Голос внезапно смолк, словно давая присутствующим время на раздумья.
Со стороны глаза Цзюнь Юньсинь казались чистыми и яркими, а в сочетании с ее миниатюрной фигуркой она выглядела невинной и милой.
Трудно было вообразить, что столь крохотное создание способно произносить такие жестокие слова.
Впрочем, никто из присутствующих не выказал особых эмоций: Святой Живописи меланхолично цедил вино, командир Шанчжан принялся изучать стоящий перед ним макет, а бабушка Цветочница и вовсе опустила голову, явно не собираясь высказываться.
Му Ань же и вовсе погрузился в свои мысли, гадая, какими скрытыми силами обладает императорский дворец и не выйдет ли боком столь прямолинейный подход.
Существует, конечно, поговорка: «чем больше планов, тем больше ошибок», и порой лучше просто переть напролом, чтобы добиться успеха.
Но реальность такова, что в подавляющем большинстве случаев тактика «лобовой атаки» ни к чему хорошему не ведет.
Несмотря на обилие мыслей, Му Ань хранил молчание: статус каждого здесь был в разы выше его собственного, да и в делах императорской семьи они разбирались куда лучше.
Ему, как мелкому сошке, оставалось только слушать.
Как он и предполагал, вскоре первым подал голос командир Шанчжан, привыкший действовать лишь после тщательного обдумывания.
— Ваше Высочество, в столице сосредоточено множество сил: Гвардия Темных Перьев, Палата Небесного Надзора, Двор Защиты Дракона, Служба Небесного Патруля, евнухи Южной Башни и, наконец, ветвь Святого Слова.
— …В столице сошлись интересы всех сторон, число скрытых мастеров неизвестно. Если мы двинем войска напрямую, нет гарантии, что мы не станем мишенью для всех сразу.
Услышав возражения, Цзюнь Юньсинь не разгневалась.
Наличие разных мнений – это благо; вот если бы все со всем соглашались, это и впрямь стало бы проблемой.
Она кивнула командиру Шанчжану, принимая его доводы.
— Командир Лу прав: если мы пойдем на штурм императорского города в лоб, нам неизбежно придется столкнуться со всеми этими силами, и тогда нас ждет бесславная гибель. — Она сделала паузу. — Однако тяжелая болезнь отца-императора дает нам идеальный шанс.
Подавшись вперед, она указала пальцем на высокую башню в макете – тридцатишестиэтажное здание Палаты Небесного Надзора.
— Люди Палаты испокон веков не вмешиваются в борьбу за престол. Более того, их Глава Надзора не раз выказывал Нам свое расположение, так что о них беспокоиться не стоит.
Закончив фразу, она указала на скопление небольших гор на заднем плане макета – там располагалась резиденция Двора Защиты Дракона.
— Эти люди защищают лишь императорскую кровь. И Мы, и Наш венценосный брат – законные наследники, так что в наши внутренние распри они вмешиваться не станут.
То ли макет был слишком велик, то ли руки у нее были коротковаты, но, как Цзюнь Юньсинь ни тянулась, она никак не могла достать до нужного места.
В итоге она просто подобрала подол юбки, забралась прямо на стол и, пройдя вглубь макета, схватила пальцами изображение одного из дворцов.
— Линия Святого Слова – это проблема. Главный советник всегда недолюбливал Нас, да и многие чиновники при дворе имеют к Нам претензии. Это действительно Наша вина, но извиняться перед ними Мы не намерены.
С этими словами Цзюнь Юньсинь повернулась к Святому Живописи, который продолжал в одиночестве пить вино.
— В обмен на две картины сделай так, чтобы последователи Святого Слова не смогли покинуть Зал Культурного Процветания.
Святой Живописи едва заметно кивнул и салютовал ей чаркой, принимая условия сделки.
Увидев этот жест, Цзюнь Юньсинь просияла, и в ее голове мелькнула озорная мысль.
Она победно взглянула на Линь Ли, подражая мастеру, налила себе маленькую чарочку вина и под обреченным взглядом служанки осушила ее залпом.
Опорожнив чарку, она даже высунула язык, облизав розовые губы.
(๑*◡*๑)
Вкусно!
Понимая, что перебарщивать не стоит, Цзюнь Юньсинь отставила чарку и указала на комплекс зданий в южной части дворца.
— Южная Башня евнухов. Слуги во дворце практикуют техники быстрого достижения результата; их сила велика, а численность огромна. В стенах дворца это одна из самых могущественных группировок.
— …Четверо главных евнухов подле отца – сильнейшие среди Божественных Святых Войны, их мощь экстраординарна. Но они подчиняются только императору. Сейчас, когда отец тяжело болен, о них не стоит чрезмерно беспокоиться…
Говоря это, Цзюнь Юньсинь сама почувствовала некую неуверенность. Она потерла подбородок и тихо пробормотала:
— Это место пока под вопросом. Но, судя по собранным сведениям, они не примкнули ни к одному из принцев. Если случится непредвиденное, в худшем случае нам придется покинуть столицу и запереться в Линчжоу.
Произнося эти безответственные слова, принцесса ничуть не смутилась. Она сделала несколько шагов и указала в глухой угол макета.
