— Договорились. Пока ищем припасы, я слушаюсь тебя во всём. Посторонний не лезет в чужие дела, а ты каждый день готовишь три блюда.
— Так и быть…
Су Гуан изобразил на лице крайнюю степень одолжения.
— …
Синь Юэ презрительно усмехнулась, покачала головой, словно не находя слов, и, прихватив Душу Короля Ханьшань, прыгнула в колодец – она собиралась лечиться в подземной реке, поглощая энергию.
В общем, на время она просила не тревожить её, случись что или нет.
«Вот же несносная лиса…»
Хорошо хоть, он собственным умением снова отвоевал право командовать отрядом – хотя бы частично вернул себе власть в доме.
Мало того, теперь можно было и этой крупной тварью управлять.
По сравнению с этой невыносимой лисицей Су Гуан сразу вспомнил, как хороша была Бай Си.
Зайдя проведать её и убедившись, что она спит спокойно и безмятежно, он не стал её будить, а вместо этого отправился в тёмный угол – тренироваться с мечом.
Заодно переплавляя в себе Изначальную Инь.
Надо сказать, те две Эссенции Ханьшань, что он тогда поглотил, оказались невероятно полезны.
Укрепление души означало, что теперь он мог за один раз призвать куда больше Иньского Шакала и использовать его для более тонких операций – например, как сухой лёд или жидкий азот, быстро охлаждая предметы, не разрушая их структуры.
Он даже мог делать два дела одновременно.
Практиковаться с мечом и переплавлять в себе Изначальную Инь.
Что касается того, зачем ему тренироваться, когда в отряде одновременно есть и Бай Си, и Синь Юэ – конечно же, чтобы подготовиться к будущей жизни.
Мало ли что не пригодится в этой жизни, пригодится в следующей.
Всё равно делать нечего – лучше уж становиться сильнее.
В ожидании, пока Бай Си проснётся и восстановится после сна, а Синь Юэ закончит лечение, как зомби, который тащит на себе весь этот дом, у Су Гуана было ещё много работы.
Помимо того, чтобы разбираться с едой, ему нужно было сшить обеим одежду.
У Бай Си одежды было не густо – всего два комплекта, и те носились на голое тело. Ей нужно было смастерить бельё из приятной ткани.
У Синь Юэ тоже не было одежды.
Придётся и ей сшить пару вещей в её стиле.
Но, по правде говоря, в шитье он был не специалист, осваивал всё на ходу, и готовые вещи приходилось переделывать по многу раз.
На следующий день, ближе к вечеру.
Бай Си медленно пришла в себя и рефлекторно потянулась к тому, кто лежал рядом.
Нащупав два острых клыка, она успокоилась, но не придвинулась, а, как обычно, сохранила дистанцию.
…?
Су Гуан слегка удивился.
Он только лёг, а она уже проснулась.
За время её сна и восстановления произошло многое, и всё это нужно было ей объяснить.
Су Гуан попытался протянуть руку и притянуть девушку к себе, чтобы поговорить.
Бай Си, как и прежде, не сопротивлялась ни одному его действию – ровно, спокойно, словно это её не касалось.
Но в этот раз.
Су Гуан отчётливо почувствовал: стоило ему коснуться её кожи, как её тело заметно напряглось.
Вообще-то, это было не впервые.
Если точнее, то странности в поведении Бай Си начались после того раза, когда он впитал Эссенцию Ханьшань.
Раньше, когда Су Гуан до неё дотрагивался, реакции не было никакой – даже рефлексы были едва заметны. Но после того случая при многих прикосновениях её тело неестественно деревенело.
Появилось сопротивление.
То ли от страха и напряжения, то ли от отвращения.
Су Гуан склонялся ко второму – все мы любим красивые лица, а после того случая он стал уродливым, и это был неоспоримый факт.
Теперь, когда Синь Юэ сожгла чёрные струпья, он выглядел как обритый пятнистый пёс – ещё страшнее прежнего, так что самому смотреть тошно.
— …
Бай Си тихо лежала в его объятиях.
Лишь через некоторое время её тело само собой расслабилось.
Су Гуан не стал ничего говорить, а самым прямым образом написал у неё на животе:
— …Ты что, брезгуешь мной из-за того, что я стал страшным?
