Демонический клан, секта Театра Теней.
Теневая лошадь тянула теневую повозку.
Теневой кучер с жутким хихиканьем выехал из глухой горной чащи.
Из повозки вышел свирепого вида мужчина в чёрных доспехах и оглядел несколько сотен новобранцев, только что схваченных для службы в Демонической секте.
Среди них был и Цуй Цзюнь.
Он был сиротой, но это не имело значения. Его предшественник умер во время перевозки, а ему, попавшему в это тело, хотелось лишь одного — выжить, затаившись. Отсутствие у прежнего владельца тела каких-либо привязанностей было ему только на руку.
Разнорабочие секты Театра Теней должны были выполнять дневную норму по выделке кож. Тех, кто не справлялся, ждала незавидная участь — с них самих сдирали кожу. Когда разнорабочих не хватало, секта просто ловила новых. Поэтому в Демоническом клане всегда шёл набор, и всегда кто-то его покидал.
Мужчина в чёрных доспехах держал в руках реестр и вызывал всех по одному.
Цуй Цзюнь в это время внимательно слушал, стараясь не упустить ни одной детали и запомнить, какие вообще мастерские есть в этой демонической секте Театра Теней.
Трупная, кожевенная, свежевальная, дубильная, рисовальная, резная, красильная, гибочная…
Мастерских в секте Театра Теней было множество, и большинству разнорабочих суждено было умереть в той, в которую их определят.
В тот миг, когда Цуй Цзюнь почувствовал, как у него от страха неприятно заныло в почках, перед его глазами вспыхнул огонёк. Подобно неугасающей звезде, он проник в его сознание.
Одновременно с этим ещё один луч света на глазах превратился в книгу, на которой проступила строка серых иероглифов.
[Вы соприкоснулись с Великим бедствием Первого Святого «Театр теней»…]
'Первого Святого… Великое бедствие?'
Цуй Цзюнь растерянно моргнул. В следующее мгновение свет снова собрался воедино, и на обложке книги появилось больше надписей.
[Законы Судьбы успешно деконструированы…]
[Ваша судьбоносная роль создаётся…]
[Вы — Прохожий А (серый), неприметный фон человеческого мира в Великом бедствии Первого Святого.]
[Вы будете собирать жизненные сценарии для Великого бедствия «Театр теней». В награду вы получите возможность переписывать свой собственный сценарий Прохожего А.]
'Сценарий театра теней — это понятно, ведь я в секте Театра Теней'.
'Но что значит «Великое бедствие Первого Святого»? Неужели в этом мире культивации ещё не рождался Святой, и это небесная кара, предвещающая его скорое появление?'
В сознании Цуй Цзюня свет окончательно принял форму книги. На обложке красовалось название — «Театр теней».
'И моя роль — всего лишь Прохожий А?'
Хотя, кроме сногсшибательной внешности, у него ничего не было, но всё же не до такой степени, чтобы быть просто прохожим?
Раз у этого «Театра теней» есть сценарий, значит, должен быть и главный герой. А раз есть главный герой, то непременно есть и второстепенные персонажи, и даже злодеи. А он оказался на ступень ниже второстепенных персонажей — какой-то Прохожий А?!
Лицо Цуй Цзюня почернело, как дно котла.
'Твою ж мать…'
[Прохожий А (серый): Являясь фоном для «Театра теней», вы должны выбирать страницу жизненного сценария для пьесы прямо на месте происшествия. В награду, столкнувшись с опасностью, вы сможете вернуться на место событий и переписать свой собственный сценарий Прохожего А.]
'…Матери твоей здоровья'.
Цуй Цзюнь тут же мысленно взял свои слова обратно.
Внезапно его охватило возбуждение. Он может выбирать чужие жизненные сценарии! Разве это не значит, что он сможет их видеть?
А потом, затаившись в роли незаметного наблюдателя, время от времени перехватывать чужие счастливые шансы и, воспользовавшись моментом, превратиться из карпа в дракона?
А ещё награда за сбор сценариев для «Театра теней»: в случае опасности можно вернуться на место событий и переписать свой сценарий Прохожего А?
Если грамотно этим воспользоваться, то и Прохожий А может взлететь до небес!
— Кун Лаоэр.
— Здесь.
— Хм, а ты, оказывается, практиковал техники закалки тела?
Юноша, которого звали Кун Лаоэр, был полон жизненной энергии, а его глаза ярко сияли. Остальные разнорабочие смотрели на него с завистью.
Цуй Цзюнь тоже взглянул на него ещё раз. Этот парень был наполнен духовной энергией. И погодите, его зовут Кун Лаоэр? (прим.: Лаоэр значит «второй ребёнок/младший», Кун — фамилия Конфуция. Получается отсылка к Конфуцию, которого часто называли «Кун, второй сын»).
