Он не был Святым Войны, но его истинная ци казалась неисчерпаемой.
Он прошел с мечом от восточных ворот до западных, а под конец в одиночку прорубился сквозь плотное кольцо окружения.
Гвардейцы никогда не видели такой жажды битвы. Разбойники пытались зажать его числом, но круг врагов таял, а гора тел под его ногами росла всё выше.
Тех смельчаков из Гвардии, что пытались прийти на помощь, он едва не перепутал с бандитами.
Благо те были мастерами не из последних и, почуяв неладное, вовремя дали деру, иначе пали бы от руки собственного начальника.
Немыслимо! Даже их командир Шанчжан не был столь кровожаден.
«Ой! Господин Му снова на нас смотрит!»
«Я свой, я преданный слуга!»
«Только не я! Только не я!»
Лишь когда первые лучи рассвета коснулись земли, прогоняя ночной мрак, Му Ань открыл глаза, выходя из глубокой медитации.
Он поднялся, убрал Плывущее Облако в ножны и окинул лагерь тяжелым взглядом. Его взор скользнул по постройкам и замер на кучке уцелевших пленников.
Логово Черного Медведя находилось глубже в горах, и женщин с детьми здесь оказалось гораздо меньше, чем в прошлом лагере.
И вовсе не потому, что местные разбойники были милосерднее. Скорее наоборот: большинство захваченных людей просто сгинули в застенках.
В северо-западной части лагеря зияла огромная яма, где держали с десяток черных медведей. Дно ее было белым от костей, а стены – в бурых потеках запекшейся крови.
Стариков в лагере почти не нашлось, а те немногие, что были, явно верховодили в банде и ничем не уступали молодым в жестокости; Му Ань прикончил их всех еще ночью.
Кто из оставшихся был невольным пленником, а кто – добровольным соучастником, Му Ань не знал.
«Пусть профессионалы разбираются», – решил он. — «В округе Юннин найдутся спецы по таким делам».
Горное солнце слепило глаза, заставляя Му Аня щуриться.
Он спрыгнул с горы трупов и зашагал по пропитанной кровью земле. Гвардейцы поспешно расступались перед ним.
Наконец Му Ань нетерпеливо махнул рукой Гэн-пять, стоявшему в десяти шагах, и это немного разрядило гнетущую атмосферу.
Глядя на обливающегося потом гвардейца, Му Ань удивился: «Что это с ним? Неужто ранили ночью, и теперь жар начался?»
Решив проявить заботу как подобает хорошему начальнику, Му Ань произнес:
— Иди-ка ты отдыхать. Пусть тот парень, что стоял рядом с тобой, подойдет. Лечи раны и не перенапрягайся.
От этих слов Гэн-пять так и просиял. Он отвесил глубокий поклон и, под полным ненависти взглядом Гэн-шесть, крепко хлопнул того по плечу.
Ничего не понимающий Му Ань лишь решил, что эти двое – закадычные друзья. «Раз подчиненные так дружны, то и я не должен отставать», – подумал он.
С этой мыслью Му Ань улыбнулся и, подражая жесту Гэн-пять, со всей силы хлопнул Гэн-шесть по плечу.
Бедняга Гэн-шесть так и замер, решив, что его сплетни о принцессе всё-таки дошли до ушей «мясника»!
«Всё, конец! Конец мне!»
Лишь когда Му Ань заговорил снова, сердце гвардейца чуть-чуть отпустило.
— Сколько за ночь полегло?
Гэн-шесть согнулся в три погибели, пролепетав едва слышно:
— Около шести тысяч.
Он готов был поклясться, что никогда в жизни не был столь кроток и почтителен.
Он боялся дышать громко, лишь бы этот демон не решил, что он шумит, и не укоротил его на голову.
Му Ань задумчиво потер подбородок, даже не догадываясь о душевных терзаниях подчиненного.
Кивнув своим мыслям, он распорядился:
— Столько трупов – верный путь к заразе. Пусть ребята сделают как в прошлый раз: оставить только кости.
— Слушаюсь, господин! Сию минуту передам ваш приказ.
— Погоди!
Под испуганным взглядом гвардейца Му Ань озадаченно поскреб затылок, выглядя при этом совершенно невинно.
— Шесть тысяч да те четыре… выйдет десять. Башня всё равно маловата получится? Вдруг Ее Высочество сочтет, что я лентяйничаю?
Не давая Гэн-шесть опомниться, Му Ань снова развернул карту и ткнул в самое большое укрепление:
— В этом Логове Черного Ветра больше тринадцати тысяч душ. Если и их прижать, это ведь покажет нашу преданность делу, верно?
От таких кровожадных планов у Гэн-шесть потемнело в глазах. Ему захотелось немедленно сорвать с себя жетон гвардейца и сбежать на край света, лишь бы дожить до старости.
«Две ночи резни, а ему мало!»
«Прикрывается принцессой, чтобы еще поубивать! Будто я не знаю, что Ее Высочество велела только с волками разобраться, а дальше он сам разошелся!»
«Ох…»
Несмотря на бурю в душе, Гэн-шесть не смел и слова возразить. Он лишь повторял как заведенный:
— Ваша правда, господин. Как прикажете.
И только холодный пот, ручьями катившийся по спине, выдавал его истинное состояние.
Му Аню даже стало немного неловко. Глядя на потного Гэн-шесть, он сокрушенно подумал:
«Настоящие герои в Гвардии служат. Весь в поту, видать, внутренние раны покоя не дают, а всё рвется в бой. Золотой фонд, а не работники!»
Ну да, обычные гвардейцы ведь не могут черпать силу из самой природы, как он. Наверняка вся истинная ци вышла.
Даже он, практик пути бессмертных, чувствовал себя выжатым как лимон, а уж эти люди и вовсе держатся на одном честном слове.
Вспомнив, что случается с деспотичными начальниками, Му Ань слегка замялся и произнес веским тоном:
— Я вижу твое рвение и знаю, как верны мне братья-гвардейцы. Ваша готовность служить принцессе не знает границ.
— …Но за две ночи битв вы, хоть и крепки духом, наверняка вымотались. Сейчас лезть в новую драку – только людей губить.
— …О вашем подвиге я самолично доложу Ее Высочеству. Герои не должны страдать в безвестности.
— …Вся добыча пойдет на награды вам, а также семьям павших и раненых.
— …Так что о Черном Ветре пока забудь. Ближайшие два дня задача одна: перевезти все кости в Логово Черного Волка. Нужно сделать цзингуань выше и больше! Чтобы принцесса была довольна!
Склонивший голову Гэн-шесть долго молчал; на его лице сменяли друг друга самые разные эмоции.
Он понятия не имел, что там себе вообразил этот «мясник».
Но главное он понял: Му Ань передумал вырезать подчистую еще тринадцать тысяч человек.
«Слава небесам! Какое счастье!»
Хоть в этот раз и собрались лучшие мастера, не ниже серебряного ранга, две ночи непрерывных сражений не прошли даром – они потеряли двадцать с лишним человек. Еще одна битва могла обернуться катастрофой.
А пуще всего Гэн-шесть боялся, что у этого безумца в Черном Ветре окончательно сорвет планку и он начнет кромсать своих.
Все знают: одержимые втрое сильнее обычных, а уж мастера такого уровня… Если он окончательно впадет в демоническое исступление, кто его остановит?
Комментарии