Резкий звук снаружи заставил Шака замереть.
Ши Ли же, ничуть не удивившись, обернулась к двери и строго прикрикнула:
— Потише там! Веди себя прилично, Джерри!
Шак проследил за ее взглядом.
У входа неведомо когда остановилась роскошная карета.
Четверка угольно-черных коней, на которых не было ни единого светлого пятнышка, полностью перегородила узкую улочку.
Сам экипаж был украшен резьбой по кости и драгоценными камнями, а его стенки инкрустированы сотнями бирюзовых вставок.
«Когда она подъехала? Почему я не слышал грохота колес?», – пронеслось в голове у Шака.
На шторках кареты красовался таинственный герб: колосья, шестерни и звезды. Наверное, какой-то знатный род.
Шак не разбирался в геральдике, но слышал, что на бал приглашены аристократы и принцессы из соседних стран.
Он вспомнил, что, хоть Ши Ли и одета скромно, ткань ее платья – чистейший шелк высшего сорта.
Жадность в его душе мгновенно сменилась страхом. Против такой особы он выступать не смел.
Эта четверка коней могла в щепки разнести его лавчонку, просто решив проехать насквозь.
Девушка перед ним и не подозревала, что только что разминулась со смертью.
Отчитав коня, она вернулась к разговору. Терпение ее явно было на исходе:
— Ну, что вы решили?
Шак поспешно взял себя в руки, нацепив самую подобострастную улыбку:
— Разумеется, щедрая леди. Репутация мастерской Шака вас не разочарует.
Вскоре Ши Ли вышла из лавки.
На ее затылке выступила испарина.
Она не заметила в мастерской никаких листков с правилами, а значит, здесь не действовали системные ограничения. Шак был обычным преступником, и каждое слово могло стать последним.
К счастью, он оказался благоразумнее, чем она думала.
Если бы он решился на убийство, то «черные кони», созданные из крыс и ворон, и «карета» из старых досок вряд ли смогли бы ее защитить.
Ши Ли не боялась, что обман с деньгами раскроется сейчас.
Шак был подозрительным и осторожным типом. Проверив монеты и убедившись в их подлинности, он наверняка сразу спрячет их в самый дальний угол, а когда пробьет полночь и золото исчезнет, Ши Ли будет уже далеко.
Путь от городка до замка занимал около получаса.
Еще во время разговора с портным Ши Ли почувствовала, как нагрелся карман: правила для горничных изменились.
Заголовок теперь гласил: «Кодекс личной горничной».
Ее повысили – теперь она была приставлена лично к Синдерелле.
Обязанности тоже поменялись: больше не нужно было драить комнаты трижды в день, главное – вернуться в замок до наступления темноты.
Теперь у нее было больше времени на сбор информации в городе.
Карета медленно следовала за ней. Ши Ли чувствовала, что зловещих взглядов в спину стало меньше, зато за спиной нарастал гул голосов – горожане гадали, кто она такая.
Проходя мимо сапожной мастерской, Ши Ли приметила в витрине красные башмачки.
То ли она слишком долго на них смотрела, то ли сапожник был чересчур бдительным, но он тут же выскочил на порог с сияющей улыбкой:
— Прекрасная леди, у вас отличный вкус! Эти туфельки – гордость моей лавки. Они идеально дополнят бальный наряд, в них вы точно станете звездой вечера!
В отличие от угрюмого Шака, этот малый обладал талантом торговца и так и сыпал комплиментами.
Если бы только это не были те самые проклятые красные башмачки, которые невозможно снять.
Тем не менее Ши Ли купила их.
«Плохому ученику всегда инструментов мало». Лишний артефакт в хозяйстве не помешает.
Лавка стояла на выходе из переулка, откуда открывался вид на площадь.
В центре бил фонтан с изваянием Богоматери, обращенным к Туманной церкви.
Внимание Ши Ли привлекло черное пятно на брусчатке перед храмом – след от огромного костра.
Наверное, Харуна заперта именно там.
Ее «дальнего родственника», к которому она якобы приехала, тоже забрали церковники. Интересно, встретились ли они уже в казематах?
И только Гань Чжоуи молчала, словно выбыла из игры.
Ши Ли невольно подумала, что с ее феноменальным невезением та могла оказаться где-нибудь на другом краю света.
Сапожник, проследив за ее взглядом, пояснил с усмешкой:
— Это место, где Святой Престол вершит суд огнем. На этом костре инквизиции сожгли немало душ.
