Крутя в руках пузырек, Шэнь Юань долго размышлял, прежде чем заговорить:
— Камешек, ты уже взрослый, и у меня есть мысли, которыми я хочу с тобой поделиться.
Шэнь Вэньсин замер и молча приготовился слушать.
— То, что ты, как старший сын, заботишься о младших – это правильно, — со вздохом начал Шэнь Юань. — Но я хочу, чтобы ты смотрел дальше. Вот, к примеру, эти пилюли. Ты сейчас на пике стадии Постнебес, и если примешь одну, то сможешь пробиться в ранг Врожденного Неба. Хорошую сталь нужно пускать на лезвие клинка. Только став сильнее, ты сможешь обеспечить всех нас лучшим будущим.
Шэнь Вэньсин помолчал, а затем ответил:
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, отец. Но бессмертный говорил, что эти пилюли полезнее тем, кто еще не достиг стадии Закалки Тела. Я же уже на ее пике, для меня это будет пустой тратой. Не бери в голову.
— Эх! — Шэнь Юань лишь беспомощно вздохнул, глядя на сына. — Ладно, пусть так. Эти четыре пилюли распределю я. — Он вытащил пробку, выкатил одну жемчужину и протянул ее Вэньсину. — Эту съешь сам, а там посмотрим.
— Отец… — начал было тот.
— Хм?! — Шэнь Юань напустил на себя строгости, подобающей главе семьи. Шэнь Вэньсин не посмел перечить, послушно взял пилюлю и отправил в рот.
Лекарство растаяло на языке, и волна целебной силы мгновенно разошлась по телу.
— Отец, я пойду займусь практикой, — сказал Вэньсин, не желая терять ни капли драгоценной энергии, и тут же принялся выполнять технику дыхания.
Шэнь Юань, бросив взгляд на пузырек, направился к Шэнь Вэньаню, который неподалеку упражнялся с мечом.
— Вэньань, подойди, — позвал он. Мальчик тут же вложил меч в ножны.
— Что случилось, отец?
Поколебавшись, Шэнь Юань достал еще одну пилюлю:
— Это подарок от бессмертных твоему старшему брату. Ешь.
Мальчуган посмотрел на снадобье, затем на медитирующего брата и послушно проглотил пилюлю. Когда мощная энергия начала действовать, в его глазах вспыхнула радость, и он, не говоря ни слова, нашел укромный уголок для тренировки.
Две оставшиеся пилюли Шэнь Юань решил пока приберечь. Вернувшись в дом, он застал Шэнь Вэньяня, ухаживающего за Лу Чжиюанем.
Постояв рядом, он нерешительно заговорил:
— Наставник, в прошлое наводнение ваш дом был разрушен. Я хотел помочь с ремонтом, но не знал ваших вкусов, поэтому решил дождаться вашего возвращения. Не стоит ли завтра позвать мастеров?
Прежде чем Лу Чжиюань успел ответить, подал голос Шэнь Вэньянь:
— Отец, я хочу, чтобы наставник жил с нами. Ему нужен уход.
Шэнь Юань нахмурился. В новом доме у пруда Черной Воды было три внутренних двора и множество комнат, так что поселить наставника было не проблемой. Вопрос был в том, чего хочет сам Лу Чжиюань.
Старик медленно поднялся и подошел к Шэнь Вэньпин, которая в это время старательно выводила иероглифы.
— Сестренка, уступи место, — попросил Вэньянь.
Лу Чжиюань жестом попросил дать ему кисть. Зажав ее в зубах, он неровными, корявыми штрихами вывел на бумаге:
«Благодарю младшего брата Шэня. У Старика еще остались кое-какие сбережения. Если младший брат не против, пусть рядом с прудом Черной Воды мне поставят небольшой домик».
Дописав, он вопросительно взглянул на Шэнь Юаня.
— Если наставнику так угодно, я завтра же найду строителей, — ответил тот. Все леса вокруг пруда принадлежали ему, так что выделить участок под маленький домик труда не составляло. — А пока стройка не кончена, поживите у нас.
Лу Чжиюань едва заметно кивнул.
На следующее утро вся семья Шэнь закончила завтрак и уже собиралась идти за подмогой к Чжао Шуаню и его сыну, но те сами появились на пороге.
— Брат Цзиньху, дядюшка Чжао! — Радостно приветствовал их Шэнь Вэньсин, открывая ворота.
— Камешек! — Чжао Цзиньху с энтузиазмом обнял друга.
Гости вошли во двор. Чжао Шуань нес несколько связок карасей и кусок копченого мяса.
— Брат Шуань, к чему это? — Недоуменно взглянул на подношения Шэнь Юань.
