— …
Бай Си не сразу взялась за палочки, а с некоторым колебанием взглянула на Су Гуана.
Словно ждала, когда он, как глава семьи, возьмет первый кусок.
А она, оказывается, с понятиями.
Су Гуану пришлось пояснить:
— Я не ем человеческую еду. Всё тебе.
Тогда Бай Си, сдерживаясь, протянула палочки и подцепила кусочек яичницы, пропитанной томатным соком.
Она словно не замечала сидящего рядом трупа: его впалых, почерневших щек, глаз-костяшек счетов, длинных клыков, сжимающих почерневшие губы, и рук, покрытых черной запекшейся коркой с длинными темными ногтями – источником ужасного трупного яда.
Су Гуан и сам знал, как выглядит.
Дело тут не в уродстве или красоте – просто его внешность вызывала у людей чисто физиологическое отторжение.
Божественный Повар говорил верно: кто же сможет есть, глядя на такую физиономию? Посетителю, чтобы поднести палочки ко рту, пришлось бы рисковать жизнью.
Но эта девушка, очевидно, была не из обычных – какой-то там трупный яд ее не возьмет.
Она сделала всего один глоток.
И глаза у нее засияли.
Потом – второй.
Помидоры были кисловатыми, с легкой сладостью, а в сочетании с яичницей, впитавшей весь сок, оказались на удивление вкусными и отлично сочетались с рисом. Это был вкус, которого она прежде не пробовала, и девушка принялась с жадностью уплетать всё вместе с рассыпчатым белым рисом, засовывая в рот большие ложки.
— Кажется, не провалился.
Видя, как она ест с таким аппетитом, Су Гуан успокоился.
Он был трупом – ни вкуса, ни запаса не чувствовал, и мог оценить блюдо только по опыту из прошлой жизни и по реакции того, кто его пробовал.
Ради этого обеда Су Гуан потратил последние три дня.
Очаг сложил на скорую руку, железный котел выковал тут же, глиняные миски и тарелки обжег сам, палочки для еды выстругал на месте, корни «пальмового инжира» выкопал только что, рис смолол заново, даже куриный жир вытопил сейчас.
Всё, кроме помидоров, было сделано буквально с нуля.
В конце концов, ему-то есть было не нужно.
Что до помидоров…
Он наткнулся на них случайно, когда бродил по горам. Помидоры родом из Южной Америки, и попали они в Китай через юго-восточное побережье лишь в конце эпохи Мин, вместе с европейскими миссионерами.
Он и не думал, что встретит их в здешних горах, и это его по-настоящему обрадовало.
В древности эти плоды, как и перец, были редкостью из девяносто девяти. Увидев, что на полях их не сажают, он решил вырастить их сам из семян, в надежде, что когда-нибудь сможет их попробовать и не лишит свой стол такого популярного блюда.
Правда, в сравнении с теми, что продавали на рынке, местные помидоры были мелкими, больше походили на «черри» – видимо, дикий, неокультуренный сорт.
Расправившись с яичницей с помидорами, Бай Си уставилась на курицу, от которой еще шел пар и исходил дразнящий аромат.
Ей было всё равно, горячо или нет.
Она просто вцепилась в нее руками и принялась рвать.
Словно голодный зверек, она уткнулась носом в еду, пыхтя и чавкая, с таким видом, будто пыталась наверстать всё, чего была лишена раньше.
Су Гуану было забавно на это смотреть.
Он протянул руку и погладил ее по макушке.
А затем, заметив, что у девушки растрепанные волосы – это выглядело неопрятно и мешало ей есть, – он нашел две черные тканевые ленты и просто завязал ей хвосты.
Волос у Бай Си было много, но сами пряди – тонкие и мягкие. Когда он стянул их в хвосты, осталось лишь два тонких, упругих белых хвостика. Су Гуан поправил ей челку, открыв аккуратное, миловидное личико.
После такой нехитрой укладки девушка из просто симпатичной превратилась в ослепительную красавицу.
Самая настоящая «беленькая» – точь-в-точь по китайскому канону красоты.
— Вот так куда лучше.
