В сети гуляет присказка: корейцы не спят, японцы не едят, а китайцы не ходят в отпуск.
За те годы, что Ши Ли и остальные провели в Корее в качестве трейни, времени на сон у них тоже почти не оставалось, зато выработался полезный навык.
Они четко знали, когда нужно поспать, а когда – нет.
Сейчас, например, если лечь снова, можно провалиться в следующий цикл сна, отчего станет только хуже: весь день голова будет как чугунная.
Девушки заметили, что ночной отдых никак не восстанавливает показатели «Настроение» и «Выносливость» – цифры на браслетах замерли на отметке 85–90.
Только график и товары из торговых автоматов могли повлиять на эти значения, а если они упадут до нуля, последствия наверняка будут плачевными.
Не зная наверняка, появится ли Клоун этой ночью, Гань Чжоуи достала листок с текстом песни и привычным жестом поправила воображаемые очки:
— Раз уж никто не спит, давайте поучимся.
— Прямо как в классике: «Ночь, улица, фонарь…» и мы не спим, — пробормотала Пэй Вансин.
Несмотря на ворчание, никто не возражал. С небывалым рвением к знаниям девушки принялись за занятия в импровизированной ночной школе учителя Гань.
Клоун больше не объявлялся.
Даже при такой паршивой звукоизоляции Ши Ли не слышала ни шагов, ни голосов из соседних залов ожидания.
Двенадцатый пункт документа «Правила телеканала SBM» гласил:
«Ночью в залах ожидания безопасно, лучше из них не выходить».
В условиях, когда время течет в четыре раза быстрее, невозможность выходить по ночам сильно ограничивала их дневную активность.
Напевая вполголоса свою партию, Ши Ли размышляла над формулировкой «лучше не выходить».
Означало ли это, что покинуть зал ожидания ночью все же можно, если найти правильный способ?
Незаметно наступило восемь утра.
За дверью снова послышались шаги и приглушенный говор.
Телеканал вернулся к привычной суете.
Сверившись со временем по карманным часам, четверка наконец решилась выйти в коридор.
Там уборщица в синей форме мыла пол. Вода в ее ведре, как и сама швабра, стала багровой.
Сколько бы она ни терла, на полу оставались разводы. Женщина без конца ворчала:
— Аищ, да кто додумался разлить здесь краску!
Кровавый след тянулся по всему коридору до самого лифта. Внутри кабины еще один сотрудник с синим бейджем, взобравшись на стремянку, оттирал стены тряпкой.
Ши Ли бросила быстрый взгляд внутрь.
Стены и потолок лифта были покрыты каплями красного. При таком масштабе резни они просто не могли ничего не услышать ночью.
— Вы слышали что-нибудь подозрительное этой ночью? — Спросила она подруг.
Те лишь покачали головами.
В первую половину ночи сон у всех был тревожным.
Харуна просыпалась несколько раз, и каждый раз вокруг царила гробовая тишина – она не слышала даже дыхания напарниц.
Обычно в безмолвии человек слышит стук собственного сердца.
Но Харуна не слышала и его. Только прижав ладонь к груди, она чувствовала, как сердце медленно и тяжело бьется под рукой. Эта тишина внушала ужас.
— Вот как… — задумчиво произнесла Ши Ли, беря информацию на заметку.
Разжившись звездными монетами, они первым делом отправились за завтраком.
Как раз рядом с лифтом стоял торговый автомат с эмблемой Клоуна.
Седьмое правило гласило:
«Вы можете покупать еду в любых торговых автоматах с символикой Клоуна на территории телеканала. Однако будьте внимательны: если после трех опущенных монет еда не выпала, немедленно разворачивайтесь и уходите».
Они уже видели силуэт Клоуна ночью.
В кино и книгах этот образ обычно связывали с весельем и шутками, пусть порой и злыми. Судя по правилу, этот Клоун был еще тем проказником.
Пожирает деньги, а жаловаться некому – остается только уйти. Связавшись с избранниками небес, он явно нарвался не на тех.
Клоун появлялся только по ночам.
Но где он прятался днем?
Вполне возможно, что прямо в этом автомате.
При этой мысли физиономия Клоуна на корпусе автомата показалась девушкам еще более зловещей.
У них в кармане было всего сто звездных монет, которые хотелось растянуть как можно дольше. На всякий случай за покупками отправили Харуну.
Внешне аппарат выглядел обычно, он был доверху забит товарами, и внутри явно не хватило бы места для человека.
Пип…
Для начала Харуна купила пачку хлеба за десять монет.
Четверка напряженно следила, как механизм медленно толкает упаковку. Когда хлеб благополучно упал в лоток, все облегченно выдохнули.
Тут же потратили еще тридцать монет, купив по порции на каждую.
Булочки оказались размером с небольшое пирожное – чувства сытости ноль, зато Выносливость поднялась на десять единиц.
Затем Ши Ли и остальные направились на парковку, чтобы откатать бесплатные часы на танцевальном автомате и автомате KTV.
На подземной парковке тоже витал густой запах крови, а пол был исполосован красными линиями.
Эти беспорядочные мазки выглядели так, словно ведро алой краски опрокинули, а робот-пылесос неустанно развозил ее кругами по всей площади.
Они вышли из зала ожидания ровно в восемь. Большинство других участников еще не показывались, так что очередей к танцевальному автомату почти не было.
После первого дня многие избранники небес решили сначала подтянуть навыки у автомата, чтобы меньше огребать на репетициях. Некоторые и вовсе решили сегодня пропустить репетицию.
На данный момент репетиция казалась бесполезной тратой времени, которая только сжигает Выносливость и портит Настроение, в то время как радиоэфир или фансайн хотя бы приносили баллы за эфир и физические продажи.
К такому же выводу пришли аналитические центры некоторых стран. Потратив попытки связи, они велели своим избранникам небес ни в коем случае не бродить по ночам.
В этом кайдане обитала не одна аномалия.
Жуткий Клоун, кролик-людоед…
Те, на кого они открывали охоту, не имели шансов. Вчерашняя бойня была лишь разогревом: монстры не стали истреблять всех, кто оказался снаружи, позволив счастливчикам сбежать.
Но даже за первый день некоторые страны потеряли почти половину своих групп.
У них больше не было права на ошибку. Единственный путь – просто выживать оставшиеся двадцать с лишним дней. Эти избранники небес сосредоточились на налаживании отношений с NPC.
В начале девятого группа участников попыталась нанести визит четырем сонбэ.
Но их ждало разочарование.
Сколько они ни стучали в залы ожидания артистов, им никто не открыл.
Ши Ли и ее команда заметили знакомую фигуру за кулисами: менеджер Линь Чжаохуэй стояла в стороне и отчитывалась перед компанией о графике по телефону.
На сцене шла репетиция. Из динамиков лился хрипловатый, меланхоличный голос – в пении тембр Линь Чжаохуэй разительно отличался от ее обычной речи.
Прошло уже несколько прогонов, но яростных криков режиссера слышно не было. Он словно в одночасье переменился и хранил редкое спокойствие.
Ши Ли очень хотелось хоть одним глазком заглянуть за занавес и посмотреть на чужое выступление, но менеджер Линь Чжаохуэй зорко следила за окружением, не давая ни единого шанса подсмотреть.
Вскоре подтянулись и остальные три сонбэ.
У них сегодня были и другие дела, помимо репетиции, поэтому все дружно решили отстреляться с утра, чтобы освободить остаток дня.
Ши Ли с подругами, шептавшиеся до этого, тут же смолкли и поспешили поприветствовать старших.
Комментарии