В правилах упоминалось, что дом бабушки – это дом с красной крышей.
Последний луч солнца, пробивавшийся сквозь листву, тихо скрылся. Опустились сумерки, и весь мир погрузился во тьму.
Стемнело.
Лес начал заполняться туманом.
В ушах Ши Ли возник жужжащий бред, похожий на шепот бесчисленных живых существ, доносящийся со всех сторон.
Поначалу неясный, он постепенно становился отчетливым.
Они стонали…
— Кушать… кушать хочется… как же хочется есть…
— Есть хочу… а-а-а-а-а-а-а-а! — Голоса сотен и тысяч существ становились все настойчивее, все пронзительнее.
Резкие вопли, словно стальные иглы, вонзались в мозг Ши Ли.
— С-с-с… — Ши Ли стиснула зубы, проглатывая готовый вырваться стон.
В ее глазах медленно проступили кровавые пятна.
Это симптом легкого загрязнения… Этот ночной туман – не просто дымка, а ядовитые испарения!
И надо же было именно сейчас!
— Стемнело. Кто же это у нас тут заблудился, бедняжка? — Раздалось изнутри дома. — Кха-кха… Я очень больна и не могу встать, чтобы встретить тебя.
— Ты, должно быть, проделала долгий путь. Снаружи очень опасно, а здесь есть теплый камин и еда. Входи скорее.
Хозяйка дома продолжала говорить – голос был слабым, но добрым.
«…»
На мгновение Ши Ли показалось, что крыша здесь и впрямь красная, а добрая старушка в доме – это и есть бабушка.
Поддавшись влиянию теплого света и ласкового тона, мысли Ши Ли словно спутались под воздействием невидимой руки, теряя способность к анализу.
В этом состоянии полусна-полубодрствования она инстинктивно сделала два шага вперед, и ее рука уже легла на старую деревянную дверь.
В тот миг, когда она уже собиралась толкнуть ее…
В поле зрения Ши Ли внезапно ворвалось яркое красное пятно.
Это был ее собственный красный плащ.
Настолько яркий, что он почти резал глаза, подобно всполоху пламени в ночи.
Это мгновенно вырвало Ши Ли из оцепенения. Она резко тряхнула головой, пытаясь прогнать головокружение.
Ши Ли изо всех сил постаралась прийти в себя.
Она посмотрела на свой красный плащ, а затем подняла взгляд на крышу.
Мягкий свет, пробивающийся из дома, мешал визуальному восприятию. Ши Ли сняла плащ, нацепила его на ветку и подняла к самой крыше.
Взглянув под таким углом снизу вверх, Ши Ли вдруг заметила на подкладке плаща какие-то странные символы.
«?»
Неужели семья Бритни и правда ведьмы?
Эта мысль промелькнула и исчезла.
При сравнении стало ясно: цвет этой крыши был гуще и темнее плаща, а пятна распределялись неровно. Это выглядело так, будто… древесина за долгие годы пропиталась запекшейся кровью!
Ши Ли больше не колебалась. Она мимоходом воткнула ветку в заржавевшую замочную скважину и бросилась прочь.
Поняв, что добыча ускользает, тот, кто был внутри, явно занервничал.
— Почему ты убегаешь, Красная Шапочка? — Голос стал резким и ледяным, выдавая недобрые намерения. — Неужели ты не узнаешь свою самую любимую бабушку?
«Тьфу, старый хрыч!», – выругалась про себя Ши Ли.
Она ни секунды не вступала в диалог.
Мама говорила: не разговаривай с незнакомцами на дороге.
Ши Ли не смела останавливаться. Чем дольше она оставалась в белесом ядовитом тумане, тем сильнее становилось загрязнение.
Превозмогая тошноту и дурноту – дебафф отравления, – она бежала по памяти сквозь сгущающийся туман.
Из деревянного дома донеслись тяжелые шаги, приближающиеся к двери.
Раздался громкий удар: «Бам!»
Тот, кто был внутри, попытался вытолкнуть дверь, но не смог.
Сердце Ши Ли забилось чаще, она еще больше прибавила ходу.
Ветка, временно заблокировавшая дверь, долго не продержится!
