Восьмое правило «Мер предосторожности для прямого эфира».
«Вы будете получать подарки в виде щедрых донатов от поклонников».
Оставим пока в покое список ритуальных принадлежностей. Кто знает, какие «приправы» фанаты могли добавить в еду.
Едва Ши Ли закрыла раздел подарков, как на экране высветились три ярко помеченные избранные реплики.
«Избранное 1: У-у-у, раньше я любила только бойз-бенды. Сестренки, вы тоже обязательно берегите себя!»
«Избранное 2: Я тоже впервые влюбилась в женскую группу. Теперь, когда вижу лица доченек, не могу дышать. Сходила в больницу, врач сказал, что я серьезно больна, и выписал мне рецепт…»
«Избранное 3: В последнее время столько артистов совершают камбэк. Малышки, файтинг!»
Эти три сообщения быстро перекрывались новыми, но Ши Ли успела их запомнить. Её мозг начал лихорадочно анализировать.
Нельзя выбирать наугад. Комментарий, на который они ответят, прикует всё внимание фанатов, и тема начнет развиваться.
Второй комментарий на первый взгляд казался типичным фанатским подкатом.
Но рецепт, выписанный в аномальной больнице, точно не мог быть нормальным. Вдруг в качестве лекарства потребуются их сердца, печень или почки? А если фанат попросит их «пожертвовать» часть себя прямо сейчас?
Восьмое правило «Правил телеканала SBM» гласило:
«Фанаты любят разносторонних артистов. Постарайтесь показать свои таланты. Не отказывайте им в просьбах».
А что с первым комментарием?
Почему она больше не любит тот бойз-бенд?
Слёзная просьба «обязательно беречь себя»… Не случилось ли чего с той группой? И если с ними что-то произошло, точно ли этот фанат ни при чем?
Ши Ли невольно вспомнила репортажи из «Еженедельника развлечений» об исчезновениях и жутких смертях артистов.
От греха подальше эту ветку тоже лучше не трогать.
Внимание кумира легко может поднять уровень любви фаната до небес, но у ненормальных эта любовь быстро превращается в жажду обладания.
Ши Ли зачитала третий комментарий.
Даже Гань Чжоуи, мастерски умевшая заговорить зубы и человеку, и призраку, несколько раз прокрутила ответ в голове, прежде чем произнести:
— Да, за кулисами мы познакомились со многими сонбэ. Сестра Син Сиын, сестра Линь Чжаохуэй… они нам очень помогли. Всем нужно стараться!
Она не рискнула упоминать двух артистов-мужчин.
Мало ли, что там на уме у их фанатов, да и свои «аномальные» поклонники могут оказаться слишком ревнивыми и выдать острую реакцию на упоминание противоположного пола.
Ши Ли прочитала следующий отобранный вопрос:
— Сегодня будет мукбанг?
Гань Чжоуи ответила:
— Сегодня не мукбанг. У нас сейчас период камбэка, следим за фигурой. Если закажем вкусняшки – всё пропадет зря, так что, пожалуйста, не присылайте еду. Лучше поддержите наш альбом!
Надо сразу пресечь мысли о донатах. Покупайте диски, все покупайте диски!
Пэй Вансин не спускала глаз со счетчика зрителей. Красная линия популярности в прямом эфире проходила где-то на отметке двенадцати тысяч.
После двух ответов Гань Чжоуи число зрителей немного просело.
Ответы были слишком официальными, фанатам это не нравилось.
«Избранное 1: Свет такой яркий, кажется, экспозиция завышена. Плохо видно красоту сестренок».
«Избранное 2: Когда уже наступит пятница? Так жду официальное выступление. Хореография в этот раз наверняка потрясающая?»
«Избранное 3: Сестренки, когда у вас будет фансайн?»
В голове у Ши Ли зазвенел тревожный колокольчик.
Все три комментария были с двойным дном.
В первом говорилось о ярком свете, хотя сами девушки видели на мониторе довольно мрачную картинку. Пересвет? Они не могут сами настроить оборудование. Значит, фанат может потребовать выключить свет.
Отказывать фанатам нельзя. А кто знает, что произойдет в темной комнате?
К тому же сейчас рабочее время. Большинство помещений на телеканале освещены. Стоит им погасить свет, как фанаты смогут вычислить примерное расположение их зала ожидания по окнам.
Десятое правило «Мер предосторожности для прямого эфира» гласило:
«Ради вашей приватности и безопасности не разглашайте точное местоположение зала ожидания в процессе трансляции».
