Уезд Аньян, семья Су.
Су Цзиншань, занимая пост помощника правителя уезда, считался «отцом-кормильцем» этих земель. Сама же семья Су была влиятельнейшим и богатейшим кланом во всем Аньяне.
Их поместье представляло собой огромную усадьбу с тремя внутренними дворами, а число служанок и слуг в доме исчислялось десятками.
Приближалось Ежегодное Жертвоприношение, и в залах боевых искусств начались каникулы.
Су Чан вместе со своим отцом, Су Цзинхуном, вернулся в городскую резиденцию.
В час Петуха, когда в управе закончились дела, Су Цзиншань вернулся домой и застал Су Чана за тем, как тот заигрывал с одной из домашних служанок.
— Молодой господин! Молодой господин! — Завидев Су Цзиншаня, сопровождающий слуга торопливо предостерег хозяина. — Старший господин вернулся!
Су Чан поспешно отстранился, поправил всклокоченную одежду и, шагнув навстречу, сложил руки в приветствии:
— Дядя.
Су Цзиншань с холодным лицом прошел мимо, даже не удостоив его взглядом.
В главном зале заднего двора Су Цзинхун развлекал беседой пожилую женщину. Увидев входящего брата, он торопливо поднялся и поклонился:
— Старший брат.
Старушка тоже с улыбкой отозвалась:
— Цзиншань, ты как раз вовремя.
Скрыв недовольство, Су Цзиншань поспешил выразить почтение матери:
— Матушка.
Та, улыбаясь, кивнула:
— Садись.
Когда братья устроились подле нее, старушка взяла Су Цзиншаня за руку:
— Цзинхун только что сказывал, что хочет после праздника отправить сватов к семье Хуан. Ты – старший брат, так что изволь об этом деле позаботиться с особым тщанием.
Су Цзиншань согласно кивнул:
— Не беспокойтесь, матушка, я всё помню. — С этими словами он повернулся к брату: — Чан-эр провел в городке Юньшуй несколько лет. Как у него сейчас отношения с девчонкой из семьи Хуан?
Су Цзинхун потер лысую макушку и неловко усмехнулся, промолчав.
— Матушка, вы отдыхайте, а мы с Цзинхуном пойдем и всё обсудим, — сказал Су Цзиншань. Он прекрасно знал нрав своего племянника и не хотел поминать его грехи при матери.
Но в этот самый миг в залу вбежал всполошенный Су Чан. Увидев Су Цзиншаня, он тут же замедлил шаг и чинно подошел к старушке, почтительно кланяясь:
— Бабушка, я велел приготовить для вас вашу любимую кашу с пантами оленя, скоро подадут.
Старая женщина довольно закивала:
— Чан-эр такой почтительный сын. Садись, поговори с бабушкой.
Су Чан тут же присел рядом на пятки. Су Цзиншань лишь покосился на него, ничего не сказал, поднялся и вышел. Су Цзинхун последовал за ним.
Когда они дошли до беседки в саду, Су Цзиншань заложил руки за спину и с явным гневом в голосе произнес:
— Такой повеса… на что он годен? Брат, известно ли тебе, что из верхов пришла весть? После Жертвоприношения Хуан Юньсяо из семьи Хуан будет назначен уездным приставом Аньяна.
На этот вопрос Су Цзинхун лишь скованно кивнул. Хотя они были родными братьями, Су Цзиншань был старше его на добрых десять лет и, закаленный годами службы, обладал аурой властности, которая невольно внушала Су Цзинхуну трепет.
— А знаешь ли ты, что семья Хуан уже подумывает расторгнуть помолвку? — Голос Су Цзиншаня стал еще на несколько градусов холоднее.
Сегодня утром Хуан Юньсяо заходил в управу подать официальные бумаги. Они случайно встретились, и после обмена любезностями Су Цзиншань, разумеется, завел разговор о брачном союзе. Однако реакция Хуан Юньсяо была весьма неоднозначной: тот лишь отделывался вежливыми отказами, твердя, что дети еще малы и стоит подождать.
Су Цзиншань не был дураком. Как не понять, что Хуан решили пойти на попятную?
Прежде Хуан Юньсяо был лишь офицером в лагере патрульных горных офицеров, что равнялось сотнику в армии. Помолвка была для семьи Хуан возможностью возвыситься. Но теперь, за заслуги в уничтожении отряда маньцев, он получил назначение на должность уездного пристава, став по рангу равным самому Су Цзиншаню.