Су Гуан остался доволен.
От нечего делать он сидел и смотрел, как она ест, одновременно перебирая ее косы, такие же гладкие, как шелк.
Бай Си, прихлебывая прямо из котелка куриный бульон с ярким ароматом кокосового молока, наконец остановилась, довольно прищурилась и откинулась на спинку стула.
Су Гуан заметил: ее цвет лица на глазах улучшился, исчезла прежняя болезненность.
Восстанавливается, поев?
На столе осталась лишь горсть обглоданных куриных костей – всё остальное было съедено подчистую.
Су Гуана поразили и ее аппетит, и скорость поглощения пищи: прошло-то всего минут пять. Он потрогал ее живот – тот не казался вздутым.
Неужели мгновенно переварила?
Однако он не стал зацикливаться на причине.
Принес мыла, отмыл руки девушки от жира, убрал посуду и кухонную утварь, а затем достал грифельную доску и написал на ней:
— Как тебя зовут, сколько лет, откуда будешь?
Увидев вопрос, Бай Си ответила: «Бай Си, девятнадцать, гора Цинсяо».
До чего же честная.
Но девятнадцать с такой внешностью?
Су Гуан ни за что не поверил.
Эта штучка была сущим «коротышкой» – она даже до его груди не доставала. В развитии… кое-что всё-таки было – не сказать, что «доска», но заметно получше, чем «доска и гвоздь». Однако до его идеала было еще далеко.
Когда он мыл ее, то даже подумал, что она, может быть, еще не доросла до того возраста, когда появляются волосы, или у нее альбинизм, из-за которого атрофировались волосяные фолликулы, и не придал этому особого значения. А теперь она говорит, что этот возраст уже прошла?
Видимо, дело в недоедании.
Хорошо, что в девятнадцать еще можно расти. Подкормить – еще не поздно.
— Меня зовут Су Гуан.
Представившись, он спросил:
— Теперь тебе некуда идти?
Бай Си кивнула.
Но как же так?
Она ведь может вернуться на гору Цинсяо?
И ее могли принять в Ханьшане.
Су Гуан, видя, что она и словом не упоминает про Би Яна, был вынужден спросить напрямую:
— Разве твой наставник не велел тебе найти Би Яна?
Хотя ему и вправду очень хотелось оставить ее у себя как помощницу – уж слишком сильной была ее способность притягивать инь как у насоса, что невероятно помогало бы ему, трупу, – он всё же уважал ее собственное желание.
На это.
Бай Си всё так же бесстрастно, с ничего не выражающим личиком, не проронила ни слова и никак не отреагировала, лишь подняла голову и уставилась на него своими красивыми, необычного цвета глазами.
Это означало…
Су Гуан попробовал догадаться:
— Ты не хочешь идти к Би Яну, а хочешь остаться со мной?
Бай Си кивнула, не колеблясь ни секунды.
— …
Су Гуан замолчал.
Маленькая дурочка, она всё-таки помнит то дело.
Просто абсурд: такая красивая девушка могла бы кормиться своей внешностью где угодно, а она увязалась за трупом. Да и ему, трупу, это было дико.
Но, поразмыслив.
Су Гуан решил действовать по первоначальному плану.
Ты считаешь меня мужем, я считаю тебя питомицей – как сложатся наши пути, так и будет.
Помолчав.
Он выглянул на улицу, оценивая время, и спросил:
— Мне нужно ненадолго отлучиться. Ты останешься дома или…
Бай Си не стала писать ответ.
Она просто, безучастно глядя на него, протянула руки, словно это само собой разумелось.
Су Гуан решил, что у нее выработалась привычка.
Но отказывать не стал.
Она бегала медленно, у нее была выносливость, как у обычного человека, да еще и ноги были поранены – если бы пошла сама, точно бы задержала. Нести на спине тоже не вариант – это связало бы ему руки, помешав сражаться.
Лучший вариант – посадить ее к себе на шею. Тогда она сможет колдовать и помогать.
Стоп.
Ведь это же точь-в-точь олень из «Короля славы»?
Комментарии