Во втором комментарии упомянули хореографию.
Стоит ответить – и следующей просьбой будет станцевать кусок прямо сейчас. Они еще толком ничего не выучили. Фанаты усомнятся в их таланте, разочаруются, и вот вам – армия антифанатов. К тому же «сливать» движения до официального выступления – плохая примета в индустрии.
Взвесив всё, Ши Ли зачитала третий вопрос, бросив на Гань Чжоуи взгляд, означающий: «Вся надежда на тебя, богиня Гань».
В крайнем случае, придется и правда организовать фансайн.
Гань Чжоуи поймала взгляд, и её улыбка ни на йоту не дрогнула.
— Ах, вы про фансайн… Мы, конечно, не говорим, что его не будет, но это такой вопрос… понимаете, тут нужно учитывать, что не обязательно всё должно быть именно так. Мы знаем, что чувствуют фанаты, но текущая ситуация такова, какова она есть… Мы уже думаем над тем, чтобы рассмотреть этот вопрос со всех сторон, во всех аспектах, понимаете? В общем, именно это я и имела в виду. Вы же понимаете, да?
— …
Чат на несколько секунд впал в ступор.
Это она сейчас что вообще сказала?
Ши Ли и остальные покосились на Гань Чжоуи с нескрываемым подозрением. Ты и раньше так «сглаживала углы»?
Видя, что атмосфера начинает накаляться, Пэй Вансин глубоко, с надрывом вдохнула, и её лицо исказилось от притворного ужаса:
— Зачем ты столько разболтала?! Нас же компания по головке не погладит!
Гань Чжоуи, спохватившись, испуганно прикрыла рот ладонью, а её тонкие брови тревожно задрожали:
— Ой, что же делать… вот я болтушка…
Харуна, переводя взгляд с одной на другую, отбросила часы и плавно, словно в танце, повела плечами:
— Я понимаю, я всё понимаю! Ты просто так сильно хочешь всё рассказать фанатам! Потому что я чувствую то же самое!
Фанаты: «?» Но вы же решительно ничего не рассказали!
Эти трое разыграли целый спектакль, сбив фанатам весь настрой на «заклинание».
Что они там хотели спросить дальше?
Восемнадцатый этаж, зал ожидания Сиама.
Избранник небес Чарунванг выбирал между вопросами: «Малыш похудел, ты хорошо кушаешь в последнее время?», «Песня такая красивая, как устроены связки у нашего малыша?» и «В дождь и в ветер я всегда охраняю вас у входа в телеканал, у-у-у». Он выбрал первый.
В двух других таилась явная угроза: один касался органов (в мире аномалий это опасная тема, вдруг фанат потребует «подарить» ему эти связки?), а другой намекал на сталкерство.
Хоть поведение последнего фаната и отдавало сасэнством, в культуре Сиама принято поощрять обожание поклонников, так что совсем игнорировать их нельзя. Пришлось отвечать на вопрос про еду.
Его напарник Сучат с детским личиком придерживался амплуа невинного и искреннего ребенка. Этот образ всегда помогал ему в шоу-бизнесе: даже если он совершал ошибку, фанаты списывали всё на то, что «он еще маленький».
Сучат мило пролепетал:
— Всё ради того, чтобы показать вам лучшее выступление~
Он не сказал прямо, ел он или нет. Искусство слова заставило сердца фанатов сжаться от жалости.
И действительно, комментарии наполнились рыданиями и признаниями в любви. Избранники Сиама не успели облегченно вздохнуть, как их телефоны завибрировали: пришел донат в виде подарка.
Чарунванг и остальные напряглись. Если фанат прислал саван или гроб – использовать это или нет?
Он поспешно открыл уведомление. К счастью, там были всего лишь торт и чай с шариками.
На журнальном столике материализовался заказ из магазина сладостей «Полный дом романтики». К нему прилагалась записка: «Малыш, не худей больше, кушай хорошо, моё сердце болит!»
У Чарунванга и Сучата на лбу выступил холодный пот.
Почему шарики в чае так похожи на человеческие глаза?
А эти черные нити в торте… не слишком ли они напоминают волосы?
В чате комментарии фанатов начали сливаться в единый поток…
«Малыш, ты обязан съесть это всё!»
«Малыш, ты обязан съесть это всё!»
«Малыш, ты обязан съесть это всё!»
…
Комментарии