Родство через брак позволило бы Су лучше контролировать уезд Аньян. Это сулило выгоду и для развития клана, и для продвижения по службе. А теперь…
— Рассказывай, что стряслось на самом деле? — Вздохнув, спросил Су Цзиншань.
Он понимал: если Хуан хотят разорвать договор, то главная причина – никчемность его племянника. Все эти годы семья Су Цзинхуна жила в старом поместье городка Юньшуй, чтобы быть ближе к Хуанам, и Цзиншань не знал в деталях, что там происходило.
Су Цзинхун не посмел ничего скрывать:
— Чан-эр и впрямь не слишком прилежен в учебе, но к девчонке Хуан он питает искренние чувства. Брат, я полагаю, Хуан хотят расторгнуть помолвку потому, что нашли себе покровителя получше.
— Покровителя получше? — Су Цзиншань холодно усмехнулся. — С их связями выбор невелик. Девчонка Хуан не писаная красавица и не обладает выдающимся талантом, чтобы приглянуться великим домам.
Ему казалось, что брат просто выгораживает сына. Шесть лет обучения боевым искусствам, уйма потраченных ресурсов, а парень до сих пор не пробился на стадию Постнебес. С малых лет околачивается в борделях, тискает служанок, ни к чему не годен – будь он сам на месте Хуана, тоже не отдал бы за такого дочь.
— Брат, а ведь и правда нашелся такой, — поспешно добавил Су Цзинхун. — Чан-эр говорил, что девчонка Хуан в последнее время постоянно водится с каким-то мальчишкой по имени Шэнь Вэньсин. Пока тот не пришел в зал боевых искусств, у них всё было ладно, а как он появился – она на нашего Чан-эра и смотреть перестала.
— По фамилии Шэнь? — Су Цзиншань нахмурился, перебирая в памяти известные семьи, но не нашел никого подходящего.
— Что это за Шэнь Вэньсин такой?
— Он из деревни Золотой Ивы, что под городком Юньшуй, — Су Цзинхун, очевидно, уже навел справки. — Предки этой семьи Шэнь когда-то имели военные заслуги и титул цзаньняо, но к нынешнему поколению всё растеряли. Сейчас это просто обычные крестьяне. Но… — Он взглянул на брата и продолжил:
— Но второму сыну из этой семьи Шэнь несказанно повезло – он попал в ученики к самому великому ученому Лу, наставнику Лу из Академии Тайсюэ…
— Наставник Лу?! — Су Цзиншань на мгновение опешил. В памяти всплыло письмо, полученное не так давно. Лу Чжиюань лично писал ему, желая выкупить кусок земли в деревне Золотой Ивы.
Вспомнилось, как годы назад, узнав, что Лу Чжиюань живет отшельником в той деревне, он отправился к нему с богатыми дарами, надеясь пристроить младшего сына в ученики к великому мужу. Но тогда он даже не удостоился чести увидеть лицо наставника Лу.
Су Цзиншань не смел таить обиду – ведь речь шла о великом ученом современности, столпе литературного мира. В чиновничьем аппарате Великой Юй едва ли не каждый второй литератор считал себя последователем Лу Чжиюаня. Поговаривали даже, что нынешний император Юй, будучи наследным принцем, лично посещал Академию, чтобы просить у него совета.
И пусть десять лет назад пошли слухи, будто Лу Чжиюань вознамерился совершить нечто «попирающее устои предков», из-за чего многие ретивые книжники осыпали его проклятиями, это ничуть не умаляло его веса как великого ученого.
— Что-то еще? — Мрачно спросил Су Цзиншань.
То, что второй сын Шэней стал учеником мудреца, еще не было достаточным поводом для семьи Хуан разрывать помолвку. Ведь с девчонкой Хуан знался старший сын.
— Ну… — Су Цзинхун замялся.
Разузнать про семью Шэнь было просто, но о том, что творилось между Шэнь Вэньсином и Су Чаном в зале боевых искусств, сам Су Чан рассказывать не спешил.
— Ладно. С этого дня возьми щенка в ежовые рукавицы. Хватит позорить имя Су! — За последние годы небо было милостиво, урожаи стояли добрые, бедствий не случалось. Су Цзиншань рассчитывал на хорошие показатели в отчетах, чтобы продвинуться выше. Нельзя допустить, чтобы из-за племянника-повесы случилась какая-нибудь осечка.
Су Цзинхун поспешно поклонился:
— Будь спокоен, брат, я его проучу как следует!
Су Цзиншань махнул рукой, веля ему идти. Оставшись один, он глубоко задумался. За дело Хуанов он еще поборется – успешный брак между семьями сделает его путь к повышению куда более гладким.
Комментарии