Услышав вопрос, Линь Сяофэн достал сигарету, затянулся и усмехнулся:
— Про «ЩИТ» когда-нибудь слышала?
Хуан Хунъи лишь закатила глаза:
— Хватит пороть чушь. За дуру меня держишь?
Линь Сяофэн пожал плечами:
— Ну, тогда, может, слышала о мастерах Инь-Ян или даосах, что охотятся на призраков?
Глаза девушки азартно блеснули. Линь Сяофэн подтвердил:
— Я – мастер Инь-Ян.
— Значит, мастера Инь-Ян и правда существуют? И призраки – настоящие? — Посыпались вопросы.
— Ты же только что все видела. Зачем переспрашивать?
Он окинул ее ироничным взглядом.
— А вы много чего умеете? Например, превращать камни в золото? — Не унималась Хуан Хунъи.
— Кто тебе такой чепухи наплел? — Вздохнул Линь Сяофэн. — На самом деле обычные люди совсем неправильно представляют себе нашу работу.
— В нашем ремесле нет ничего романтичного. И мастера Инь-Ян, и даосы занимаются одним и тем же: искоренением демонов и истреблением нечисти.
Хуан Хунъи нахмурилась:
— Истреблением нечисти? Да где она? Я столько лет живу и ни разу не видела ни демонов, ни призраков.
— В мире куда больше нечисти, чем ты думаешь. Просто большинство из них прячется в больших городах. Они принимают человеческий облик и живут среди вас. Может, среди твоих одноклассников или коллег тоже есть оборотни.
— Да ты врешь!
Она невольно поежилась:
— Разве они не должны всех подряд пожирать?
— Пожирать? — Линь Сяофэн хмыкнул. — Настоящие демоны не глупее людей, а многие – и поумнее будут. Людоедов среди них – единицы.
— Пока они не вредят людям и не убивают, мы их не трогаем. Все мы живем под одним небом, все мы – живые существа, и никто не выше другого. Если получается жить в мире – это же хорошо, правда? — Он улыбнулся.
Конечно, так считал сам Линь Сяофэн. На деле же хватало старых ворчунов среди мастеров, которые разили любого встречного демона, не разбирая, добрый он или злой.
Для Хуан Хунъи в этот момент словно открылась дверь в совершенно иной, неведомый мир. Ее былая мечта – ловить преступников и нести правосудие – вдруг померкла перед перспективой борьбы со сверхъестественным злом.
— Научи меня ловить призраков! Если научишь, я обещаю не арестовывать тебя и Толстяка! — Она с надеждой уставилась на парня.
— Не интересно. Я все это рассказал и показал призрака только для того, чтобы ты перестала за нами хвостиком ходить, — отрезал Линь Сяофэн. — На рассвете возвращайся в Чунцин.
— Ни за что! — Отрезала она. — Я остаюсь с вами!
Она уже представляла, как вернется домой, а отец и дед, узнав о ее подвигах на ниве экзорцизма, наконец-то посмотрят на нее с уважением.
Семья всегда возлагала на нее большие надежды. Несмотря на то что она была девушкой, ее с детства наставляли быть защитницей закона и карать зло.
Хуан Хунъи из кожи вон лезла, чтобы доказать им свою состоятельность.
Но даже став лучшей в полицейской академии по всем дисциплинам, она так и не дождалась того самого признания.
— Ты просто невыносима, — вздохнул Линь Сяофэн. — Думаешь, охота на призраков – это игра? Даже если и так, то ставка в ней – твоя жизнь.
Хуан Хунъи посмотрела ему прямо в глаза:
— Когда я решила стать полицейским, я уже вычеркнула «жизнь и смерть» из списка важных дел. Ты думаешь, когда мы идем против вооруженных до зубов бандитов, мы не рискуем головой?
— Кратко и ясно: я не буду тебя учить, — Линь Сяофэн замолчал, давая понять, что разговор окончен.
