В Начальной школе незаметно пролетело три месяца.
И тут до меня внезапно дошло.
«Это вообще что за курорт такой?»
Сидя в своей комнате в общежитии, я всерьез задумался над местными порядками.
— Да в этой Начальной школе халява полнейшая. И зачем я только кучу денег на пожертвования угрохал? Хотя, с другой стороны, может, именно поэтому я и не попал на мушку к господину Джону?
Наш классный руководитель Джон лютовал вовсю, но меня почему-то вообще ни разу не отчитал.
Впрочем, в остальном ко мне относились точно так же, как и к остальным ученикам.
Утром встал, сделал легкую разминочку, поучился, не отвлекаясь на всякую работу, помахал мечом – и все, свободен, можно идти спать.
Вокруг все почему-то умудрялись жаловаться на жизнь, а мне от такой лафы становилось даже как-то не по себе.
Да и уроки казались элементарными. Специфические знания мне ведь еще в обучающей капсуле в голову загрузили.
А для моего генетически улучшенного тела здешние тренировки были детским лепетом, годящимся разве что для разогрева.
«Как-то все слишком просто…»
— Не, ну серьезно. Все настолько легко, что я уже начинаю сомневаться, нормально ли это вообще?
Я ведь планирую стать настоящим злым лордом, так что физическая подготовка для меня крайне важна.
«Вся эта чушь про то, что сила ничего не решает…»
«Или что школьные знания в реальной жизни не пригодятся…»
«Сказки для наивных.»
Конечно, в масштабах этой вселенной сила одного человека вроде бы ничего не значит.
Но прошлая жизнь научила меня главному – сила решает все.
Плохие парни пользуются силой, а хорошие перед ними пресмыкаются.
Сила – это абсолютная власть.
Я так упорно тренировался, чтобы обладать этой силой, а в этом теплом болотце мои навыки просто заржавеют.
— Так дело не пойдет. Вообще не пойдет. Я-то думал, что месяца через три начнется настоящая муштра, а тут даже намека на нее нет.
Сначала я списывал все на то, что остальным дают время освоиться, но три месяца позади, а программа не изменилась ни на йоту.
Все те же вялые потягивания, которые они называют тренировками.
Что же делать? Меня это действительно начинало напрягать.
И тут со мной связались из дома.
На экране высветился Брайан.
«Эх, почему не Амаги?»
Я поудобнее устроился на кровати и принял вызов. Старик Брайан уже вовсю шмыгал носом.
— Господин Лиам! Ну мы же так слезно просили вас выходить на связь регулярно!
«Не слишком ли он со мной нянчится?»
— Да ладно тебе плакать из-за того, что я всего на день опоздал с отчетом. У нас там что, проблемы какие-то?
— Никак нет, у нас все идет просто замечательно! Но мы же так беспокоимся за вас, господин Лиам, места себе не находим!
«Они во мне вообще сомневаются, что ли?»
— У меня тоже все в полном порядке.
— Какое облегчение! Ах да, старшая горничная тоже очень переживала. Как у вас складываются отношения с принцем Уоллесом?
— С Уоллесом? А, с этим… Да нормально все, ладим потихоньку.
— Что, простите?
Брайан так и застыл с открытым ртом.
Уоллес был парнем с кучей проблемных родственников и мутным прошлым.
Из-за этого все старались держаться от него подальше. Ну и характер у него, честно говоря, тоже был тот еще подарок, так что одиночество ему было обеспечено.
На следующий день в школьной столовой.
Первогодки уже вполне освоились с ритмом жизни в Начальной школе.
За столами шумно общались дружеские компании.
Я сидел со своим коллегой по будущим злодеяниям Куртом, и мы лениво переговаривались.
— Мой Брайан задолбал требовать, чтобы я ему каждый день названивал.
— Это же ваш домашний дворецкий? Ну так позвони, тебе сложно, что ли?
— Да рассказывать нечего. Жизнь тут скучная и однообразная. Единственное достижение за последнее время – я наконец-то нашел лазейку в заборе общежития.
Чтобы выбраться за высокую стену школы и немного развлечься в городе, нужно было как-то обходить охрану.
Если захочется погулять не только по выходным, без тайного лаза никак не обойтись.
Конечно, проще было бы просто дать взятку караульным, но от безделья мне хотелось именно найти лазейку самому.
