Гань Чжоуи широким жестом, полным напускного величия, открыла мессенджер и нашла в контактах профиль председателя Ким Ынсока.
На аватаре красовалось семейное фото: крысоподобный лысеющий мужчина и женщина в традиционном корейском платье, держащая на руках пухлого ребенка.
— Тьфу, — фыркнула Харуна. — Ты до сих пор не удалила это отродье?
Этот председатель Ким обожал пользоваться служебным положением, чтобы распускать руки в отношении трейни компании. Харуна уже давно выкинула его из списка контактов как токсичный мусор.
— Макнэ, ты еще слишком молода и не понимаешь, как важно иметь в списке контактов начальство, даже если оно кусок дерьма, — Гань Чжоуи покосилась на нее. — Как говорится: если на палке дерьмо, ее даже Лю Бу испугается.
Она хмыкнула:
— Мы сейчас в архиве десятилетней давности. Эти NPC точно ничего не знают о современных технологиях фотошопа. Узри силу клавиатуры!
Гань Чжоуи сделала скриншот пустого чата, открыла одно из многочисленных приложений для редактирования фото и принялась мастерски накладывать текст и время.
«Председатель Ким: Живо дуй в архив и найди мне один важный документ. Он нужен мне для совещания через два часа».
«Ответ: Хорошо, мне зайти к вам за бумажным разрешением?»
Время в чате она выставила получасовой давности.
А со стороны «председателя» ответа на этот вопрос не последовало.
В любом случае, сотрудник архива сейчас никак не сможет связаться с Ким Ынсоком, так что Гань Чжоуи не боялась разоблачения.
Вся операция была проведена молниеносно.
Харуна наблюдала за этим с нескрываемым восхищением:
— Сразу видно, в школьные годы ты была профи по подделке оценок и записок от родителей.
Много ли найдется смельчаков, способных так внаглую дурить NPC с помощью фотошопа?
Харуна вдруг подумала, что рейтинг игры с элементами хоррора был вполне оправдан. Гань Чжоуи действительно напоминала персонажа из женских романов – ту самую интриганку, что прячется в темном углу и плетет коварные заговоры.
С лицом невинного белого цветка, а в душе – сплошная чернота.
Гань Чжоуи закатила глаза и недовольно буркнула:
— Не надейся, что я не заметила твою иронию. Тоже мне, фанатка Ши Ли выискалась.
Когда скриншот был готов, заряд телефона Гань Чжоуи упал ниже 5%.
Они по очереди проверили картинку – никаких следов монтажа.
Девушки вернулись к дверям архива.
Харуна осторожно приоткрыла дверь на узкую щель, а Гань Чжоуи, пригнувшись, положила телефон на пол и аккуратно толкнула его внутрь.
Густая, как чернила, тьма поглотила свет экрана.
В узкий проем ничего не было видно. Гань Чжоуи, пытаясь разглядеть хоть что-то, с напускной тревогой обратилась к Харуне:
— Председатель сейчас на совещании, задание срочное, а пропуска нет… Если нас не впустят и мы сорвем важное заседание, виноваты будем мы, мелкие сошки…
Харуна подыграла ей, нервно расхаживая взад-вперед:
— И что делать? С его-то характером нас из компании вышвырнут!
Они продолжали разыгрывать диалог.
Внутри архива стояла гробовая тишина, не было слышно даже дыхания.
Спустя мгновение из глубины комнаты донесся хриплый голос, напоминающий звук рваных кузнечных мехов:
— Вхо… дите…
Обе одновременно выдохнули с облегчением.
На этот раз удалось обмануть систему.
Судя по седьмому правилу, сотрудник архива был человеком трусливым и безынициативным. Учитывая, что на другом конце «провода» был председатель с отвратительной репутацией, обожающий штрафовать подчиненных, страх за свою шкуру заставил его впустить их.
Архив оказался небольшим, метров четырнадцать-пятнадцать. Помимо плотно забитых стеллажей вдоль стен, в центре стояло несколько напольных полок.
На каждом ярусе лежали всевозможные газеты и журналы. Здесь можно было найти все, что касалось компании CJ и ее артистов.
