Тем временем в отеле, где разместилась спецгруппа.
Гнев еще не сошел с лица Линь Чжиянь. На столе перед ней лежало письмо с угрозами.
Подобные послания получили и другие члены группы.
Поначалу Линь Чжиянь не придавала им значения: при работе «в поле», в провинции, подобные инциденты были неизбежны.
Но едва она увидела письмо, как пришла весть: один из ее подчиненных забит до смерти.
Это заставило Линь Чжиянь осознать, что чиновничьи кресла в Фанши пропитаны бандитским духом.
Сейчас, когда ситуация в Федерации была нестабильной, банды перешли к вооруженному сопротивлению, похищениям следователей и даже штурмам полицейских участков ради захвата заложников.
С тех пор как Линь Чжиянь покинула стены академии, она впервые столкнулась с подобным открытым насилием и впервые почувствовала, как к ее горлу приставили нож.
Никто не может вечно сохранять ледяное спокойствие. Глава спецгруппы, которую целый месяц водили за нос, и без того была на взводе.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Зазвонил стационарный телефон. Линь Чжиянь сделала глубокий вдох, пытаясь унять сердцебиение, и сняла трубку. Звонил Чжао Дэ.
— Госпожа Линь, относительно нападения бандитов на спецгруппу… город направит Отряд по борьбе с мятежами для оказания содействия…
Линь Чжиянь бросила трубку.
Теперь она не доверяла властям Фанши. Ей казалось, что враги повсюду.
В памяти всплыли те немногие случаи, когда членов спецгрупп убивали при исполнении.
…
Появление Лу Чжао и его спутников в городе привлекло всеобщее внимание. На каждом перекрестке прохожие провожали их взглядами и шептались.
Однако за весь путь ни один патруль не остановил их для проверки.
Все потому, что соответствующие документы уже давно вышли из факсов и легли на столы руководителей ведомств.
Уведомления отправлены, процедуры соблюдены, поддержка обеспечена.
Лу Чжао ответил на звонок Линь Чжиянь:
— Я уже вошел в черту города, направляюсь к иноземному району.
Линь Чжиянь скомандовала:
— Сначала явись ко мне с докладом.
— К тому времени, как мы доберемся до иноземного района, цели могут скрыться, — Лу Чжао слегка нахмурился.
В такой ситуации главное – взять территорию под контроль. Малейшее промедление, и местные власти заблокируют их, втянув в бесконечные препирательства.
«Неужели она напугана?», – вдруг осознал Лу Чжао. Линь Чжиянь была на три года младше него и работала самостоятельно всего лишь год. Какой бы умной она ни была, ей не хватало суровой закалки.
Он сменил тон:
— Я пришлю за вами взвод для сопровождения.
Голос Линь Чжиянь оставался властным:
— Не вешай трубку. Будем на связи.
— Есть.
Лу Чжао повернулся и включил рацию:
— План меняется. Я с первым отделением иду на соединение со спецгруппой. Второе и третье отделения вместо первого проводят зачистку бара на Западной улице.
— В случае сопротивления лиц с оружием – открывать огонь на поражение.
…
Улица Кабуки-тё, бар на Западной улице.
Люй Бовэнь, как обычно, сидел в кабинете. Он держал шприц, пытаясь нащупать вену, но дрожащие руки подводили его – игла раз за разом входила мимо цели.
Наконец ему это удалось, и он обессиленно откинулся в кресле.
Инъекция давно перестала приносить удовольствие; теперь это был лишь способ на время унять боль.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Телефон надрывался уже долгое время.
Люй Бовэнь не реагировал, пребывая в оцепенении. Так продолжалось до тех пор, пока кто-то из подручных не начал колотить в дверь, а затем и выламывать ее.
— Босс, господин Люй на проводе!
Подручный подскочил к нему, протягивая трубку. Из динамика донесся яростный рев:
— Тварь ты эдакая! Опять ширяешься?! Почему трубку не берешь?
Сознание Люй Бовэня еще плавало:
— Брат, что случилось?
— Ты хоть понимаешь, какую кашу заварил?
— А?
— Ты что, твою мать, восстание решил поднять?! Послал людей избить человека из спецгруппы. Ладно бы просто избили, так его в больницу укатали! И теперь он сдох!
— Что?
Это короткое слово мгновенно протрезвило Люй Бовэня. Он подскочил в кресле.
— Я не в курсе! Когда это было? Брат, ты должен меня вытащить. Если меня возьмут, тебе тоже не поздоровится!
У Люй Цзиньшаня от этих слов едва не потемнело в глазах.
«Что значит – тебе тоже не поздоровится? Ты что, родного брата сдашь?»
