Миллионы тонн стали, отлитые в самую мощную линию обороны Хуася.
После того как Цинь Фэн «передал» это сообщение, Линь Сюй наконец-то смог полностью расслабиться.
Теперь можно было со спокойной душой браться за дела будущего!
Сейчас, собирая воедино разрозненные нити, он уже видел общий каркас Проекта 'Синий Камень'.
Но это вовсе не означало, что угроза, исходящая от этого плана, полностью исчезла.
Линь Сюй до сих пор не знал, какую именно роль в этом проекте играл Западный Альянс и какие приготовления они успели сделать.
Без этой информации Линь Сюй не мог получить достаточных рычагов давления для переговоров с Западным Альянсом.
И, разумеется, без этого было трудно в корне уничтожить расстановку сил Чжоу Юэ в других мирах.
Поэтому Аяна оставалась критически важной фигурой.
Информация, которой она владела, должна быть полностью декодирована!
После того как был найден способ «призыва первоначальной личности», работа по её «исследованию» – или, вернее, «психоанализу» – развернулась с новой силой.
Линь Сюй пока не покидал остров Мэйцзи.
После ужина Аяна пришла в себя.
Специалист по психоанализу провел первый раунд профессионального общения с её восьмилетней версией, и, когда Линь Сюй вернулся в свою резиденцию, результаты беседы уже были переданы ему.
Глядя на сводный отчет, Линь Сюй остолбенел.
— Так вы хотите сказать, что в теле Аяны паразитирует в общей сложности тридцать шесть разных личностей?!
Сидевший напротив психоаналитик Хэ Мин кивнул:
— Это приблизительная оценка, основанная на результатах общения с Айшварией.
— Но на самом деле их может быть еще больше.
— Её случай отличается от классических картин болезни.
— У других пациентов отщепленные личности являются «постоянными резидентами». Хотя большую часть времени они не контролируют тело, они все равно существуют, просто находясь в спящем режиме.
— Но с Аяной всё иначе.
— У нас есть четкие доказательства того, что её личности демонстрируют особую динамику «ротации и отмирания».
— Например, определенная личность может быть полностью стерта в какой-то период, но спустя время появиться снова.
«Как такое возможно?» – Линь Сюй нахмурился.
Хотя он не разбирался в психоанализе и его познания в неврологии были поверхностными, аналогия напрашивалась сама собой.
Если сравнить личность с исполняемым файлом на компьютере, то Аяна делала следующее: полностью удаляла программу, а затем восстанавливала её из пустоты.
Что это значит? Она умеет извлекать информацию без исходника?
Линь Сюй посмотрел на Хэ Мина, на лице которого читалось такое же недоумение.
После небольшой паузы врач произнес:
— Честно говоря, я впервые сталкиваюсь с подобным за всю свою практику.
— Если нужно дать объяснение, то я могу лишь предположить, что в её мозге возникла новая, отличная от обычных людей «функциональная зона».
— Используя более привычную вам терминологию – нечто вроде «Корзины»?
— Корзины? — задумчиво повторил Линь Сюй.
Это сравнение многое проясняло.
Впрочем… для того, что предстояло сделать, это не имело большого значения.
Поразмыслив, он сказал:
— Я не буду участвовать в обсуждении технических деталей.
— У меня сейчас один вопрос.
— Если мы хотим взломать её тридцать шесть личностей, или, скажем, просто уничтожить их или перенести их память – есть ли у нас хороший способ?
— Есть, но его трудно реализовать, — ответил Хэ Мин. — Раздвоение личности – или, говоря профессиональным языком, диссоциативное расстройство идентичности, ДИР.
— Для лечения этого симптома современная медицина обычно использует методы интегративной терапии.
— Это продиктовано не только медицинской этикой, но и тем фактом, что в современной теории психоанализа это самый эффективный метод, который нам удалось найти.
— Но на самом деле это не значит, что у нас нет более грубых и простых методов.
— Два пути.
— Первый: вмешательство в реконсолидацию памяти. Эта технология тесно связана с технологией Мнемозина. Требуется полная расшифровка нейронов, связанных с памятью в мозге Аяны, а затем – вмешательство в разреженное кодирование для достижения эффекта уничтожения личности и переноса памяти.
— Второй: найти механизм формирования каждой личности. Например, сейчас мы уже можем подтвердить, что переход от Айшварии к «Аяне» – её первой неоригинальной личности – произошел из-за акта мести отцу.
— Айшвария стала свидетелем того, как отец убил её мать, и однажды ночью убила его похожим способом. Но удовлетворение от мести вступило в жесткий конфликт с сильным чувством вины за убийство. Под воздействием системы самозащиты она отщепила другую, «виновную» личность.
