— Черт, что он творит?!
— Остановите его!
Толпа мгновенно пришла в движение, началась суматоха.
Люди, облепившие ринг, в панике бросились назад; стулья переворачивались, с дребезгом билась об пол посуда.
Судья среагировал первым. Он спрыгнул с помоста и попытался перехватить мрачного юношу, но тот резким ударом с разворота свалил его с ног.
Владельцы клубов, которые поначалу тоже хотели вмешаться, при виде этого осеклись и не решились приближаться.
Однако безумца это не остановило. Он продолжал двигаться вперед, неистово размахивая кулаками. В его действиях не было логики – чистая жажда разрушения. Выбрав цель, он бросился на ближайшую фигуру.
Этим несчастным оказался Пань Нин, который стоял слишком близко, желая рассмотреть бой во всех деталях.
Пань Нин словно оцепенел. Секунду назад он препирался с Чжан Чжимином, а теперь видел лишь наливающиеся кровью глаза юноши, летящего прямо на него!
— Берегись! — Крикнул Чжан Чжимин. Лицо его перекосилось от страха; он инстинктивно потянулся, чтобы оттащить друга, но не успевал.
Линь Юань не упустил момент и вклинился сбоку.
Он не демонстрировал сверхчеловеческой скорости – обычный рывок, который со стороны выглядел как инстинктивная реакция в критической ситуации…
Это был стандартный прием, которому обучают в фитнес-клубах на занятиях по самообороне – «встречный блок с толчком».
Ворвавшись в пространство между ними, Линь Юань согнул левую руку в локте. Мышцы предплечья напряглись, и он точным движением заблокировал внутреннюю сторону запястья нападавшего, одновременно с этим мощно ударив правой ладонью в его плечевую впадину!
Этот одновременный блок и толчок был исполнен с безупречным расчетом времени и угла – равновесие мрачного юноши оказалось мгновенно нарушено.
Тот пошатнулся, нелепо заваливаясь в сторону. Атака сорвалась. Попытавшись выровняться, он снова уставился на Линь Юаня, собираясь прыгнуть опять.
Но Линь Юань не собирался давать ему передышку.
В тот краткий миг, когда враг потерял опору и все его внимание было приковано к защищающемуся, Линь Юань едва заметно выбросил правую ногу, подсекая изнутри голеностоп его опорной ноги. Одновременно он подался всем телом вперед и навалился на противника плечом.
Юноша, и без того едва стоявший на ногах, окончательно потерял контроль и с глухим стуком рухнул на пол.
Линь Юань молниеносно прижал его коленом в районе поясницы, перехватил руку и заломил ее за спину, зафиксировав нападавшего в классическом силовом удержании.
— Помогите! — Коротко и властно бросил Линь Юань.
Только тогда несколько членов клуба пришли в себя. Они гурьбой навалились на безумца, в десять рук прижимая все еще сопротивляющегося парня к полу.
На этом хаос закончился.
Все стояли как громом пораженные. В тишине зала слышалось лишь тяжелое, хриплое дыхание скрученного юноши.
Пань Нин так и замер на месте – бледный как полотно, с выступившей на лбу испариной.
— Пань Нин? Пань Нин! — Чжан Чжимин первым бросился к другу, схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. — Ты цел?
Тот наконец моргнул и пришел в себя. Он коснулся уха, провел рукой по щеке и, убедившись, что крови нет, яростно выругался:
— Да что этот дебил о себе возомнил?! С катушек съехал?! — Голос его сорвался на хрип и заметно дрожал.
Чжан Чжимин облегченно выдохнул. Он обернулся к Линь Юаню, который, сделав свое дело, уже спокойно шел к ним. Взгляд Чжимина изменился – в нем появилось новое, глубокое уважение.
В действиях тренера не было пафоса или лишних движений, но они были невероятно эффективны. С такой легкостью скрутить обезумевшего бойца – задача не из простых.
Этот тренер по боксу оказался куда серьезнее, чем он предполагал.
Пань Нин тоже посмотрел на Линь Юаня, и в его глазах читалось полное признание. Он сделал шаг навстречу и искренне сказал:
— Спасибо. Хорошо, что ты вмешался, а то я бы уже, наверное, по частям на полу валялся.
— Не стоит благодарности, — улыбнулся Линь Юань. — Не мог же я просто стоять и смотреть.
— Что здесь, черт возьми, происходит? — К ним подошел директор Юй. Он хмурился, в его голосе слышалось явное раздражение и тревога. — Он что, под кайфом? Ян Хао, ты что, ради победы любыми средствами пользуешься?
— Заткнись, — бросил подошедший братец Хао. Лицо его было серым, а в голосе, несмотря на грубость, сквозила неуверенность.
Они частенько задевали друг друга, но врагами не были – оба любили бокс, занимались в одном клубе и даже считались приятелями.