Имя… интересное. Неужели это главный герой Великого бедствия Первого Святого?
Кун Лаоэр вёл себя очень скромно. Сложив руки в приветствии, он произнёс:
— Господин, мне посчастливилось случайно изучить технику закалки тела. Я каждый день трижды проверяю себя и достиг некоторых успехов.
— О, неплохо.
Мужчина в чёрных доспехах снова жутко захихикал.
— Эй, а ты свою технику практикуешь немного неправильно. Подойди, дай-ка я посмотрю.
Он поманил его рукой. Кун Лаоэр подошёл, и мужчина в чёрных доспехах похлопал его по плечу.
— Пх!
Лицо Кун Лаоэра тут же изменилось. Из его тела повалил чёрный дым, и в мгновение ока он словно испарился, оставив после себя лишь человеческую кожу, которая шлёпнулась на землю, источая зловонную жижу.
Мужчина в чёрных доспехах сделал хватательное движение в воздухе, и кожа оказалась у него в руках. Обернувшись, он жутко ухмыльнулся:
— Все видели? Он сам допустил ошибку в тренировке. В нашей секте Театра Теней придерживаются доброй традиции ничего не тратить впустую, так что эту кожу я заберу.
Все втянули головы в плечи и со страхом сглотнули.
Секта Театра Теней была самой настоящей демонической сектой, и о её зловещей репутации все были наслышаны.
Человек умер от простого похлопывания по плечу. В то, что он якобы ошибся в тренировке, никто не поверил.
[Наблюдение успешно завершено. Пожалуйста, выберите жизненный сценарий с места событий. Доступные персонажи: Кун Лаоэр, Мэн Хэхуань, Чэнь Чжицай…]
Услышав уведомление в своей голове и увидев, как Кун Лаоэр, которого он принял за главного героя, вот так просто умер, Цуй Цзюнь вытер холодный пот.
Он вдруг понял, что тот парень был таким же Прохожим А, чья судьба — не протянуть и трёх минут.
При этой мысли Цуй Цзюня пробрал леденящий холод до мозга костей, и он уже собрался выбрать жизненный сценарий, как вдруг…
— Следующий.
Мужчина в чёрных доспехах опустил взгляд на реестр и продолжил перекличку. Сотни разнорабочих перед ним дрожали от страха. Им до смерти хотелось сбежать с горы, но они не смели и пошевелиться.
— Цуй Цзюнь.
— Здесь!
Увидев тщедушное телосложение Цуй Цзюня, мужчина в чёрных доспехах был крайне разочарован. Хотя парень был довольно красив, с высоким носом.
Типичный случай: кроме смазливой мордашки — ничего путного.
— Хм, твоё телосложение никуда не годится. Похоже, дубильная мастерская тебе не подходит. Попробуй-ка себя в рисовальной.
— Пойдёшь с моей госпожой.
Когда он договорил, занавеска на теневой повозке отдёрнулась, и показалась сидящая там пышнотелая женщина. На ней было облегающее бёдра чёрное платье с разрезом до самого бедра. Она изящно подняла руку, вытирая с уголка губ каплю молока, но её взгляд, которым она посмотрела на Цуй Цзюня, был холодным и отстранённым. Она кивнула ему.
Цуй Цзюнь на мгновение замер. Чувство опасности в его сердце усилилось, но он не смел медлить ни секунды и торопливо кивнул в ответ.
— Да!
Вскоре Цуй Цзюнь получил нефритовую табличку ученика рисовальной мастерской, и его увёз теневой волк.
На спине волка боком сидела та самая пышнотелая женщина. С её облегающего платья свисала нефритовая табличка, на которой Цуй Цзюнь прочёл её имя: Мэн Хэхуань.
Она держалась очень холодно, но её тонкая рука сама взяла руку Цуй Цзюня и положила ей на талию, чтобы он крепче держался.
У Цуй Цзюня пересохло во рту.
Однако он не смел расслабляться ни на секунду, чувствуя, как нарастает ощущение опасности.
Он немедленно решил выбрать её жизненный сценарий.
Во-первых, зная врага и зная себя, можно выжить.
Во-вторых, выбрав жизненный сценарий, он сможет в случае опасности вернуться на место событий и переписать свой собственный сценарий Прохожего А.
'Мэн Хэхуань. Да, она'.
Как только Цуй Цзюнь сделал свой выбор, книга «Театр теней» в его сознании ярко засияла. Страницы зашелестели сами по себе, и книга бесшумно открылась на первой странице, где начали появляться иероглифы:
[Законы Судьбы успешно деконструированы…]
[Жизненный сценарий Мэн Хэхуань создаётся…]
[Она — Хэхуань Б (белый), ученица секты Театра Теней, которой суждено оставить яркий след в Великом бедствии Первого Святого.]