— Был тут один сумасшедший лекарь, который твердил, будто кровь очищается в легких. Был лжеученый, заявлявший, что Солнце – центр мира. И много других грешников, соблазненных дьяволом.
— Это одна из главных достопримечательностей нашего городка. Жаль, сегодня нет очищения. Приходите в воскресенье вечером – огонь будет такой, что в городе станет светло как днем.
— Пламя полыхает сутки напролет, даже фонари зажигать не надо. Монстры, что рыщут вокруг, боятся этого света как огня.
Увлекшись рассказом, сапожник вдруг осекся и смущенно добавил:
— Впрочем, судя по вашему виду, вы приехали на бал к принцу, так что вряд ли успеете на зрелище.
Ши Ли нахмурилась, изобразив глубокую печаль:
— Скоро бал, а я на днях потеряла в городке серьгу с рубином. Хотела поспрашивать у соседей, но говорят, хозяина того дома недавно арестовали…
Она заметила, что на этой улице несколько домов стояли с заколоченными дверями и слоем пыли на замках – там давно никто не жил.
Сапожник, дорожа богатой клиенткой, тут же принялся давать советы:
— Если вам в последнее время не везет, может, стоит зайти в церковь и помолиться? Но помните: если решите войти в Туманную церковь, соблюдайте их правила.
— Первое: будьте щедры. Пожертвуйте не менее десятой части вашего золота, и тогда небеса ниспошлют вам откровение.
— Второе: церковь принимает верующих только днем. Ни в коем случае не входите туда после захода солнца.
— Третье: перед входом трижды перекреститесь и трижды поклонитесь. Кланяйтесь каждой статуе, мимо которой проходите.
— Четвертое: в церкви не бывает прямоходящих черных козлов. Если увидите такого – значит, вы просто переутомились.
— Пятое: в подземельях церкви томятся опасные еретики. Если вдруг увидите их – не верьте ни единому их слову и немедленно доложите епископу.
— Шестое: в стенах храма запрещено любое слово против Святого Престола.
Ши Ли запомнила каждое слово.
Здание Туманной церкви представляло собой классический образец готики: устремленные ввысь шпили, сводчатые потолки и витражи, играющие красками в скудном свете.
Хотя солнца здесь почти не бывало, днем всё вокруг тонуло в серой мгле.
Остановившись перед входом, Ши Ли небрежно изобразила в воздухе нечто среднее между крестом и волнистой линией, после чего отвесила три глубоких поклона.
Ее манера креститься была настолько дерганой, что казалось, она случайно схватилась за оголенный провод и выдала серию непроизвольных движений.
Как только она закончила этот ритуал, по спине пробежал холодок: ей показалось, что каменные фигуры на фасаде сверлят ее ледяным взглядом.
Согласно правилам, святые образа были повсюду – даже на витражах. Ши Ли не забывала кланяться каждому.
Цветные блики от окон ложились на пол причудливыми пятнами, которые в полумраке казались искаженными тенями.
Пользователи в сети вовсю развлекались, делая скриншоты ее странных телодвижений.
[Ха-ха-ха, новый набор мемов готов!]
[У Ли проблемы с координацией?]
[Такое чувство, что она сейчас взлетит, так машет руками.]
[Подождите, в ее анкете ведь указано, что она главный танцор. Она не может быть такой неуклюжей. Может, третье правило – ловушка?]
[Присмотритесь к статуям: у одной лишнее ухо, у другой – глаз в неположенном месте, кто-то улыбается слишком плотоядно, кто-то сжимает в руках чье-то сердце. Жуть какая-то.]
[Семь смертных грехов? Эти лишние детали символизируют человеческие пороки?]
[Ли определенно что-то заметила, она тот еще мастер деталей.]
[Смотрите, что в трансляции Страны Пиццы!]
Давиде, избранник небес из Италии, был человеком набожным и в церкви всё исполнял с идеальной точностью.
Но чем больше он кланялся, тем более затуманенным становился его взгляд.
Он начал бормотать что-то про черных козлов, ходящих на задних лапах.
Ши Ли вошла в храм, когда время мессы уже истекло. Несколько священнослужителей вели прихожан в сторону исповедальни.
К ней беззвучно, словно призрак, приблизился пастор в белом облачении, держа в руках блюдо для подаяний.
Комментарии