Но ситуация была критической, и ему пришлось сменить гнев на милость:
— Немедленно избавься от всех улик. Чтобы спецгруппа не нашла ничего, что связывало бы нас с господином Чжао.
— Пока господин Чжао на месте, у нас есть надежда. Запомни: даже если тебя схватят, господин Чжао ни в коем случае не должен пострадать…
Связь прервалась.
Люй Бовэнь поднял взгляд на подручного и проорал:
— Кто это сделал?! Вы что, страх потеряли?!
Его крик был таким громким, что его эхо долетело до танцпола этажом ниже.
В Федерации царил хаос, но она еще не пала.
Тем более что эта спецгруппа была прислана Управлением округа. Даже если Федерация рухнет, Управление округа Наньхайдао никуда не денется.
Подручный лишь что-то невнятно лепетал в ответ.
Люй Бовэнь нанес удар ногой. Его жизненная сила в пятнадцать единиц уже выходила за рамки человеческих возможностей – парень отлетел и впечатался в стену.
— Кто это был?! Отвечай, мразь!
Подручный сполз на пол, скрючившись и хватаясь за живот:
— Вчера… Тигр перебрал и сцепился с кем-то… завязалась драка.
— У тех были пушки, они начали палить. Мы тоже потеряли нескольких парней…
— Ублюдки! Я же говорил – сидеть тише воды, ниже травы!
У Люй Бовэня от ярости едва глаза не вылезли из орбит.
Он раз за разом повторял им вести себя прилично, опасаясь дать спецгруппе хоть малейшую зацепку.
И вот эти отбросы убили человека из Управления.
— Мы уже отправили людей сдаться, — прохрипел подручный.
— Ты думаешь, вы прибили простого банмина? Или считаешь, что в спецгруппе одни идиоты?!
Люй Бовэнь принялся остервенело избивать парня ногами.
В этот момент телефон зазвонил снова.
В трубке послышался панический голос Люй Цзиньшаня:
— Бовэнь, беги! Войска с погранпоста вошли в город, они идут за тобой!
— А? — Люй Бовэнь решил, что ослышался. — Брат, твои части могут входить в город?
— Стал бы я тебе врать! Уноси ноги! Нет, стой! Сначала сожги все счета, а потом беги! Живо!
— Хорошо… хорошо, сейчас…
Люй Бовэнь в лихорадке начал выгребать из стола бухгалтерские книги. За жалюзи послышался шум машин, а затем – волна криков, приближающаяся к бару.
Визг тормозов, и испуганные возгласы сменились яростной бранью на разных диалектах. Чаще всего выкрикивали слово «легавые».
Бам!
Грянул выстрел.
Загрохотали частые очереди. Редкие хлопки пистолетов быстро захлебнулись под градом автоматического огня.
В Федерации оружия хватало, но автоматические винтовки были редкостью.
Обычно разборки в иноземных районах проходили на холодном оружии. Масштабные перестрелки Федерация пресекала жестко.
Вскоре все стихло.
Люй Бовэнь не смел выглянуть в окно, лихорадочно бросая тетради в жаровню.
Снизу донесся шум, послышались торопливые шаги. В дверях появился один из боевиков, весь в грязи, с пистолетом в руках:
— Босс, легавые прорвались, уходите…
Бам!
Первая пуля разнесла парню голову, следом вошли еще три – контрольные.
В комнату четким строем вошли трое экипированных до зубов солдат. Головной боец держал тяжелый щит весом в двадцать пять килограммов.
Развитие жизненной силы давало достаточно выносливости, чтобы сделать тяжелое снаряжение стандартом.
В операциях внутри зданий щитовик в авангарде был обязательным элементом.
У Федерации была еще и титановая тяжелая броня: сверхчеловек второго ранга в такой превращался в живой танк, способный насквозь проходить через городские трущобы.
— Руки за голову!
Черное дуло винтовки уставилось на Люй Бовэня. Он медленно поднял руки. Солдат шагнул вперед и выхватил из жаровни наполовину обгоревшие документы.
На груди бойца ожила рация:
— Угроза в баре на Западной улице устранена. Зона в безопасности. Прием…
Примерно через тридцать минут улица Кабуки-тё была полностью блокирована. Всего лишь усиленный взвод с небольшого погранпоста смог провести силовое подавление целого района и зачистить десяток преступных группировок.
И таких взводов Федерация могла выставить двадцать тысяч, не считая вспомогательного персонала.
Это лишь подтверждало слова Линь Чжиянь: «Все проблемы – это проблемы Федерации, все противоречия – это противоречия Федерации».
Комментарии