[Мэн Хэхуань родом из бедной семьи. В семь лет она потеряла отца, в восемь — мать, а в десять её схватили и привели в секту Театра Теней…]
[К восемнадцати годам она достигла малого совершенства в Писании Кожаного Человека, малого совершенства в технике закалки тела, малого совершенства в искусстве театра теней и малого совершенства в искусстве Радостного Единения. Под её началом есть один теневой волк.]
[Внешне она кажется спокойной и собранной, но на самом деле три дня назад во время тренировки у неё произошёл сбой ци. Её уязвимое место — точка на три цуня ниже пупка…]
[Через месяц ей выпадет счастливый случай: в рисовальной мастерской она найдёт редкую шкуру зверя радужно-чёрного цвета. Остаточная кровь и ци в ней будут чрезвычайно полезны для закалки тела…]
Цуй Цзюнь смотрел на этот жизненный сценарий. Он был довольно подробным и исписан мелким убористым текстом.
Там были описаны даже поворотные моменты судьбы, счастливые шансы, бедствия и прочие детали.
Вот только о нём, Прохожем А, там не было ни слова.
Неужели из-за того, что он — прохожий, которому суждено умереть в первые три минуты, он даже не заслуживает упоминания имени?
Чёрт!
Цуй Цзюнь пришёл в себя.
Мэн Хэхуань слегка повернула голову. Её ресницы казались очень длинными. Спокойным голосом она произнесла:
— В рисовальной мастерской наносят на кожу изображения людей, одежды, узоров облаков и прочего. По сравнению с работой в дубильной, где шкуры вымачивают, скоблят, растягивают и сушат, у нас работы не так уж много. Тебя ведь зовут Цуй Цзюнь, так? Я тебя всему научу, только слушайся меня.
Её голос был нежным, а талия — гибкой.
Цуй Цзюнь заподозрил, что она его соблазняет.
Глядя на теневого волка под собой, Цуй Цзюнь понимал, что для создания собственных теневых кукол и достижения совершенства в этом искусстве ему предстоит ещё многому научиться.
Он опасался, что у этой женщины дурные намерения, но пока что она, казалось, была к нему добра. Всю дорогу она терпеливо всё объясняла и даже позволила обнимать себя за талию. Может, она из тех, кто снаружи холоден, а внутри горяч? Цуй Цзюнь сглотнул:
— Что ж, тогда благодарю вас, госпожа.
— Не нужно такой вежливости. Можешь звать меня сестрица Хэхуань.
— Хорошо, спасибо, сестрица Хэхуань.
Двухголовый теневой волк вёз их двоих через крутые склоны, пока не дошёл до каменного дома у подножия отвесной скалы.
Внутри оказалось на удивление просторно. Цуй Цзюнь слез со спины волка и с любопытством вошёл, оглядываясь. На стенах висело множество шкур животных, а также какие-то неизвестные ему кожи.
В помещении было несколько человек. Кто-то, обернувшись, пробормотал «ещё один пришёл», а затем снова отвернулся к своему рисунку.
Цуй Цзюнь увидел, что для росписи они используют минеральные и растительные пигменты, такие как киноварь и гуммигут, создавая яркие контрасты. Это и была его работа.
— Входи, пойдём в мою комнату.
— Да.
Мэн Хэхуань шла впереди, её облегающее чёрное платье покачивалось в такт шагам. Она крепко держала Цуй Цзюня за руку. Они вошли в комнату в глубине каменного дома. Женщина обернулась и впилась в Цуй Цзюня своим холодным взглядом, хотя сама прижалась к нему очень близко.
— По ночам выходить отсюда нельзя, запомни это.
— Понял.
Цуй Цзюнь кивнул. В ночь, когда его сюда привезли, он видел густой чёрный туман, из которого доносился смрадный запах крови. В тумане смутно виднелись силуэты различных теневых кукол. Выходить ночью он не осмелился бы.
— Можешь расположиться здесь. А сестрица сейчас всё тебе покажет и всему научит.
Мэн Хэхуань обмахнула рукой шею, словно в комнате было душно, и расстегнула две пуговицы на воротнике.
Повернувшись, она оперлась бёдрами о стол.
— Сестрица, а какая дневная норма в рисовальной мастерской?
— Не торопись. Иди сюда, садись.
Мэн Хэхуань похлопала по столу рядом с собой. Цуй Цзюнь на мгновение замер, насторожившись, но всё же подошёл.
В следующий миг она одним движением опрокинула его на стол и навалилась сверху. От её тонких рук исходила огромная сила.
Пуговицы на груди уже были расстёгнуты, и два нефритовых кролика прижались к нему.
Её взгляд из холодного стал распутным. Она улыбнулась Цуй Цзюню, и её глаза превратились в полумесяцы.
Комментарии