— Здесь территория Службы Небесного Патруля. Двенадцать патрульных и впрямь обладают кое-какой силой, но они рассредоточены по всей Великой Ци, дел у них невпроворот, и без приказа в столицу они не вернутся. О них можно не переживать.
— И наконец… Гвардия Темных Перьев…
Дойдя до этого момента, Цзюнь Юньсинь развернулась и «топ-топ-топ» перебежала с одного края стола на другой, после чего присела на корточки прямо перед Му Анем.
Она захлопала ресницами, приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать, но долго не могла вымолвить ни слова.
Видя, что атмосфера становится странной, Му Ань заговорил первым:
— Будут ли у Вашего Высочества поручения? Ваш слуга готов избавить вас от любых забот.
Сидящая на корточках малышка почесала голову, явно пребывая в неких терзаниях. Надув щеки, она произнесла не очень уверенным тоном:
— Нам известно, что тебе очень нравится рубить головы… но это императорский дворец. Как ни крути, они Мои братья, нужно заботиться о репутации…
Не договорив, она проигнорировала ошарашенное лицо Му Аня и похлопала его своей белой нежной ручкой по плечу.
— Давай так: Мы обещаем, что если в этот раз ты поведешь себя сдержанно и во время убийств будешь следить за имиджем, то, когда все закончится, Мы выделим тебе людей и отправим в горы – там и нарежешься всласть…
Глядя на Цзюнь Юньсинь, которая сама с собой договорилась и теперь смотрела на него с видом «я же как лучше хочу», Му Ань почувствовал невыносимую душевную усталость. Он отвернулся и бросил жалобный взгляд на Линь Ли.
По случайности Линь Ли тоже смотрела на него, виновато улыбаясь.
Улыбка ее была искренней, но до крайности неловкой – казалось, она была готова прямо сейчас бухнуться в ноги и просить прощения.
Тяжело же приходится служанке с такой хозяйкой.
Когда это ему успело понравиться рубить головы? Разве цзингуань из голов строил не он по ее же приказу? И вообще, с какого перепугу он вдруг стал маньяком-убийцей?
Хорошо, очень хорошо. Как только с этим делом будет покончено, он забьет на всё! Пусть кто хочет, тот и работает! Он уходит в бессрочный отпуск!
Эх…
Все чаяния прахом. Надо это записать в книжечку!
А потом, когда ей будут ставить поминальную табличку, он сэкономит на подношениях!
Сидящая на столе Цзюнь Юньсинь и ведать не ведала, о чем думают Му Ань и Линь Ли. Продолжая говорить, она встала и начала расхаживать вокруг макета.
Ее маленький рот не закрывался ни на секунду: сначала она проанализировала психологию других принцев, а в конце пришла к выводу:
Другие принцы точно не струсят и обязательно сойдутся с ними в решающей схватке под Вратами Алой Птицы.
Это битва судьбы: кто победит, тот и станет наследным принцем.
Под конец Цзюнь Юньсинь картинно взмахнула рукой, словно вершила судьбы мира:
— В общем, в количестве мастеров у нас абсолютное преимущество. Нужно просто всех их перерезать, и победа будет за нами!
Ее воодушевленный вид говорил о том, что дело уже в шляпе, а триумф близок.
— А как же Его Величество? — Внезапный вопрос бабушки Цветочницы заставил принцессу осечься. — Когда дворец будет под контролем, что делать с императором?
Цзюнь Юньсинь замерла, ее щеки вспыхнули. Прошло немало времени, прежде чем она, упрямо вытянув шею, громко ответила:
— Это не ваша забота. С отцом-императором Мы разберемся Сами.
Увидев эту сцену, командир Шанчжан и бабушка Цветочница переглянулись, скрыв свои мысли глубоко внутри.
Му Ань же особо не раздумывал. С его нынешней силой он мог не беспокоиться о собственной безопасности.
Что бы ни задумала маленькая принцесса, он не станет возражать.
Если она не хочет его убивать – это не так уж плохо. Иметь над головой «живой талисман» в виде императора-отшельника куда лучше, чем прослыть отцеубийцей, захватившим трон.
Совещание закончилось как-то скомканно. Хотя Цзюнь Юньсинь распорядилась подготовить для всех покои в Павильоне Возвышения, реально в них нуждался только Му Ань.
Стоило ему переступить порог комнаты на тридцатом этаже, как бабушка Цветочница и командир Шанчжан уже оказались рядом.
— Собрат по Дао Му, не найдется ли у вас сегодня времени для неспешной беседы с нами двумя?
Не успел Му Ань ответить, как Линь Ли, заметившая это, тоже подошла. Она грациозно поклонилась и мягко произнесла:
— Мы все здесь люди молодые, и Ее Высочество желает пригласить господина Му на чашку чая со сладостями. Не будете ли вы свободны сегодня вечером?
Оказавшись перед двумя приглашениями сразу, Му Ань в мгновение ока всё осознал. Он с извиняющимся видом кивнул бабушке Цветочнице и командиру Шанчжану, после чего повернулся к Линь Ли:
— Прошу вас, барышня Линь, ведите.
Комментарии