— Эту личность и зовут Аяна.
— Мы уже определили метод, как уничтожить эту личность. Принцип прост: нужно дать ей отчет о расследовании, полученный с Маврикия.
— Как только будет доказана справедливость убийства её отца, эта Аяна… — Хэ Мин вздохнул. — Слишком запутанно, давайте лучше кодировать их по времени появления.
— Так вот, Личность №2 естественным образом исчезнет, а её память сольется с первоначальной личностью.
— Понял, — кивнул Линь Сюй.
Но тут же спросил:
— Даже если мы достанем такой официальный документ, его легитимность может вызвать сомнения, верно?
— Не приведет ли это к тому, что после прочтения она испытает еще более сильный ценностный шок, и появится новая расщепленная личность?
Хэ Мин покачал головой.
— Не думаю.
— В любой правовой системе её отец заслуживал смертной казни. Фактически, когда она его убила, он уже находился под следствием.
— Именно поэтому его смерть в итоге не вызвала большого резонанса.
— Ясно. — Линь Сюй снова кивнул. — Тогда так и поступим. Будем действовать шаг за шагом: сначала получим память Личности №2, а затем, опираясь на эту память, продолжим декодирование.
Это был единственный выход.
Сам Линь Сюй не мог получить «досье личности» Аяны. Даже в звездную эпоху, двадцать лет спустя, эти материалы хранились под грифом высочайшей секретности. За один час взломать защиту было просто невозможно.
Вместо того чтобы тратить попытки использования браслета, лучше было продвигаться в реальности.
Обсуждение в целом завершилось, и Хэ Мин встал, чтобы попрощаться с Линь Сюем.
Но перед уходом он вдруг сказал:
— Начальник, есть еще одно дело.
— Сейчас мы овладели методом пробуждения Айшварии.
— Но общение с ней идет не слишком гладко.
— Эта личность – всего лишь восьмилетний ребенок. К тому же из-за длительного пребывания в неактивном состоянии она почти не развивалась.
— У нее очень плохо с чувством безопасности. Говоря прямо, сейчас она доверяет только вам.
— Во время сеанса она все время спрашивала, куда вы делись.
— Я хотел спросить: если у вас есть время или условия позволяют, не могли бы вы навестить её перед сном?
— Это могло бы сильно помочь нашей работе.
— Без проблем, — решительно кивнул Линь Сюй.
На лице Хэ Мина появилось выражение искренней благодарности – это не было притворством.
Ведь, по его мнению, возникшая проблема была следствием его недостаточной компетентности и технических навыков.
А раз начальник готов помочь тебе всё разрулить – остается только радоваться.
Подумав об этом, он поспешно добавил:
— Я вас провожу!
Спустя десять минут, в специально оборудованной «комнате временного содержания».
Увидев вошедшего Линь Сюя, Айшвария чуть не спрыгнула с кровати.
— Ты пришел!
На её лице читался восторг, смешанный со страхом. Она дернулась, будто хотела подойти и взять Линь Сюя за руку, но тут же робко отпрянула.
Честно говоря, Линь Сюй до сих пор не знал, как вести себя с этой «Айшварией».
Относиться к ней как к ребенку? Но перед ним взрослая женщина за двадцать.
Относиться как к взрослой? Но её разум остался на уровне дитя.
Неловкая ситуация.
Поэтому Линь Сюй, сохраняя «вежливую» дистанцию, с улыбкой спросил:
— Как спалось? Слышал, ты о многом болтала с другими… дядями?
— Ага! Ага! — Айшвария закивала. — Сегодня странно, те люди не приходили нам мешать!
— Они словно… спрятались!
— Они не боятся меня, но боятся вас!
«Боятся нас?»
Действительно.
Если бы другие личности в теле Аяны посмели проявить себя перед Хэ Мином, тот, скорее всего, сразу вызвал бы Сюй Цюанью для поддержки и устроил бы им точечный подрыв.
Вероятно, именно поэтому Айшвария, как первоначальная личность, могла так долго и стабильно удерживать контроль над телом.
Подумав об этом, Линь Сюй сказал:
— Верно, они нас боятся.
— Поэтому не волнуйся, мы тебя защитим.
— Я знаю! — Айшвария хихикнула и снова запрыгнула на кровать.
Она, видимо, всё еще считала себя маленькой девочкой и двигалась без оглядки на габариты.
Но на деле в ней было не меньше сорока пяти килограммов, и не слишком прочная кровать жалобно заскрипела под её весом.
— Я думала, ты больше не придешь, я думала, ты… ну да ладно! — Айшвария захлопала ресницами. — Мы можем быть друзьями?
