Глава 24: Клан трупного аромата
Чэнь Нань и пухляш продолжали вести их.
Попутно они объясняли всё, что здесь происходило.
Но, может, это было просто его воображение, У Вану постоянно казалось, что они незаметно от него отдаляются.
— …в общих чертах, вот так всё и есть.
Чэнь Нань с досадой горько усмехнулась.
По её словам, в этом корпусе искусств время от времени из ниоткуда появлялись ученики. Они с пухляшом — тоже из таких, просто они пришли раньше.
Обычно внезапно появившиеся ученики помнили только своё имя и то, что они — ученики старшей школы Гаошань, но более конкретной информации у них не было.
Чтобы остальные не паниковали, Чэнь Нань предложила им объединиться в классы.
Она взяла на себя роль старосты, и ученики могли обращаться к ней с любыми проблемами и конфликтами.
Она была прирождённым лидером, сильной женщиной.
— Надеюсь, учителя и ученики снаружи, заметив наше исчезновение, быстро нас найдут, — с улыбкой утешила Чэнь Нань. — Но, по крайней мере, здесь не нужно учиться. Мы можем просто веселиться. В корпусе искусств есть всё для занятий искусством и музыкой!
Недавно они решили расписать все стены корпуса искусств граффити.
Каждый мог дать волю своей фантазии.
— Так ты пришла самой первой?
С любопытством спросил У Ван.
Но Чэнь Нань покачала головой и указала на пухляша рядом:
— Он был самым первым. Я — вторая. Когда я пришла, Сяо Пэн от страха сидел под столом и дрожал.
— Чэнь-цзе… не раскрывай мои секреты, — смущённо почесал голову пухляш.
Он действительно был трусом.
Это было общеизвестно в корпусе искусств, поэтому ему всегда поручали встречать новеньких, чтобы он тренировал свою смелость и общительность.
Пока они разговаривали, они дошли до большого класса.
Внутри всё было заставлено стеллажами с красками.
Ножки у парт были отломаны, остались только доски. Они были связаны по две и превращены в импровизированные кровати, на которых лежали матрасы, сшитые из штор и другой ткани.
— Условия скромные, не обижайся. Теперь ты будешь жить в этом классе. Ли Ян тоже здесь живёт. Раз уж вы уже знакомы, помогайте друг другу, — с улыбкой похлопала Чэнь Нань У Вана по плечу.
Однако именно это небрежное движение…
Позволило У Вану мгновенно ухватиться за ниточку.
Он нахмурился и с неуверенностью спросил:
— Ты… знаешь, что его зовут Ли Ян?
Если он правильно помнил, с момента входа в корпус искусств только он назвал имя Чу Юйсюнь. Ли Ян молчал и всё ещё был в шоке.
Этот вопрос озадачил Чэнь Нань.
— Знаю, конечно, — с недоумением ответила она. — Он появился предпоследним, а ты — последним. Между вами разница в один день.
Сказав это, она легонько стукнула Ли Яна в грудь и с досадой сказала:
— А ты, парень, где ты прятался днём? Целый день тебя не было видно.
Ли Ян: «?»
«Сестра, ты кто вообще такая?!»
«Я тебя знаю, что ли, чтобы ты меня трогала?»
Он уже собирался что-то спросить, но У Ван его остановил.
— Ничего страшного, идите, занимайтесь своими делами. Этот парень только что проснулся, немного не в себе. Я пока уберусь на кровати, — с ещё более лучезарной улыбкой сказал У Ван.
Хотя он и выглядел сейчас психически нормальным, Чэнь Нань всё ещё беспокоилась.
Она осторожно оттащила Ли Яна в сторону и предупредила:
— Присматривай за ним, чтобы он снова себе не навредил.
Ли Ян: «?»
«Сестра, так почему ты со мной так хорошо знакома?!»
Не успел он ничего сказать, как Чэнь Нань, предупредив его, ушла вместе с пухляшом.
Едва они ушли…
Улыбка на лице У Вана исчезла.
Он понял суть корпуса искусств.
— Хе-хе, старшая школа Гаошань — это настоящий клан трупного аромата, — с сарказмом произнёс У Ван.
