Когда Ивен вернул себе прежний облик и они вместе с Чаридом неторопливо зашагали обратно к улице Гудин, время уже перевалило за девять вечера.
Редкие фонари отбрасывали тусклые желтые блики на булыжную мостовую, а уличные торговцы уже сворачивали свои лавки.
Жар, исходивший от тела Чарида, наконец полностью спал.
Кожа вернула свой привычный бронзовый оттенок, лишившись пугающего багрового отлива.
Ивен притормозил у ночного киоска и, превозмогая внутреннюю скупость, выложил на прилавок тридцать центов.
— Бутылку колы и кружку пива, пожалуйста.
Крупный парень за стойкой достал запотевшую стеклянную бутылку для Ивена и налил Чариду большую кружку пенного эля.
Они устроились на пустующей скамейке в тени деревьев, решив немного перевести дух.
По дороге Ивен во всех красках расписал свое приключение: от момента похищения до отравления через укус щупальца, а затем и нелепого поцелуя с камнем в финале.
Чарид слушал, покатываясь со смеху, и под конец с силой хлопнул себя по колену:
— Не зря Хир разглядела в тебе потенциал! Ты прирожденный хищник, парень!
Он приподнял кружку, салютуя младшему:
— А с твоей невероятной сопротивляемостью к ядам у тебя просто блестящее будущее.
Ивен криво усмехнулся, вертя в руках бутылку колы:
— Послушай, а к какому ведомству мы вообще официально прикреплены?
Чарид замер с кружкой у самого рта и удивленно воззрился на него:
— Ведомству? Я вроде не говорил, что мы служим на государство.
Ивен растерянно моргнул:
— Но ведь госпожа Хир утверждала, что она представляет закон?
Чарид понимающе хмыкнул:
— А, ну да! Она действительно госслужащая. Библиотека, где она работает, числится на балансе у мэрии.
Пф-ф!
Ивен не успел проглотить газировку, и сладкая струя брызнула у него из носа, стекая по подбородку прямо на воротник.
Какая, к черту, библиотека!
Неужели он спрашивал именно об этом?!
— Послушай, Чарид, — Ивен спешно утер лицо рукавом и схватил старшего за мощное плечо, глядя на него круглыми от ужаса глазами. — …Только не говори мне, что мы обычные бродячие наемники без всякого прикрытия!
Чарид шумно прочистил горло:
— Ну почему сразу бродячие?
Он сделал солидный глоток пива, оставив пену на губах:
— Я, например, состою в местной дружине. Мы официально обмениваемся данными с полицией.
— …Нам даже проводят регулярные инструктажи. Жалованья, конечно, нет, но за раскрываемость платят прилично.
Он опустил кружку и загнул три пальца:
— За поимку обычного грабителя или убийцы можно получить от пятидесяти долларов. За кого-то поважнее отваливают и все двести. Выходит не меньше, чем у начальника портового дока.
Звучало, конечно, красиво.
Ивен недовольно скривился:
— Как ни крути, а мы обычные дружинники без официального значка.
В эту эпоху уличные отряды самообороны, ласково именуемые «цирюльниками», были обычным делом.
На этой земле, породившей великих мыслителей прошлого, царил полнейший хаос. У города не хватало средств, полиция из-за мизерных зарплат работала спустя рукава, а налеты и разбой происходили средь бела дня.
Поэтому жители организовывали свои патрули. Во время ночных обходов они носили с собой опасные бритвы – отсюда и пошло название.
Официально это называлось как-то вроде «Общественного комитета бдительности» или «Лиги защиты граждан».
Ирония судьбы заключалась в том, что порядок на улице Гудин на семьдесят процентов обеспечивала банда Гуса – просто ради того, чтобы без помех собирать дань с местных торговцев.
Чарид посерьезнел и твердо посмотрел на младшего товарища:
— Послушай меня, парень. Не стоит так гнаться за официальной службой. Это сомнительное удовольствие.
Его тон стал вкрадчивым:
— Те, кто носит казенную форму, защищают не простых людей. Они оберегают покой богачей и их капиталы.
— …Большинство трагедий, о которых ты слышишь, происходят вовсе не из-за монстров. Понимаешь?
— …На такой службе тебе быстро придется позабыть о свободе и собственной совести.
Ивен на мгновение задумался.
События последних недель уже дали ему ясное представление об устройстве этого мира, а слова Чарида лишь подтвердили его догадки.
— Я понял, — тихо произнес он, сделав глоток из бутылки. — …Их задача – не спасать жизни, а вовремя замять дело.