У стола рядом с дверью, на стуле с красной сетчатой обивкой, неподвижно сидел мужчина в темно-синей рабочей униформе.
Возраст определить было невозможно: вся его открытая кожа была покрыта жесткой щетиной. У него не было ни глаз, ни носа, ни рта – спереди он выглядел как мясной шар, из всех пор которого торчали волосы.
!!
Внезапно столкнувшись взглядом с этим «лицом», Гань Чжоуи вздрогнула. Она до боли впилась ногтями в ладони, чтобы не закричать на месте.
Харуна стояла чуть сзади, поэтому видела только его плечи.
Гань Чжоуи поспешно отвела глаза и уставилась на столешницу.
Под бледной ладонью сотрудника лежал журнал регистрации.
— Нам нужно зарегистрироваться.
Гань Чжоуи шумно выдохнула, снова сжала кулаки и, изобразив мягкую улыбку, предложила:
— Раз у нас нет письменного разрешения, лучше все записать, чтобы потом не возникло вопросов… Нана, иди пока ищи то, что просил председатель, а я займусь журналом.
Она сделала знак рукой своей напарнице.
Харуна отозвалась и быстрым шагом направилась к стеллажам.
Мясной шар, покрытый черными волосами, несколько секунд «разглядывал» Гань Чжоуи, прежде чем поднять мертвенно-бледную руку и открыть доступ к журналу.
Этот волосатый кокос вместо головы нещадно бил по ее психике.
Гань Чжоуи поспешно придвинула журнал к себе.
Однако увиденное внутри заставило ее вмиг забыть о брезгливости.
В журнале были записаны имена всех, кто входил в архив раньше, а также время их прихода и ухода.
И никто из этих людей не оставался здесь дольше 15 минут!
Вот оно что.
Времени оставалось совсем в обрез.
Тем временем Харуна, едва приблизившись к полкам, почувствовала запах гнили – так пахнет дохлая крыса в запертом помещении в разгар летней жары.
Голова пошла кругом от этого зловония.
Она с силой тряхнула головой, стараясь сохранить ясность мысли.
Они разделились на три группы. Бисянь сейчас не преследует их, значит, он занят кем-то другим.
Закончив с журналом, Гань Чжоуи присоединилась к поискам.
Обе про себя вели отсчет времени.
Как только срок истечет, им придется немедленно уйти, нашли они улики или нет.
Задание казалось не таким уж сложным, но на деле все было иначе.
Стеллажи были забиты до отказа.
Разные годы, разные издательства – все вперемешку.
Сколько лет уйдет на то, чтобы найти нужное?
Прошло десять минут.
Глаза Гань Чжоуи покраснели от усталости, но она ничего не нашла. В душу закралось сомнение: а есть ли тут вообще то, что им нужно?
— Нашла! — Раздался голос Харуны.
Гань Чжоуи обернулась. Девушка держала в руках желтовато-коричневые листы бумаги. Ее кошачьи глаза от возбуждения стали совсем круглыми и сияли.
— Представляешь, какое совпадение – все три были на моем стеллаже.
Гань Чжоуи промолчала.
«Ненавижу везунчиков».
Эти три документа заметно отличались по качеству.
Бумага была какой-то тягучей, с необычайно нежной текстурой. Когда пальцы касались поверхности, по телу пробегала волна необъяснимого физического отвращения.
Текст на листах имел темно-красный оттенок.
В ноздри ударил запах застарелой ржавчины.
Гань Чжоуи не успела вчитаться.
Выносить эти вещи из архива было нельзя.
Им нужно было найти способ передать информацию Ши Ли.
В этот самый момент телефон Гань Чжоуи завибрировал.
Она взглянула на экран:
— Это Ши Ли.
Она ответила на вызов. Из трубки донесся знакомый спокойный голос, похожий на журчание прохладного горного ручья:
— У меня почти сел телефон, это последний звонок. То, что я сейчас скажу, очень важно.
— …Я нашла кабинет директора. Здесь странная сеть, можно связаться с внешним миром. Я нашла критически важные данные… «Оно» всех нас обмануло… з-з-з…
Комментарии