Чэнь Нань, пухляш и другие ученики корпуса искусств на самом деле были мертвы, просто они этого не помнили.
Он всё время чувствовал, что что-то не так.
Оказывается, потому, что здесь всё было слишком нормально!
Внешняя старшая школа Гаошань была полна живых людей, но атмосфера была мёртвой и гнетущей.
В корпусе искусств все были мертвы, но царила юношеская свежесть.
По сути, ученики, появлявшиеся здесь, — это те, кто погиб из-за карцера, будь то смерть непосредственно в карцере или последующий прыжок с крыши.
Та часть их нормальной человечности и юности, которой они были лишены, здесь возрождалась, и они забывали о своей смерти, словно обманывая себя, что находятся в уютной школе.
Неудивительно, что трупы умерших учеников бросали в карцер.
Потому что трупы символизировали безжизненных, плывущих по течению зомби, которыми было удобно управлять школе-призраку.
Призраки, появлявшиеся в классе, представляли собой одержимость учёбой после превращения в машины для учёбы. Поэтому они и не принадлежали ни одной из сторон. Любой, кто мешал им учиться, вызывал появление призраков с щупальцами.
— Директор Ван, похоже, ты не такой уж и всемогущий, — на лице У Вана появилась безумная улыбка. — Ты боишься… боишься, что что-то в корпусе искусств уничтожит внешнюю старшую школу Гаошань?
Сказав это, его взгляд упал на Ли Яна.
Неожиданно его случайный поступок оказался верным.
Возвращение трупа в корпус искусств означало слияние двух сторон Ли Яна. Он снова стал цельным «человеком».
Стал учеником, способным самостоятельно мыслить, а не просто машиной для учёбы.
Именно этого и боялся директор Ван!
Боялся, что такие вернувшиеся к нормальной жизни ученики найдут какие-то секреты, спрятанные в корпусе искусств!
— Ли Ян, пойдём со мной прогуляемся, — предложил У Ван, похлопав того по плечу.
— Куда?
У Ван улыбнулся так, что стало жутко:
— Посмотрим, какие в корпусе искусств есть запретные места. Именно там нам и нужно веселиться.
Ли Ян: «…»
Хотя он и не понял, но в переводе это означало: «Пойдём искать смерти».
— Могу я отказаться?
— Только если сможешь меня убедить.
Он вытащил из-за голенища свой кинжал под названием «Тан-ню» и, повертев им, дал понять Ли Яну, что обычно У Ван — человек разумный.
Тем более что сейчас разум был в его руках.
Хлюп—
У Ван вдруг почувствовал острую боль в тыльной стороне ладони.
Оказывается, он опрокинул банку с краской на соседнем стеллаже.
Вся его ладонь была залита красным.
Этот знакомый красный цвет и боль…
— Если бы на моём месте был кто-то другой, это подземелье было бы настоящей головоломкой. Но, простите, сегодня здесь я, — с презрением усмехнулся У Ван.
В его сознании мелькнула картина: он стоит в заваленном хламом классе. Его недавнее движение привело к тому, что ему в ладонь вонзился ряд гвоздей со стеллажа, около десяти штук.
Снаружи класса послышались шуршащие шаги.
И тот самый странный смех «хе-хе».
Очевидно, и стальная труба, и гвозди были связаны с настоящим призраком в корпусе искусств.
Без тени сомнения вытащив один за другим ржавые гвозди, У Ван приставил кинжал к сердцу и с силой вонзил его.
[Бессмертие]! Полное восстановление!
Повернув шею, он снова оказался в уютном и чистом классе.
Он понял, как всё устроено в этом здании.
События с обеих сторон были символически связаны. Пока он здесь не испачкается красной краской, там он будет в безопасности.
В противном случае произойдёт нечто смертельное.
— Идём искать смерти… о, то есть, запретные места, брат Ли Ян. Не бойся, — утешил его У Ван. — Я научу тебя сути храбрости: в худшем случае просто умру.
— Пять дней? Совсем не нужно! Смотри, как бессмертный я устрою спидран по этой хоррор-игре!
Комментарии