Но почему-то после этого удара обитатель дома больше не предпринимал попыток и затих.
В этот момент Ши Ли была бесконечно благодарна судьбе за то, что, несмотря на три года забвения в дрянной компании, она ни на день не прекращала физические тренировки.
Если бы не жесточайшая дисциплина трейни, она бы не смогла продержаться так долго под аурой слабости.
Сонливость, усталость и чувство голода нахлынули разом, скручивая внутренности и пытаясь поглотить все силы Ши Ли.
Ее волосы намокли от пота.
Красный плащ на плечах казался невыносимо тяжелым.
Неизвестно, сколько она бежала.
Наконец Ши Ли снова увидела знакомый свет. Впереди стояла приземистая хижина, до боли похожая на предыдущую.
— Кха-кха… кха… — Шепот в ушах внезапно стих.
Издалека Ши Ли услышала доносящийся из дома кашель.
У китайских зрителей, наблюдавших за трансляцией, возникло то же ощущение, что и у Ши Ли: казалось, они попали во временную петлю.
Первым делом Ши Ли посмотрела на крышу.
Она снова сравнила ее со своим красным плащом.
Да. На этот раз крыша определенно была красной.
Нелегко же ей пришлось, но она наконец нашла дом с красной крышей – дом бабушки.
Приложив титанические усилия, она, по сути, лишь перепрыгнула из одной ямы в другую.
Ши Ли тыльной стороной ладони вытерла кровь, сочащуюся из глаз, носа и рта.
В мозгу, подверженном легкому загрязнению, все еще вспыхивала острая боль.
В сказках, которые Ши Ли слышала в детстве перед сном, Красную Шапочку и бабушку проглатывал волк, а проходивший мимо охотник убивал зверя, вспарывал ему живот и спасал их обеих.
Ши Ли тогда была маленькой, но сразу засомневалась в этой истории: как проглоченные люди могут остаться невредимыми?
Она считала, что взрослые очень вредные и просто обманывают детей!
Позже, повзрослев, Ши Ли узнала, насколько жестоким был оригинал.
Там волк заманивал Красную Шапочку в постель и съедал ее без остатка.
И никакой добрый охотник не приходил им на помощь.
Ши Ли, согнувшись и тяжело дыша, постучала в деревянную дверь.
Кашель в доме прекратился.
— Кто там? Это пришла моя дорогая маленькая Бритни? — Хриплый, невнятный голос звучал со странной, грубой хрипотцой.
Ши Ли толкнула дверь и вошла.
— Я пришла навестить вас. Как ваше самочувствие?
Стоило войти, как в нос ударил густой запах крови.
Обстановка была старой и скудной, в комнате почти не было приличной мебели.
Ши Ли быстро подметила одну странность.
Снаружи у деревянной двери была задвижка и замочная скважина, а внутри – ничего.
Дверь, которую можно запереть только снаружи?
Это точно не тюрьма для заключенных?
В корзине для хлеба в углу торчала длинная буханка ржаного хлеба.
На столе валялись ягоды.
Они уже сгнили, их никто не ел.
На обеденном столе лежало несколько пожелтевших страниц писем.
На многих были те же бессмысленные каракули, что Ши Ли видела на деревянной табличке, похожие на символы с подкладки плаща.
Лишь одна страница была заполнена обычным почерком дневника…
«Моя жизнь подошла к концу, я даже не могу поднять ветку с земли.
Наташе пришлось последовать местным правилам и отправить меня в лесную хижину.
Каждую неделю она приносит достаточно хлеба и еды. Мои бедные Наташа и маленькая Бритни совсем исхудали.
Возможно, пришло время прощаться, но я так и не увидела, как вырастет маленькая Бритни…
Я оставила немного сладких ягод, которые она так любит. Не знаю, когда она придет в следующий раз. Пусть Господь хранит их».
Подпись: Лиза.
Должно быть, имя бабушки.
Ши Ли бросила беглый взгляд и отвернулась.
Повернув голову, она увидела «бабушку», лежащую на кровати боком.
Та лежала спиной к ней, одеяло закрывало половину головы, а та часть, что была видна, была плотно укутана чепцом. Телосложение старухи казалось неестественно массивным.
Комментарии