— Пришли, — произнесла она.
Е Гухун повел двоих спутников и одного цзянши вглубь Ханьшаня.
Они остановились у входа в невероятно глубокое горное ущелье.
Здесь не было ни священных дорог, ни каменных изваяний стражей, ни подобающего гробницам знати обустройства; даже фэншуй, подобающий царству мертвых, отсутствовал, но место, по всей видимости, было выбрано верно.
Стоило им только оказаться снаружи, как Су Гуан ощутил, как из пещеры веет прохладной земной энергией инь – весьма приятное чувство.
Неудивительно, что в прошлый раз здесь обнаружилось столько черных цзянши. При таком-то «благодатном» месте цзянши не требовалось сотни лет для превращения, хватало и десяти: плодились как на конвейере.
— В тот раз, когда прошел подземный дракон, поднялся сильный шум. Это мгновенно изменило облик гор и рек, и Гробница Хоу ушла глубоко под землю. Добраться туда можно только через пробитый вручную туннель. Прошу.
Туннель был низким, Бай Си верхом проехать не могла, так что Су Гуану пришлось спустить её на землю.
Троица и один цзянши вошли в пещеру.
Миновав длинный, уходящий вниз мрачный проход, они оказались перед тяжелой каменной дверью.
Створки были сплошь уклеены желтыми талисманами, а посередине виднелось переплетение красных нитей, образующих пятиконечную фигуру – судя по всему, основную печать, сдерживающую нечто внутри.
Если верить логике фильмов, можно было не сомневаться: внутри запечатан очень крупный «клиент».
Придя на место, Е Гухун не стал ничего объяснять, лишь сделал приглашающий жест.
Очевидно, он решил, что раз она эксперт по массивам, то лишние слова не нужны.
— Не умею, — прямо и без обиняков заявил Су Гуан.
Чэн Сюэ при этих словах с интересом посмотрела на него.
…?
Е Гухун на мгновение замешкался и переспросил:
— Что значит «не умею»?
— Это значит, что я не умею. Я сказал лишь, что приду посмотреть, но не давал гарантий, что обязательно всё исправлю, верно?
— Каковы же в таком случае ваши намерения? — Холодно спросил Е Гухун.
— Не спешите, — Су Гуан осмотрел талисманы на двери и добавил:
— Суть в том, чтобы найти корень проблемы. В конечном счете, всё дело в том, что труп Хоу бесчинствует. Почему бы нам не объединить силы трех сторон и одним махом не уничтожить его, раз и навсегда избавившись от угрозы?
— Хе-хе, — Е Гухун даже усмехнулся от злости.
Он никак не ожидал такого.
Этот Бай Си, обладающий столь глубоким мастерством и манерами высокого мудреца, в делах ведет себя столь несерьезно.
Проблемы Ханьшаня, по сути, были теми же, с которыми столкнулся дядя Ин, когда осматривал могилу с фэншуй «стрекоза касается воды». Зная, что с дедушкой Жэнем что-то не так, он всё равно не стал сжигать труп, что привело к огромному хаосу и смертям. Но поделать он ничего не мог: взял деньги, выполнял волю нанимателя, а тот не разрешал.
А наниматель Ханьшаня – это не какая-то там зажиточная семья Жэнь.
— А вы что думаете? — Су Гуан посмотрел на Чэн Сюэ, которая уже вовсю улыбалась.
— Отлично, очень даже неплохо, — Чэн Сюэ одобрительно кивнула.
— Метод фундаментальный. Пусть и грубоват, но ничего лучшего не придумаешь. В вашем «Массиве пяти стихий» и «Массиве абсолютного зла» кто-то давно покопался. Если не вмешаться сейчас, то, что внутри, – это уже не просто банальное превращение в труп…
Е Гухун не сомневался в правдивости её слов.
Однако для Ханьшаня ситуация стала патовой: куда ни повернись – везде тупик.
В этот момент из глубины туннеля донесся гневный крик:
— Дерзкая тварь! Как смеешь ты принимать мой облик!
Белоснежная воительница, выставив копье, с яростью бросилась на Чэн Сюэ, которая выглядела точь-в-точь как она сама. Мастерство воительницы было выдающимся, кровь бурлила, сила копья напоминала дракона, а давление было колоссальным. Каждое движение несло в себе мощь тысяч цзиней, отчего камни в туннеле с треском осыпались.
