим показателям».
Он быстро проанализировал ситуацию.
Обычно телосложение и психика включают в себя множество параметров, и стандартное их повышение распределяется равномерно по всему телу.
Но сейчас всё было иначе.
Точечное улучшение одной конкретной функции давало прибавку, равную трети от общего показателя телосложения обычного человека.
А значит, его память, вкус и мужская сила не просто слегка улучшились, а выросли в несколько раз!
Это был колоссальный, взрывной рост!
Ведь репродуктивная функция сама по себе никак не влияет на иммунитет, выносливость или физическую силу.
А хорошая память не делает тебя быстрее или сообразительнее в бою.
Но здесь каждая из этих характеристик выросла на целых 0,3 единицы.
Без всякого размытия, чистый прирост конкретных возможностей.
Выражаясь игровым сленгом: это был редкий, изолированный множитель!
Ивен посмотрел на новые цифры на панели.
Он чувствовал, что вплотную приблизился к феномену абсолютной памяти. Стоило ему захотеть запомнить что-то – и информация намертво впечатывалась в разум.
«Потрясающе».
«Усиление половой функции и бешеный прилив тестостерона… Да я теперь настоящий восьмияйцевый богатырь!»
Сдерживая внутренний ликующий смех, он без единой ошибки записал в тетрадь длинную формулу получения хлора, которую профессор Монс упомянул вскользь несколько минут назад.
[Телосложение: 2,013 → 2,433]
[Психика: 1,107 → 1,477]
«Вот это я понимаю – характеристики».
Ивен довольно улыбнулся.
Оставшееся время занятий он провёл с эффективностью, которой позавидовали бы лучшие умы человечества.
Каждая формула Монса, свойства любых соединений.
Все правила немецкого языка и деление существительных по родам.
Сложнейшие математические выводы интегралов.
Всё, на что падал его взгляд, моментально усваивалось его новым, усовершенствованным разумом.
До конца дня он чувствовал себя сторонним наблюдателем, который с невероятной скоростью впитывал в себя любые знания этой эпохи.
Комментарии