Впрочем, увидев его таланты воочию, девушка напрочь забыла о своих подозрениях в том, что он – убийца.
Вскоре вернулся Толстяк Хуан со всеми пожитками.
Увидев, что отношение Хуан Хунъи сменилось на милость, он даже не удивился. После того как Линь Сяофэн показывает кому-то изнанку мира, многие вопросы отпадают сами собой.
Оба парня не горели желанием общаться с полицейской. Линь Сяофэна она просто раздражала своей настырностью.
У Толстяка причина была куда прозаичнее: он ее до смерти боялся.
Будь на ее месте любая другая красотка с такой фигуркой, Хуан Цяньи бы уже вовсю распускал хвост, пытаясь завязать знакомство.
Но тот выстрел в лесу навсегда отбил у него охоту к флирту. Кто в здравом уме захочет болтать с женщиной, которая чуть не сделала в тебе лишнюю дырку?
Однако Хуан Хунъи, не добившись внимания от Линь Сяофэна, принялась допрашивать Толстяка. Тот, скрепя сердце, поведал ей немало историй о приключениях друга.
В том числе и о Старухе Лун.
Слушая о битве с ведьмой, Хуан Хунъи поняла, что интуиция ее не подводила.
Линь Сяофэн действительно приложил руку к смерти старухи, вот только та оказалась мастерицей Гу, превратившейся в чудовище.
Теперь девушке было даже немного неловко за то, что она так огульно обвиняла его в преступлении.
Два часа пролетели незаметно.
Заметив, что время вышло, Линь Сяофэн поднялся на ноги.
— Дай им еще немного времени, — попросила Хуан Хунъи.
— Два часа – это мой предел, — Линь Сяофэн нахмурился. — Я опасаюсь, что за девочкой придут.
То, что ему удалось так легко одолеть Сян Сю, было лишь следствием внезапной атаки. Человек, умеющий создавать Дзасики-вараси, явно хранил в рукаве еще немало козырей.
Если старик явится сюда и что-то пойдет не так, будет поздно. Лучше поскорее отправить душу ребенка на реинкарнацию.
Не обращая внимания на протесты девушки, он толкнул дверь.
Алань и Линлин сидели за столом. При виде вошедшего их лица омрачились.
— Сестра Алань, пришло время Линлин уходить, — твердо сказал Линь Сяофэн.
Женщина открыла рот, собираясь возразить, но Линлин мягко перебила ее:
— Мама, прошло столько лет… тебе пора меня отпустить.
— Хорошо, — Алань стиснула зубы.
«Эх», – вздохнул про себя Линь Сяофэн. Он сложил пальцы в магический жест и начал читать:
— Повеление Высшего, спаси одинокую душу, призраков и демонов – всех одели благодатью… Умерших явно и тайно, павших от несправедливости, должников и врагов, взыскующих жизни юнцов. Повелеваю спастись, спешите переродиться, повелеваю спастись, спешите переродиться!
Едва зазвучали слова мантры упокоения, тело Линлин начало таять, становясь прозрачным.
У Алань брызнули слезы. Она не отрывала взгляда от дочки, которая смирно сидела на стуле.
Линлин смотрела на мать, едва сдерживая плач:
— Мамочка, когда я уйду, некому будет о тебе позаботиться… Пожалуйста, береги себя.
— Да, родная, я обещаю, — кивала та сквозь рыдания.
— Если есть следующая жизнь, я хочу снова стать твоей дочерью.
После этих слов девочка окончательно поблекла и почти растворилась в воздухе.
— Линлин! — Алань бросилась вперед, пытаясь обнять дочь, но руки ее прошли сквозь пустоту.
Женщина замерла, отрешенно глядя на то место, где только что был ее ребенок.
Линь Сяофэн опустил руки и едва заметно качнул головой:
— Сестра Алань, примите мои соболезнования.
Комментарии