— Лиам, я вот иногда смотрю на тебя и не пойму: ты то ли слишком серьезный, то ли наоборот, абсолютно безалаберный.
— Ну, для такого примерного парня, как ты, я определенно кажусь раздолбаем.
— Да? Ну, может быть…
Курт забавно засмущался, когда я назвал его примерным лордом. Хотя в моем понимании это было отличным комплиментом для будущего злодея.
Я вернулся к своей тарелке.
В местной столовой кормили исключительно полезной и сбалансированной пищей.
На вкус вполне съедобно, меня устраивало.
Каждый день объедаться деликатесами тоже быстро надоедает.
В этот момент от соседних столов донесся какой-то подозрительный шум.
«О, легкий на помине – Уоллес.»
— Привет, девчонки! Не против, если я составлю вам компанию?
Уоллес бесцеремонно грохнул свой поднос на стол и втиснулся между девушками, которые тут же натянули дежурные улыбки.
— Кстати, может, у кого-то из вас в семье ищут зятя-примака? Ну или, может, у ваших родителей найдется лишнее имение, чтобы выделить его молодой семье?
От такого прямолинейного захода в поисках богатой невесты девицы растерянно переглянулись.
— Ну… я вообще-то вторая дочь в семье.
— А у нас наследником будет старший брат.
— А у моих родителей скоро должен родиться мальчик.
«Третья, получается, намекнула, что пока что наследников мужского пола у них нет?»
Но Уоллес намека не понял, восприняв все как вежливый отказ.
— Вот оно как… Жаль, очень жаль. О, дамы, прошу меня извинить!
Он резко подорвался со скамейки, заприметив новую потенциальную жертву.
— Эй, красавица! Вам случайно не нужен симпатичный муж на полное обеспечение?
Глядя на эти цирковые номера, я только покачал головой.
«М-да, какой-то неправильный у империи принц.»
Уоллес продолжал крушить все шаблоны о королевском достоинстве, клеясь ко всему, что движется.
Он методично обходил первый учебный корпус, не пропуская ни одной юбки.
— Ну, у принца Уоллеса тоже ситуация непростая, — вздохнул Курт.
— В смысле?
И Курт поведал мне о незавидной доле принцев, которых у императора было слишком много.
— Говорят, к наследникам со второй сотни отношение совсем плевое. Если ты в первой тридцатке, у тебя еще будут серьезные покровители. А остальные порой живут беднее самых захудалых дворян.
— Тяжела и неказиста жизнь имперского принца.
— Кроме дворянского поприща им податься некуда. Либо идти в чиновники, либо в армию. Конечно, некоторые уходят в искусство, но Уоллес явно не из тех творческих личностей.
Действительно, среди членов императорской семьи хватало всяких художников и музыкантов.
Но Уоллес выбрал свой собственный путь – коммерческий брак.
— То есть он просто хочет удачно пристроиться в чужую семью в качестве зятя?
— Ага, хочет независимости. Хотя мог бы просто попросить у Империи какое-нибудь пособие.
— Ну, получить независимость не так-то просто. Без связей ты никто, вот Уоллес и крутится как может.
«И это говорит целый принц огромной империи?»
Пытаться устроить свою жизнь через дешевый пикап в столовой – это было до коликов смешно.
Уоллес тем временем продолжал курсировать между столами со своим подносом, и везде его ждал сокрушительный провал.
Некоторые девушки выслушивали его уже по второму и третьему кругу, так что его просто начали откровенно посылать.
Увидев, как бедолага совсем повесил нос, я решил сжалиться.
— Эй, Уоллес! Топай сюда!
Принц обернулся и с подозрением уставился на наш столик.
— Чего надо? Сразу говорю, мальчики меня не интересуют.
Я только скривился от такой наглости, а вот сидевший рядом Курт почему-то залился краской.
Похоже, его это задело за живое.
— Лиам, ну и зачем ты его вообще позвал?!
В ответ на панику Курта я лишь весело усмехнулся.
— Да потому что это весело. Уоллес, твоя тушка меня совершенно не интересует, так что давай двигай сюда быстрее.
Уоллес с крайне недовольным видом нехотя поплёлся к нашему столику.
— Какой грубый тип. А я-то думал, ты приличный отличник, а у тебя язык как у сапожника.
М-да, а парень-то и правда непроходимо глуп.
Надо же, глядя на нас, он решил, что мы прилежные ученики.