— Конечно, — Линь Сюй присел рядом с ней. — Я ел твой праздничный торт, мы уже друзья.
— Точно! Точно!
Айшвария возбужденно запрыгала на кровати, и Линь Сюй всерьез испугался, что она её сломает.
— Тебе пора спать, — сказал он. — Ты должна хорошо высыпаться, иначе у тебя не будет сил бороться с плохими людьми.
— Хорошо! — Айшвария мгновенно легла.
— Тебе тоже пора спать.
— Но… хочешь послушать сказку на ночь?
— Я могу рассказать тебе историю, а потом ты ляжешь спать.
«Сказка на ночь?»
Разве это не взрослые должны рассказывать детям?
Почему с Айшварией такое чувство, что они поменялись ролями?
Но Линь Сюй не стал возражать.
Он просто ответил:
— Давай.
— Эту сказку тебе рассказывала мама?
— Нет, — Айшвария замотала головой. — Я сама её придумала.
— Хочешь послушать?
Взгляд Линь Сюя мгновенно изменился.
— С удовольствием послушаю.
Айшвария понизила голос.
Затем она начала:
— Давным-давно жила-была пчела.
— Она летала в огромном-преогромном саду.
— В саду был художник-бабочка, который рисовал картину.
— Бабочка рисовала прекрасную картину пыльцой, прилипшей к её лапкам, но пчеле эта картина не нравилась.
— Она тайком пряталась за бабочкой, и когда та улетала, жалом на своей попке портила всё, что нарисовал художник-бабочка.
— Пчела была большой злюкой, но летала очень быстро, и бабочка не могла её поймать.
— Картина бабочки все время была испорчена, она никак не могла нарисовать то, что хотела.
— Бабочка очень рассердилась и однажды, наконец, поймала пчелу.
— Она подралась с пчелой и в конце концов победила её.
— Но пчела сказала: «Даже если ты меня победила, твоя картина уже не получится».
— «Потому что я уничтожила всю пыльцу, которая тебе нужна, и даже тот цветок уже завял».
— «Если ты не будешь рисовать так, как я требую, тогда мы вообще не будем рисовать».
— У бабочки не было выхода, и ей пришлось отпустить пчелу.
— Картина была закончена, но это была совсем не та картина, которую хотела нарисовать бабочка…
— Вот и всё, сказка кончилась.
— Это очень грустная сказка…
Линь Сюй смотрел на Айшварию взглядом, полным сложных эмоций.
В этот момент он даже засомневался: кто перед ним – Айшвария или какая-то «особая личность» среди альтер-эго Аяны, которую он пока не обнаружил?
Потому что эта история была…
Слишком специфичной.
Без сомнения, пчела – это шершень-убийца.
А картина – это те миры, которые он, как Бабочка, пытался нарисовать.
Нет.
Точнее говоря, это тот самый мир браслета из будущего, который он пытался прорисовать, делая штрихи в реальном мире!
И теперь, судя по сказке Айшварии, этот «мир будущего» уже обречен: его невозможно нарисовать так, как он хотел.
Причина – «нехватка пыльцы».
Нехватка пыльцы означает отсутствие «узлов».
Он всегда считал, что факторами, толкающими мир браслета к следующему ключевому узлу, является «триада»: ядерный синтез, обнаружение гравитации и квантовые вычисления.
Если смотреть шире, возможно, это также включает аэрокосмические технологии и технологии больших коллайдеров.
Но теперь выходит…
Этого, кажется, недостаточно!
Не хватает еще одного, более важного узла.
И, если верить словам Айшварии, этот узел…
Уже уничтожен шершнем-убийцей!
Линь Сюй глубоко вздохнул.
— Ты знаешь, как назывался этот цветок?
Айшвария покачала головой.
— Я не знаю… эту историю я просто придумала.
— Я подслушала её у них.
— Прости, я не услышала, как звали цветок…
— Ничего страшного. — Линь Сюй протянул руку и погладил Айшварию по голове. — Ты и так большая молодец.
— Не волнуйся, мы найдем этот цветок.
— Художник-бабочка обязательно нарисует ту самую картину.
— Угу! — Айшвария кивнула и закрыла глаза.
Линь Сюй погасил свет и вышел из комнаты.
Как только дверь закрылась, ожидавший снаружи Цинь Фэн тут же подошел к нему.
— Что там?
— Козырь.
Линь Сюй мрачно произнес:
— У Чжоу Юэ есть еще один, последний козырь.
— Нам нужно выяснить, что это.
— И как только мы найдем его – этот человек сможет окончательно, абсолютно физически исчезнуть.
Комментарии