Е Гухун поспешно крикнул:
— С ума сошли? Гробница Хоу на ладан дышит! Хотите драться – выходите наружу!
Но те, кто уже сошлись в схватке, его не слышали.
Быть заживо погребенным для цзянши, конечно, не смертельно, но ощущения не из приятных. Су Гуан уже собрался подхватить Бай Си и поскорее убраться, но не успел – земля под ногами вдруг ушла.
Вся компания провалилась вниз.
…
…
Неизвестно, сколько они падали, разбивая камни по пути, но в конце концов полет прекратился.
После закалки тела Су Гуана его защита вышла на новый уровень, так что падение вреда не нанесло.
Он уже хотел подняться, как перед глазами возникли изящные белые ступни.
Раздался обворожительный, вкрадчивый девичий голос:
— Ой~ а это кто у нас? Хм, странно, странно… А куда делся тот юноша в белом? Где он? Как же это тебя оставили одного?
Сердце Су Гуана пропустило удар.
Он поспешно поднялся, оглядываясь по сторонам.
Он находился в подземной пещере, вокруг лежали обломки камней и вели бесчисленные ходы. Следа того юноши в белом действительно не было.
Точнее говоря, здесь остались только он, цзянши, и золотистая лисица в откровенном наряде.
— Где это мы? — Невольно спросил Су Гуан.
— Кто знает. Под Ханьшанем всё в дырах, мало ли куда мы свалились.
Синь Юэ совершенно не беспокоилась о положении. Она ловко прыгнула на огромный камень и, взирая на Су Гуана сверху вниз, с усмешкой спросила:
— Есть последние слова?
— Сказать нечего. Давай, приступай, — разница в силе была слишком велика, Су Гуану было лень сопротивляться, и он просто повалился на землю, пуская всё на самотёк.
Будь что будет.
— … — Это оказалось неожиданностью для Синь Юэ.
Не ожидала, что этот вонючий цзянши окажется с таким стержнем.
Но вот правда ли это мужество или хитрая уловка?
— Что ж, раз так, исполню твое желание.
Синь Юэ щелкнула тонкими пальцами, и золотистый огонек упал на цзянши. Су Гуана мгновенно охватило солнечное пламя.
Результат оказался неожиданным: он не взвыл, не забился в конвульсиях, пытаясь сбить огонь, а продолжал неподвижно лежать, ожидая смерти.
Он позволил губительному пламени жечь себя.
Когда кожа уже начала плавиться, а он всё не издал ни звука, Синь Юэ поспешно отозвала огонь и с изумлением произнесла:
— Ты же цзянши, неужели смерти не боишься?
— Смерть – лишь иное начало, — невозмутимо ответил Су Гуан. Лишь небольшое неудобство.
Однажды его уже сжигали, и он прекрасно помнил, как это было больно. Тогда он не мог даже кричать и корчился, как брошенная в котел креветка, но всё было тщетно: слабые белые цзянши погибали от обычного огня. Но в прошлый раз он не умер, а смог перезапуститься.
— Ого, а ты философ… — Синь Юэ присела, закинув ногу на ногу, и, ритмично постукивая по камню, рассматривала его.
— Вставай. Я милостива, так уж и быть, на этот раз тебя помилую.
— Думаю, ты просто пожалела меня, — сказал Су Гуан. В этих словах не было намека на двусмысленность, лишь голая констатация факта: его тело слишком ценно, тратить его просто ради того, чтобы выпустить пар, – пустая трата ресурсов.
Огонь сжег лишь поверхность, внутренние силы инь остались нетронутыми.
— Точно! Мне правда жалко переводить такой труп с врожденной мудростью. Выберемся – переплавлю тебя в слугу-цзянши!
А почему переплавлять нужно снаружи – конечно, потому, что в этом мире всё не так просто, как в мире культиваторов: нельзя вот так запросто наложить запреты, заключить контракт, а для создания слуги-цзянши требуется подготовка материалов.
— Пошли, — Синь Юэ спрыгнула вниз и пнула его босой ногой.
Видя, что он не шевелится, она хлестнула его пушистым хвостом.
Су Гуану пришлось подняться, при этом мысленно поставив ей две галочки. Тридцать лет на востоке реки, тридцать на западе – ещё посмотрим!
С этого фурри-бродяги станется, надо будет его поймать, превратить в питомца и как следует выпороть!
Комментарии