Хотя, если посмотреть на Курта, тот выглядит весьма серьёзно, так что тут он, пожалуй, угадал.
— Всё лучше, чем быть дешёвым бабником, — парировал я.
— Гх!
Уоллес поморщился, но возразить не нашёлся что, видимо, в глубине души и сам всё прекрасно понимал.
— Да ну тебя, зануда. Я вообще-то стараюсь ради собственного будущего, переступаю через стыд и гордость!
— Переступаешь через стыд, говоришь? А со стороны кажется, что ты ловишь от этого неслабый кайф.
— Да ты хоть представляешь, каково жить во внутреннем дворце? Там с девушками толком и не поговоришь. Вокруг либо служанки матери, либо фаворитки отца, а остальные тебе вообще сёстры родные!
Надо же, а у бедолаги, оказывается, была тяжёлая жизнь.
Впрочем, Курт тут же зацепился за одну деталь.
— Погоди, но ведь служанки – это тоже женщины, разве нет?
При этих словах Уоллес поспешно отвёл взгляд.
— Их хозяйками были наши матери, а не мы. К тому же, попробуй к ним только прикоснись – матушка бы с меня шкуру спустила.
— И тебе настолько не терпится обрести независимость? — поинтересовался я.
— Да разумеется! — чуть ли не вскрикнул Уоллес.
Окружающие обернулись на его вопль, но, быстро сообразив, что это опять шумит наш штатный клоун, тут же потеряли к нам интерес.
В этот момент мимо нашего столика величественно проплыла Розетта.
Но Уоллес даже ухом в её сторону не повёл.
— О как. А к Розетте ты подкатывать не собираешься?
На мой вполне логичный вопрос этот гений выдал следующее:
— Эта девица меня не прокормит.
И как только у него получается с таким пафосом и гордостью нести подобную ахинею?
— Да и вообще, моя главная цель – это независимость.
— Независимость? — переспросил я.
Судя по всему, Уоллес действительно спал и видел, как станет самостоятельным мужчиной.
— Мне плевать, кем быть – придворным аристократом или захудалым лордом. Я просто хочу сам зарабатывать себе на жизнь. Вам, богатеньким наследникам, не понять, но статус принца – это сплошные кандалы, шагу ступить не дают.
— Ну, пока ты ищешь, кому бы присесть на шею, до настоящей самостоятельности тебе как до луны пешком.
— Да знаю я, знаю! Но у меня просто нет другого выхода. Если я пойду в чиновники или военные обычным путём, меня запрут в золотой клетке до конца дней и заставят молча проедать пособие. А я так не хочу!
Курт посмотрел на него с какой-то неопределённой смесью жалости и недоумения.
— Надо же, у вашего высочества тоже полно забот.
— Вот именно! Так что, дорогой Курт, может, ты станешь моим покровителем? Ну же, соглашайся!
— Э-э, ну… пожалуй, я откажусь.
— Но почему?!
Разумеется, Курт не был настолько наивен, чтобы брать на содержание абсолютно бесполезного принца без гроша за душой.
Но лично мне этот принц казался безумно забавным.
Его отчаянные попытки барахтаться в этой жизни не могли не умилять.
Поэтому я решил подкинуть ему идейку.
— А почему бы тебе не пристроиться зятем в семью какого-нибудь мелкого землевладельца или чиновника?
Уоллес со вздохом покачал головой.
— Я-то только за, но статус принца накладывает ограничения. Дворцовые правила запрещают мезальянс. Чтобы мне разрешили войти в семью через брак, их род должен быть как минимум баронским или иметь пятый чиновничий ранг. Я бы с радостью сам уехал осваивать дикие планеты и стал там маленьким лордом, но дворец никогда не подпишет на это разрешение.
Возможностей у парня было с гулькин нос, но он всё равно не сдавался и продолжал дёргаться.
Прелестно, просто прелестно.
— Вот оно как. Ладно, уговорил, я стану твоим покровителем.
— Лиам, ты чего?! — попытался осадить меня Курт, но я его проигнорировал.
— Мой графский дом Банфилд возьмёт тебя под крыло. Если тебя устраивает глухомань на окраине империи, я без проблем помогу тебе обрести эту твою независимость.
Опешивший от такого поворота Уоллес вскочил со стула, поправил форму и, вытянувшись во фрунт, заорал на всю столовую:
— С сегодняшнего дня поступаю под ваше крыло и обязуюсь быть послушным!
