Су Гуан, потянув тележку, отправился в путь.
Час У – это время с семи до девяти вечера.
Времени оставалось в обрез, и он хотел на скорую руку смастерить огнестрельное оружие помощнее, на всякий случай.
Е Гухун провожал взглядом удаляющуюся пару – человека и цзянши. Заложив руки за спину, он произнёс с тяжелым видом:
— Этот юноша непрост. Его аура необычайно чиста, он явно не принадлежит к сектам зла. Каковы его успехи в тренировке духа, мое «искусство наблюдения за ци» определить не в силах. Да и то, что он подчинил себе черный цзянши и при этом от него не исходит кровавой ауры – это большая редкость…
— Значит ли это, что тот цзянши никогда не пил крови? — Удивилась Би Сюэ.
По её представлениям, цзянши без кровавой ауры могли быть лишь «свежими» покойниками, только что восставшими из мертвых, или старыми трупами, недавно выкопанными из земли.
В школах по выращиванию цзянши невозможно обойтись без кровавого питания. Даже если встречаются редкие виды, которые не вредят людям, их обычно подкармливают плотью зверей, духов или демонов.
А что насчет накопления Инь для питания цзянши? Способ рабочий, но требует слишком много времени, а отдача ничтожна. Занятие неблагодарное: можно угробить свою жизнь, жизнь сына и внука, а цзянши так и не наберет достаточной мощи.
— Не только это. Черная аура того цзянши уже набрала силу, боюсь, он близок к переходу в стадию прыгающего цзянши.
— Неужели настолько силен?
— …
Чиновник, стоявший рядом, промолчал, лишь молча впитывая каждое слово их разговора.
…
…
— Тебе не нужно тренироваться? Ну, там дыхательные упражнения, тренировка духа? — Спросил Су Гуан на планшете для записей, вернувшись в главный зал пещеры после того, как спрятал тележку с серой в погребе с контролируемой температурой и влажностью.
В ближайшее время ему предстояло потратить много сил на закалку тела цзянши, чтобы повысить уровень мастерства, и он боялся, что, погрузившись в дела, будет не до неё. Ему хотелось, чтобы они тренировались вместе.
— Дитя Инь питается энергией великого Ян, — ответила Бай Си, написав ответ.
— Энергией великого Ян? Солнце ведь и есть чистый Ян, — отозвался Су Гуан.
По его личному опыту, солнце было самым мощным источником энергии Ян в этом мире. Даже прячась в прохладных недрах горы, стоило полуденному солнцу припечь, как он сразу терял бодрость, становился вялым и хотел лишь лежать в гробу, не шевелясь.
Бай Си медленно покачала головой.
— …
Су Гуан призадумался и написал:
— Не могла бы ты записать свой метод тренировок, чтобы я изучил его? Я не стану его распространять.
Просьба была откровенно дерзкой. Все даосские техники считались тайной за семью печатями, особенно фундаментальные методы тренировки ци, но ничего не поделаешь – он до безумия хотел постичь путь совершенствования и стать бессмертным.
А когда-нибудь, перестав быть цзянши, он сменит профессию и ринется прямиком по широкой дороге к бессмертию.
К тому же, понимание принципов поможет ему помочь ей с развитием, не так ли?
Конечно, если она откажет – он не в обиде. Теперь, когда у него есть сила, в крайнем случае можно пойти поохотиться на даосов: может, с кого-нибудь да упадет «лут» в виде секретного манускрипта.
На эту просьбу Бай Си никак не отреагировала. Она просто взяла кисть и начала записывать практику под названием «Тайная Сутра Великой Луны Цинсяо».
Вот это да.
Видя, как девушка, словно переписывая учебник, слово в слово запечатлевает на бумаге даосское тайное искусство, Су Гуан был по-настоящему потрясен.
Этот ребенок… не слишком ли она послушная?
Когда она закончила, Су Гуан не стал сразу читать, а скомандовал:
— Повернись на месте.
Бай Си встала и повернулась.
— Подпрыгни.
В глазах Бай Си мелькнуло недоумение, но она послушно подпрыгнула, хотя и не слишком высоко.
— И правда, делает всё, что ни скажешь… Какая послушная.
Су Гуан подошел, усадил девушку обратно, пригладил волосы на затылке и только после этого взял бумагу. Бегло просмотрев её, он на глазах у Бай Си сжег манускрипт.
«Тайная Сутра Великой Луны Цинсяо» делилась на две части: тренировка ци и тренировка духа, и в целом следовала пути внутренней алхимии. Метод тренировки ци обычно подразумевал, что мужчины превращают сущность в ци, а женщины – кровь в ци. Если собственной энергии не хватало, использовали пищевые добавки, внешние пилюли и прочее, чтобы Инь и Ян ци циркулировали по меридианам, сливаясь с духом и сущностью, превращаясь в истинную ци, которая оседала в даньтяне.
