Для Линь Сяофэна учеба в университете мало чем отличалась от школьных времен: на лекциях он в основном спал.
Преподаватели в вузах обычно смотрели на это сквозь пальцы, но даже самые строгие из них не трогали Сяофэна. В Спортивном институте Чэнду все знали, что парень каждое утро в пять часов тренируется под руководством Се Цюйчжэня. Одним отличником больше или меньше – неважно, а вот если Се Цюйчжэнь воспитает чемпиона страны по саньда, это принесет институту славу.
После памятной драки с Лю Цзе и его четверкой, а также поединка с наставником на плацу, Линь Сяофэн стал местной знаменитостью.
К нему даже подходили знакомиться красавицы, выпрашивая номер телефона, от чего Толстяк просто терял дар речи.
Линь Сяофэн вежливо всем отказывал. Ему было не до романов – до двадцати лет учитель настрого запретил ему якшаться с женщинами. Да и после изнурительных тренировок Се Цюйчжэня в любую свободную минуту хотелось только одного – спать.
Время летело незаметно, и вот наступила суббота.
Впервые за долгое время Линь Сяофэн проснулся сам, без будильника. Се Цюйчжэнь гонял его только по будням, а выходные посвящал своей девушке.
— Благодать, — пробормотал Линь Сяофэн с сигаретой в зубах, валяясь на кровати. Ощущение того, что не нужно никуда подрываться, было поистине бесценным.
— Сяофэн, ты встал?
В комнату влетел Толстяк и, увидев, что друг уже проснулся, скомандовал:
— Давай быстрее в душ и собирайся.
— Что случилось? — Не понял Сяофэн.
Толстяк возмущенно фыркнул:
— Ты прикидываешься или правда забыл? Хуан Доудоу! Она мне только что звонила.
— Точно, из головы вылетело, — Линь Сяофэн хлопнул себя по затылку. Не то чтобы у него была плохая память, просто ежедневная муштра превратила его мозги в кашу.
Он быстро оделся и умылся. — Кстати, а где Лю Цан и Сюй Сянъян?
— Укатили в Университет национальностей, якобы в библиотеку, — Толстяк с досадой хлопнул себя по колену. — Если бы не Доудоу, я бы тоже с ними напросился.
Линь Сяофэн удивился:
— А в нашей библиотеке книг не хватает?
— Ну ты и наивный! Думаешь, они там читать будут? У нас из общаги пол-этажа туда свалило. В Университете национальностей девчонки – закачаешься!
При этих словах Линь Сяофэн вспомнил даоску Сян Чжу, которая тоже там училась. Он покачал головой, подхватил свой кожаный чемодан и бросил:
— Пошли.
Был уже полдень. Хуан Доудоу ждала их у главных врат института. На ней было белое платье, и она увлеченно что-то искала в телефоне.
— Доудоу! — Толстяк расплылся в улыбке. — Не обедала еще? Пойдем, я угощаю.
У Толстяка была одна черта: как бы туго ни было с деньгами, при девушках он всегда из кожи вон лез, чтобы заплатить за обед.
— Не стоит, — улыбнулась девушка. — Отец узнал, что вы придете, и уже накрыл стол дома.
На северо-западе от Чэнду находился городок Юннин. Место было не самое процветающее. Когда Линь Сяофэн и Толстяк добрались туда на такси, был уже час дня.
Живот Линь Сяофэна предательски заурчал – после нагрузок аппетит у него был зверский.
Услышав этот звук, Доудоу смутилась:
— Ой, прости, Линь-гэ, надо было всё-таки покормить вас в городе.
— Пустяки, — отмахнулся он.
Такси остановилось у жилого комплекса. По меркам мегаполиса он был обычным, но для захолустного Юннина выглядел почти элитным.
Доудоу привела их к дверям и постучала. Открыл мужчина лет сорока пяти. Он был болезненно худ – кожа да кости, и лицо казалось совершенно бескровным.
Он окинул парней взглядом:
— Доудоу, это и есть твои однокурсники?
— Да, пап. Они очень умелые, — закивала дочь.
— Проходите.
Мужчина говорил бесстрастно. Стоило Линь Сяофэну переступить порог, как он кожей почувствовал нечто странное.
Он огляделся и наткнулся взглядом на источник этого ощущения. В углу комнаты стояла статуя божества. Лицо его расплылось в широкой улыбке, напоминающей Смеющегося Будду, но на лбу росли рога, а из оскаленного рта торчали острые клыки.
Линь Сяофэн зажмурился. Всё было именно так, как говорила Доудоу: стоило отвести взгляд, и образ божка мгновенно стирался из памяти.
— Дядя, эта статуя выглядит жутко. Зачем вы вообще её принесли? — Спросил Линь Сяофэн.
— Долгая история, — вздохнул отец Доудоу. — Садитесь. Еда остыла, я сейчас подогрею.
— Идет, — улыбнулся Сяофэн. Но Толстяк дернул его за рукав и прошептал:
— Может, сначала разберемся с этой штукой, а потом поедим? У меня аж мурашки по коже, кажется, будто этот урод за мной следит.
Линь Сяофэн чувствовал то же самое, но уверенность в своих силах позволяла ему сохранять спокойствие.
— Не бойся, — подмигнул он.
Если бы этот божок убивал направо и налево, Доудоу и её отец вряд ли дожили бы до этого дня.
Линь Сяофэн уселся на диван и включил телевизор. Толстяк же ерзал, не находя себе места.
Вскоре на столе появился обед – весьма богатый: семь блюд и суп. Когда они сели за стол, отец девушки достал бутылку водки:
— Сообразим по маленькой?
— Пап, они по делу пришли, а не с тобой выпивать! — Осадила его Доудоу.
— И то верно, — согласился он. — Меня зовут Хуан 明光 (Мингуан). Зовите просто дядя Хуан.
— Дядя Хуан, мне вот что любопытно: если эта статуя такая странная, почему вы её не выбросили? — Спросил Линь Сяофэн. Этот вопрос интересовал его больше всего.
Хуан Мингуан с горечью ответил:
— Мы, деловые люди, на чертовщину не смотрим, лишь бы деньги шли. У меня знакомые принесли в дом «гуй-цзы», так у них бизнес попер – у некоторых уже сотни миллионов за душой. А мне вот достался этот проклятый мертвяк!
Комментарии