Выглядел он при этом максимально нелепо и глупо.
Но именно этот клоунский пафос меня и забавлял.
— Лиам, ну нельзя же так легкомысленно разбрасываться обещаниями! Взять на себя обязательства за принца Уоллеса – это тебе не шутки, тут последствия могут быть ого-го какими!
Курт изо всех сил пытался взывать к моему разуму, но я не привык брать свои слова назад.
Да и к тому же…
Я ведь сделал это вовсе не из жалости или благородного порыва поддержать чужие старания.
Просто наблюдать за его неловкими телодвижениями чертовски весело, и я хочу, чтобы эта забавная зверушка всегда была под рукой.
Ну и самое главное – целый имперский принц теперь будет моим верным прихлебателем.
Звучит просто отлично, самолюбие так и поет.
— Я действующий глава своего рода. Моё слово – это закон для дома Банфилд. Так что никаких проблем.
— Но… но всё же, — растерянно пробормотал Курт.
Я повернулся к Уоллесу.
— Я своё слово держу. Помогу тебе стать независимым. Мелкий лорд на окраине тебя устроит?
— Да я буду просто счастлив! Поверь, любое место на краю вселенной покажется мне раем после этой душной золотой клетки во дворце! Стать хозяином пускай маленькой, но своей судьбы… Да я согласен даже на крошечный клочок земли, лишь бы жить своим умом!
Ну вот и отлично, договорились.
— Можешь спать спокойно. К моменту окончания нашей стажировки я подберу для тебя вполне приличные владения.
Курт лишь обречённо прикрыл лицо ладонью.
— Лиам, если всё это выльется во что-то ужасное, чур я тебя предупреждал.
Подумаешь, помочь какому-то захудалому принцу получить свободу. Тоже мне проблема.
Курт как обычно чересчур всё драматизирует.
Тем временем на столичной планете империи…
В самом разгаре рабочего дня до ушей верховного канцлера дошли весьма любопытные слухи о проделках Уоллеса.
Один из подчинённых зачитывал ему рапорт совершенно бесстрастным тоном:
— Поступили сведения, что граф Банфилд официально объявил себя покровителем принца Уоллеса.
— Что, прости? — Канцлер замер с пером в руке, решив, что ослышался.
— Граф во всеуслышание заявил, что берёт принца на содержание и выступит спонсором его независимости. Сам принц Уоллес уже начал процесс оформления необходимых документов.
Отказ от статуса члена императорской семьи.
Уоллес официально запускал процедуру отречения от прав на престол.
Для Лиама это означало, что отныне он берёт на себя пожизненные обязательства по устройству дальнейшей судьбы принца.
При этом никакой выгоды от такого шага граф не получал.
Сам Уоллес при всём желании никогда не сможет отплатить Лиаму за подобную щедрость.
В здравом уме ни один аристократ не стал бы ввязываться в столь сомнительную авантюру.
— Какая причудливая блажь со стороны юного графа, — пробормотал канцлер.
— Однако это решает проблему пристроя ещё одного принца. Мальчик получит свой угол и не будет обременять казну.
— Освоение новых территорий – дело непростое, но граф вполне может себе это позволить. Хм, но зачем ему это? Неужели он просчитал всё наперёд?
Канцлер, как и положено опытному политику, тут же принялся искать скрытые мотивы.
Это было логичным следствием того, что в высшем обществе Лиама уже вовсю величали юным гением и восходящей звездой империи.
«Сам по себе парень, может, и чист, но вот репутация у дома Банфилд, мягко говоря, подмочена поколениями предков-самодуров. Возможно, он решил использовать этот шанс, чтобы публично продемонстрировать свою преданность престолу и принести пользу государству?»
Именно поэтому он выбрал столь безобидную фигуру, как Уоллес, который не участвует в политических играх.
В таком случае действия Лиама обретали весьма тонкий и прагматичный смысл.
«Отмыть имя семьи после стольких лет позора – задача не из лёгких, но этот благородный жест явно добавит ему очков в глазах приличного общества».
Если Уоллес действительно благополучно устроится в жизни благодаря Лиаму, то авторитет дома Банфилд среди аристократии взлетит до небес.
Убедив себя в том, что юный граф разыграл безупречную многоходовку, довольный своей проницательностью канцлер вернулся к государственным делам.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Комментарии