Тренировка духа же заключалась в применении специальных техник, расходующих истинную ци для укрепления души.
Душа – это путь в даосском искусстве, путь к бессмертию. Достаточно окрепшая душа способна покинуть тело, что дает множество удивительных возможностей: от «дневного странника» в начале пути до «выхода в дневной свет», а затем и обретения призрачной формы, напоминающей материальное тело, чтобы в конце пройти небесную кару и стать бессмертным духом Ян.
— Значит, Би Ян достиг лишь второй ступени внутренней алхимии, и это уже считается большим мастером? — Су Гуан был удивлен.
Затем он поинтересовался, какого уровня достигла Бай Си.
Она написала:
— Ночной странник.
Видя его полное непонимание, она добавила:
— Душа покидает тело, летает на тысячи ли в ночи, видит сквозь предметы, управляет вещами и убивает невидимо.
Су Гуан кивнул.
Понятно.
Всё как у призраков.
Техника тренировки ци в «Тайной Сутре Великой Луны Цинсяо» отличалась от прочих тем, что забирала только чистый Инь и чистый Ян, что крайне сурово испытывало сердце практикующего и легко могло привести к срыву и «отклонению ци».
Однако были и плюсы: полученная таким путем истинная ци была невероятно чистой, не чета обычной.
Тренировки Бай Си застопорились именно на этапе ци. Будучи «Дитем Инь», она сама по себе обладала энергией Инь, и если её не хватало, просто искала место с избытком темной энергии, чтобы подпитаться.
Согласно сутре, ей требовалось лишь забирать энергию Ян.
Но найти в мире энергию великого Ян было непросто, а создание пилюль Ян – дело затратное и трудоемкое. Без партнера, рожденного с энергией Ян, прогресс в тренировках шел крайне медленно.
Солнце, конечно, обладало энергией Ян.
Но человек, впитывая солнечный свет, получает ничтожно мало – этого совершенно не хватало.
— А если использовать увеличительную линзу? Зачем нужен кто-то еще? — Написал Су Гуан.
…? — в глазах Бай Си читалось недоумение.
Она так много читала записей Су Гуана, что уже научилась пользоваться запятыми, точками и вопросительными знаками.
— Это такая искусственно изготовленная стекляшка, ты не видела? Линза, которая собирает солнечный свет в одну точку, достаточно горячую, чтобы поджечь дерево. Но твои потребности велики, понадобилась бы выпуклая линза размером с котел, а у меня нет таких технологий.
Изготовление стекла – целая наука, требующая оборудования. Су Гуан получал лишь мутное стекло, пригодное для бытовых нужд, но для фокусировки света оно не годилось.
Затем он подумал о зеркальной матрице, как на солнечных электростанциях, но стоимость была огромной, да и солнце постоянно смещалось, требуя подстройки углов.
Нет, не пойдет.
В итоге Су Гуан вспомнил о взрывчатке.
Сказано – сделано. Он подхватил Бай Си и направился в лабораторию, где на коленке изготовил маленькую «земляную бомбу» из черного пороха, а затем вышел наружу.
Поджег фитиль и бросил.
Бум!
В ночи расцвел небольшой огненный шар.
Грохот взрыва эхом разнесся по пустырям.
Однажды в логове бандитов Бай Си уже видела мощь пороха – грохот был оглушительным, а последствия жуткими, так что в этот раз она не проявила никакой реакции.
А на вопросительный взгляд Су Гуана она лишь спокойно и с сомнением кивнула.
— Даже этого мало? — Су Гуан понял её жест так, что дозы пороха недостаточно и взрыв был не таким уж громким.
Делать нечего. Он вернулся, вытащил из-под главного зала бочонок со взрывчаткой, установил его в терновнике, поджег и стремглав бросился в укрытие, зарываясь в землю и выпуская энергию Инь для защиты.
Су Гуан был опытным «взрывником».
Будучи существом Инь, цзянши панически боялись пороха. Каждый взрыв высвобождал мощную волну энергии Ян, которая ударяла подобно мощной взрывной волне.
Если заряд маленький – еще куда ни шло, отделаешься легкими ожогами. А если побольше – это уже тяжелые травмы, а то и гибель.
Бочонок с сотней пятидесятью фунтами черного пороха раньше он бы в жизни не рискнул подорвать, находясь в десяти метрах от эпицентра – это было бы чистое самоубийство. Но теперь, когда его энергия Инь обрела форму, а защитный барьер мог выдержать колоссальный урон, можно было попробовать испытать судьбу.
Комментарии