Тот лишь ухмыльнулся:
— Да Цзиньху всё уши прожужжал, хотел отблагодарить, да Камешка дома не было. Камешек, сын говорит, на передовой ты его не раз выручал, иначе не то что титул – голову бы не сносил.
В битвах между округами Фэнсянь и Журавля Чжао Цзиньху тоже добыл несколько вражьих голов, за что получил титул цзаньняо, наделивший его землей и лесом.
После обмена любезностями Шэнь Юань принял рыбу, а от мяса Вэньсин вежливо отказался.
— Вашему племяннику нужно расти, пусть лучше он силы подкрепит, — настоял Вэньсин. — А отец как раз хотел звать вас на помощь с переездом. Рыбу в обед и потушим.
Семьи были дружны, так что церемониться не стали.
— Цзиньху, гони во двор быков с телегой, поможем дяде Юаню вещи перевезти.
С помощью соседей дело пошло споро. За несколько ходок две телеги переправили всё имущество.
К полудню Ху Юйфэнь накрыла в новом доме у пруда Черной Воды богатый стол. После сытного обеда Чжао распрощались, а братья и сестры принялись выбирать себе комнаты.
В доме с тремя дворами должно было быть больше двадцати комнат, но из-за нехватки серебра Шэнь Юань пока распорядился построить лишь двенадцать, оставив место для будущего расширения.
— Мать, ты тут за хозяйством пригляди, а мы с Камешком в город съездим, — сказал Шэнь Юань жене.
— Погоди, я денег вынесу. — Ху Юйфэнь поспешно скрылась в комнате и вынесла кошель. — Тут всё, что осталось, не знаю, хватит ли, — с тревогой в голосе добавила она.
Покупка земель и строительство почти вымели все их запасы. Шэнь Вэньсин в это время рассказал о тратах в столице, куда ушли деньги на вызволение брата. За те полмесяца, что они с Чжан Бинем провели в столице, на подкупы и прочие нужды ушло более трехсот лянов, которые Чжан Бинь внес из своих средств.
Пока троица ломала голову, как вернуть такой огромный долг, к ним неспешно подошли Лу Чжиюань и немой дядюшка.
Шэнь Юань поспешно спрятал кошель и с улыбкой поклонился:
— Наставник, как вам на новом месте?
Лу Чжиюань кивнул и покосился на немого дядюшку. Тот, всё поняв без слов, достал из-за пазухи бумагу и протянул ее хозяину. Это был банковский билет императорской фамилии на пятьсот лянов серебра – его принимали к обмену в любом городе любой провинции.
— Наставник, это… — Шэнь Юань замялся, не решаясь взять деньги.
Лу Чжиюань, будто предвидя отказ, велел немому достать вторую бумагу – долговую расписку. В ней говорилось, что это деньги в долг.
Поколебавшись, Шэнь Юань всё же взял билет и поставил свою подпись под распиской. Теперь, с деньгами на руках, отец с сыном немедля отправились в городок Юньшуй.
Ежегодное Жертвоприношение было не за горами, и Хуан Юньсяо уже вернулся из Аньяна в родные края. Братья Хуан сидели в зале и обсуждали нашумевшую при дворе полемику.
— Старший брат, мне всё кажется, что поражение наставника Лу было каким-то странным, — сокрушался Хуан Цинчжоу, искренне жалея старика.
Хуан Юньсяо лишь покачал головой:
— Мы с тобой люди простые, в таких тонкостях не смыслим, не нам судить. Но ходят слухи, что Святой Сюнь после того спора в Зале Высшего Предела покинул Конфуцианский храм и исчез. Поговаривают, он сам осознал, что поступил бесчестно…
В этот момент вошли Шэнь Юань с сыном. После приветствий они уселись, и Шэнь Юань, помедлив, спросил:
— Я слышал, вы говорили о «полемике в Зале Высшего Предела»… Это как-то связано с наставником Лу?
Хуан Цинчжоу кивнул и с любопытством спросил:
— Ану ведь был там вместе с ним, неужели он ничего не рассказывал?
Шэнь Юань вздохнул:
— То, что случилось с наставником, стало для него ударом. Он ни слова не говорит о том дне, вообще стал молчаливым.
Тогда Хуан Юньсяо поведал им всё, что произошло во дворце. — Как думаешь, Юань, справедливо ли проиграл наставник Лу?
Шэнь Юань лишь горько усмехнулся:
— Святой Сюнь придавил его величием общего блага. У наставника просто не было выбора.
Братья Хуан переглянулись – смысл этих слов явно ускользал от них.
Комментарии