Девушка чуть приоткрыла рот и снова закрыла.
Помедлив, она написала: «Нет».
— Тогда в чём дело? — Су Гуан вдруг погладил её по животу, и она, как и ожидалось, слегка вздрогнула всем телом.
Раньше такого не было.
Раньше её можно было хоть как угодно трогать – ноль реакции.
— …
Девушка опустила ресницы, ничего не говоря и не отвечая на письме.
Су Гуану и спрашивать расхотелось – зачем самому себя унижать?
Помолчав, он снова заговорил и вкратце пересказал всё, что случилось, пока она спала.
Бай Си, казалось, всё ещё о чём-то думала – сидела неподвижно, глядя в пустоту, и было непонятно, слушает ли она вообще.
Су Гуан добавил, что сам тоже собирается немного полежать – его трупное тело почти завершило закалку, до прорыва остался последний шаг.
Душа окрепла – и скорость закалки тела тоже возросла.
— Я оставил на кухне сухой паёк. Если проголодаешься – поешь. Я буду лежать снаружи.
Сказав это.
Су Гуан поднялся и лёг снаружи.
Затем, направив поток Иньского Шакала, он быстро погрузился в медитативное состояние.
— …
Девушка осторожно приподнялась на коленях, оперлась о край гроба, высунув лишь половину головы, и в тусклом свете тайком разглядывала Су Гуана.
На его коже снова начала проступать твёрдая корка.
Но в этот раз она была очень толстой, очень – словно кокон.
И вот так.
День, два…
Девушка не двигалась, продолжая следить.
Наконец, из трупного кокона донёсся голос Су Гуана:
— Снаружи куры, свиньи и коровы скоро с голоду передохнут! А ты всё смотришь! Иди покорми!
Услышав это, девушка, даже не одевшись, выбежала.
— …
Су Гуан тяжело вздохнул.
«Ну и ну…»
В этот момент его трупное тело всё ещё претерпевало изменения – метаморфозу, которую не могла объяснить никакая естественная наука.
Но прогресс оставлял желать лучшего.
Девушка быстро управилась и вернулась.
И снова, как прежде, наполовину свесившись через край гроба, неподвижно уставилась на почерневший кокон на полу, только больше не пряталась.
В течение следующих трёх дней.
Бай Си, помимо того, что по обыкновению кормила скотину и поливала с прополкой огород, всё остальное время проводила рядом с Су Гуаном.
Ждала, когда он выйдет.
Наконец.
Раздался звонкий хруст.
Взгляд девушки дрогнул.
Из кокона, разорвав его, показалась ладонь, а следом за ней – выпрямившись, словно палка, сел юноша с серо-белой кожей, будто пролежавший мёртвым уже семь дней.
Сначала он осмотрел свои руки.
— Вернулось?
Бегло оглядев себя, Су Гуан внутренне изумился – он чувствовал себя так, будто умер совсем недавно.
По крайней мере, он больше не походил на гуманоида.
Он встал, оглядывая себя снова, – удовлетворение было полным. Ай, ну вот, наконец-то!
А потом.
Су Гуан повернул голову и посмотрел на беловолосую девушку, которая неотрывно глядела на него с несколько ошалевшим видом.
Она, кажется, поняла, что её заметили.
Медленно.
И незаметно улеглась обратно.
Су Гуан приблизился – она лежала в гробу, застыв, словно мёртвая, с безмятежным видом.
— …
Су Гуан пока решил не обращать на неё внимания, а вместо этого нашёл зеркало и глянул на себя – навстречу ему смотрело красивое лицо… и…
Пара чёрных, без белков, глазных яблок.
— Чёрт.
— С чего это я похож на призрака?
— Погоди… Это лицо… это же не я…
Глядя на это знакомое и незнакомое лицо, Су Гуан на мгновение почувствовал, как в душе всколыхнулись самые разные чувства. Оказывается, в своём втором перерождении он всё ещё пользовался телом, которое было у него на Земле.
А почему он употребил слово «всё ещё»?
Разумеется, потому что в прошлой жизни Су Гуан тоже переместился сюда в этом теле. У него тогда даже телефон был, да только на экране высветилось: «Лицо не распознано».
Комментарии