Чарид кивнул, продолжая цедить пиво:
— Рад, что ты понимаешь. Но не переживай.
Он поставил опустевшую кружку на скамью:
— Хоть у нас и нет казенных блях, наш орден давно и тесно сотрудничает с Мискатоникским университетом.
— …Официально мы числимся как следователи Мискатоникского университета. Этот статус приравнивает нас к окружным детективам.
— …Как выкроим время, я помогу тебе оформить бумаги. С ними ты сможешь легально носить оружие и вести расследования.
Ивен почувствовал, как у него дернулся глаз:
— О, следователи Мискатоника… Звучит крайне многообещающе.
В его голосе сквозила тонкая ирония.
В прошлой жизни он не слишком увлекался Лавкрафтом, но это название знал прекрасно.
Обитель безумных ученых, древних книг, выходцев с того света и хтонических тварей из глубин.
Чарид не заметил его скепсиса, дружески приобнял его за плечи и широко улыбнулся:
— Ну вот, а ты переживал!
— Кстати, Чарид, — Ивен решил сменить тему. — …Хонс упоминал, что та девица была лишь ученицей. Откуда же у нее взялось два сверхъестественных свойства? Разве на этом этапе положено иметь больше одного?
Чарид легкомысленно отмахнулся:
— На этапе ученичества два свойства – не такая уж редкость. Три – и ты уже эксперт.
— …Да и строго говоря, у нее было всего одно свойство – изменение плоти.
Ивен удивился:
— А как же ее поразительная регенерация?
Чарид качнул головой:
— Это врожденный дар ее вида. Любой, кто становится жаждущим крови, автоматически получает эту особенность.
— Понятно, — протянул Ивен. — …А каков тогда врожденный дар нашего класса?
Чарид неловко кашлянул:
— Ну, если официально… то это устойчивость к ядам.
— Что-что?!
Ивен ошарашенно уставился на него, не находя слов.
В этот миг до него наконец дошло, почему в высшем обществе охотников на демонов презрительно величали «отбросами».
У врагов – невероятное самоисцеление, неуязвимость к обычному оружию и железное тело.
А у него… способность жрать отраву без моментального летального исхода.
Даже не иммунитет! Переборщишь – и так же отправишься на тот свет!
Их ветвь развития хоть и давала три базовых навыка, но два из них требовали поглощения монструозных сил ценой собственного здоровья.
Память и способность к продолжению рода.
Две колоссальные жертвы ради костяного отростка в голове и стабильности ритуалов.
Даже их знаменитое охотничье зрение требовало отказа от нормального вкусового восприятия.
Да если собрать все эти умения вместе, они и в подметки не годятся одному хорошему исцелению ран!
В конце концов, охотник на демонов погибает от обычного удара ножом!
Ивен допил остатки колы и тяжело вздохнул:
— Чарид.
Он откинулся на спинку скамьи, тоскливо разглядывая вывеску закрывающейся аптеки на той стороне улицы:
— А еще не поздно все отменить? Мне начинает казаться, что путь вампира был куда перспективнее.
Чарид весело расхохотался, дружески потрепав его по плечу:
— Поздно, парень! Сворачивать с выбранной дороги нельзя, обратного пути нет!
Он отсмеялся и снова стал серьезным:
— Да и нечему тут завидовать. За все надо платить.
— …Вампиры платят за свои силы вечной жаждой, боязнью солнца и кучей уязвимостей.
— …Освященное серебро наносит им жуткие раны, а святая солнечная вода сжигает на месте.
Он легонько ткнул пальцем Ивена в грудь:
— Запомни: в нашем деле идеальных сил не существует.
Ивен задумчиво кивнул.
Допив напитки, они не спеша дошли до старого доходного дома, где Ивен снимал квартиру.
Стоило распахнуть дверь, как в нос ударил привычный запах сырого дерева и угольной гари.
— У меня тут скромно, извини, — Ивен поспешно сгреб ворох одежды со стула.
Чарид лишь добродушно ухмыльнулся и грузно опустился на старый диван в гостиной:
— Отличная крыша над головой. Мне порой и под мостом ночевать приходится.
Едва устроившись, он указал взглядом на обеденный стол:
— О, а это не твоя сумка там лежит, вся в грязи?
Ивен обернулся, и его лицо мгновенно вытянулось.
Это был его рабочий холщовый ранец.
«Неужели люди Приса?», – лихорадочно соображал он.
— Да, моя. Я обронил ее в переулке во время потасовки.
Комментарии