— И как ты объяснишь его состояние? — Директор Юй не унимался. — Кидается на людей как бешеная собака. Он же чуть человека не покалечил!
Ян Хао не нашел что ответить. Он и сам был в замешательстве, поэтому лишь буркнул в оправдание:
— Я его тоже недавно знаю. Откуда мне знать, какие у него болячки в голове?
Тем временем мрачный юноша перестал брыкаться. Хриплым голосом он выдавил:
— Отпустите… Все нормально уже.
— Сяо Чэнь, ты что за дичь творишь, пацан? — Ян Хао наклонился к нему, едва сдерживая гнев.
— Это… старая болезнь. Накатило просто, — попытался отмахнуться тот.
— Ты думаешь, сошлешься на «старую болезнь» и всё? — Вмешался директор Юй. — Черт с ними, с бойцами, судья до сих пор на полу валяется. Это чистой воды умышленное причинение вреда.
Он холодно усмехнулся:
— Судя по твоему виду, ты точно под какими-то препаратами. Надо вызывать полицию.
Ян Хао нахмурился, собираясь возразить, но директор Юй оборвал его строгим взглядом:
— Ян Хао, мы в государстве Хэн. С такими вещами шутки плохи.
Братец Хао замолчал.
Услышав о полиции, Сяо Чэнь внезапно запаниковал. Он задергался, выкрикивая:
— Нет! Нет у меня никаких выходов на наркоту, не вызывайте полицию!
Но чем сильнее он нервничал, тем больше росло подозрение.
Директор Юй окончательно утвердился в своих выводах. Ян Хао, немного подумав, произнес:
— Я сам позвоню.
— Не надо! — Сяо Чэнь предпринял отчаянную попытку вырваться, но недавняя вспышка ярости, похоже, вытянула из него все силы. Четверо мужчин держали его крепко, не давая и шанса.
Атмосфера в клубе понемногу разряжалась. Вызвали уборщицу, которая принялась наводить порядок среди опрокинутой мебели.
Ян Хао, закончив разговор с полицией, вместе с директором Юем подошел к Линь Юаню.
— Парень, а ты хорош. Почему я тебя раньше здесь не видел?
— Везение. Он просто на меня не смотрел, — улыбнулся Линь Юань и кивнул на Чжан Чжимина. — Чжан-цзун сегодня впервые привел меня сюда, я раньше здесь не бывал.
— Вот оно что, значит, гость Чжимина, — кивнул Ян Хао и поманил того к себе. — Слушай, Чжимин, когда ты успел познакомиться с таким спецом? Почему не представил?
— Да мы и сами недавно знакомы, как раз сегодня собирался вас представить, — улыбнулся Чжан Чжимин. — Это Линь Юань, тренер из «Платиновой Стали». Настоящий профи.
Затем он повернулся к Линь Юаню:
— А это Ян Хао, Ян-цзун. Весь комплекс Хаокайчэн – проект его семьи.
— Зови меня просто братец Хао. Дела семьи – это так, скука, а вот клуб – это для души, — усмехнулся Ян Хао. — Теперь понятно, почему Чжимин в последнее время так прибавил… «Платиновая Сталь», говоришь? — Он снова глянул на Чжимина. — Купи мне у тренера Линя сотню уроков. Деньги я тебе переведу.
— Будет сделано, братец Хао, — кивнул тот.
— И мне сотню запиши, — вклинился незаметно подошедший директор Юй. Он серьезно посмотрел на Линь Юаня:
— Спасибо, что вовремя вмешался. Как совладелец клуба, я обязан тебя отблагодарить.
— Не неси чушь, владелец здесь я! — Перебил его Ян Хао.
— У меня сорок процентов акций.
— Зря я их тебе тогда продал!
— Ха, будто я тебя умолял… Чжимин, не забудь: мне тоже сто занятий. Жду счет.
— Хорошо, директор Юй.
Продолжая препираться, компаньоны отошли в сторону.
Чжан Чжимин негромко пояснил Линь Юаню:
— Это Юй Мин, директор Юй. Занимается одеждой, крупный акционер нескольких брендов.
После случившегося Чжимин перестал видеть в Линь Юане просто очередного наставника из спортзала.
Наконец и Пань Нин нашел момент вставить слово. Он расплылся в улыбке:
— Чжимин, и мне сотню уроков оформи! Потом счет пришлешь.
— Обойдешься, сам покупай, — шутливо отмахнулся Чжан Чжимин.
— Пань-цзун, не стоит… — попытался было возразить Линь Юань.
— Брось, к чему эти церемонии? Я настроен серьезно, хочу у тебя поучиться, — перебил его Пань Нин.
— Что ж, тогда обещаю научить всему, что знаю сам, — кивнул Линь Юань.
Про себя он уже прикидывал сумму за триста уроков.
«Один урок стоит 888 юаней. Моя доля – 399,6. Округлим до 400. Итого за триста занятий…»
«Сто двадцать тысяч?!»
Комментарии